Король Бонгинды
Шрифт:
В это утро в Трест Билдингс было мало интересных разговоров.
В прошлом ему иногда удавалось собирать большой улов: например, когда он узнал от Уилби, биржевых маклеров, что на обедневшей копи Клейн найдены новые алмазные россыпи, Маркус Флит нажил на этом деле 100 000 фунтов.
На минуту он соединился с конторой Билля Джойнера, но не узнал ничего нового.
В конторе «экспортера Смита» царило молчание. Он снова попробовал соединиться с банком, но не узнал ничего интересного. Вдруг он увидел, как опустился маленький серебряный диск, и поспешил вставить красную втулку.
Мистер
Мистер Эванс огляделся вокруг, хотя он знал, что никто не может наблюдать за ним, так как и внутренняя и наружная двери были заперты. Потом он быстро повернул рычажок…
«…был на стеклянном заводе. Я не знаю, причастен ли ты к этому, и я готов поверить тебе, что нет. Но ты должен разузнать, кто такой Бромлей, да поживей. Ты находишься под подозрением, К. Этот Бромлей живет у Локса, одного из твоих агентов».
«И твоего тоже», — послышался слабый голос Флита.
«Теперь другое, — продолжал первый тягучий голос. — Это касается твоей секретарши. Она, может быть, думает, что отделалась легко, но следующий, кто попробует подслушивать, оглохнет навеки. Кто бы это ни был, мужчина или женщина, старик или юноша, я доберусь до него, К. Ты знаешь меня…»
Мистер Эванс дрожащей рукой выдернул рычажок, надеясь в душе, что при этом он не произвел шума, который мог бы быть услышан кровожадным человеком, говорившим на том конце.
Флит подумал, не начал ли Аль терять хладнокровие. Он становился все подозрительнее и подозрительнее, видел измену на каждом шагу. Флит вспомнил о своем письме, находившемся на пути в Австралию, и вздохнул с облегчением. Он знал, что письмо ушло, потому что пометил его и оплатил как заказное.
Аль возложил на него новые обязанности и обременил его новыми справками, которые ему нелегко было навести. Он позвонил своей жене, и она сейчас же явилась. Ее отношение к нему резко изменилось после того случая с ней. Прежнее нахальство исчезло и заменилось покорностью и снисходительностью.
— Я обедаю сегодня с Эммелиной Уольтэм, — сказал он.
Она примирилась с существованием Эммелины Уольтэм, поняв, что Флита привлекало в ней скорее ее социальное положение, чем она сама. Маркус не оставлял ни одной неиспользованной возможности и не гнушался никакой, даже самой маленькой, добычи. Эта была его главная слабость. Об этом напоминал ему человек, который имел больше оснований, чем кто-либо другой, критиковать действия Флита.
В 4 часа он отправил свою жену домой. Полчаса спустя Селби Лоу, собиравшемуся как раз выезжать в Париж, позвонили по телефону из полиции.
— Как фамилия вашего хозяина, Лоу? — спросил звонивший.
— Дженингс. А что?
— Он только что вошел в контору Флита. Наш человек считает, что его привело туда не совсем обычное дело. Флит
отправил домой свою жену и запер дверь на ключ.Селби повесил трубку и тихонько свистнул. Потом он прошел в гостиную и позвонил. На звонок явилась миссис Дженингс.
— Я бы хотел на минуту видеть вашего мужа, миссис Дженингс.
— К сожалению, его нет, сэр. Он пошел в кинематограф. Он любит выходить днем. Я бы тоже пошла, но мне надо было уложить ваш чемодан.
— Я поеду позже, вечером. Попросите Дженингса подняться ко мне, как только он придет.
Дженингс пришел только тогда, когда стол уже был накрыт к обеду.
— Входите, Дженингс. Что за отношения у вас с Маркусом Флитом?
Дженингс покраснел.
— Он ваш приятель?
— Нет, сэр. У меня было дело к нему.
— Какого рода дело?
— Денежное дело, мистер Лоу. Мой дом заложен. Я получил через одного человека рекомендацию к мистеру Флиту. Он очень любезно ссудил мне достаточную сумму для платежа по закладной.
— В обмен за какую услугу?
Дженингс молчал.
— Послушайте, Дженингс, я ведь знаю Флита как свои пять пальцев. Он не бросает деньги на ветер даже под самые выгодные закладные. Какой услуги он потребовал от вас?
— Никакой, мистер Лоу, если не считать того, что он просил меня раздобыть ему его ключ…
— Ключ? Какой ключ?
— Серебряный ключ, сэр. Я не стану скрывать от вас, что я готов был обещать ему что угодно, так меня заботили денежные дела. Но я собирался прийти к вам, хотя мистер Флит предлагал мне другое.
Селби засмеялся.
— Скажите, Дженингс, наверное, Флит хотел еще что-нибудь, кроме ключа?
— Клянусь, что я вовсе не собирался исполнять его просьбу, — почти простонал Дженингс. — Вы всегда были так добры ко мне, мистер Лоу. Я не забыл вашей доброты. И, право, мистер Флит хотел от меня нелепого. Когда он стал меня спрашивать, сколько раз вы переодевались к обеду со времени убийства и не могу ли я достать ваш смокинг, я решил, что он сошел с ума. Он хотел только взглянуть на ваш смокинг.
Селби задумчиво подпер левой рукой подбородок.
— Принесите мой смокинг.
Дженингс был рад случаю исчезнуть.
Он вернулся немного погодя, неся смокинг на руке.
— В чем же дело? — спросил Селби, переворачивая смокинг. — Есть что-нибудь в карманах?
— Нет, сэр, я всегда вынимаю все вещи, когда чищу ваши костюмы.
— Куда же вы дели мой портсигар?
— Его не было в кармане, сэр.
Селби был человеком привычки. Он всегда носил в кармане смокинга платиновый портсигар, который он не употреблял в других случаях.
— Я сам хотел спросить вас об этом, мистер Лоу.
В этот момент Селби нащупал рукой что-то твердое в подкладке смокинга. Это что-то было похоже на самопишущее перо, зашитое в подкладку. Селби нахмурился и долго смотрел на Дженингса, не замечая его.
— Отнесите смокинг ко мне в комнату. Завтра вы можете показать Флиту весь мой гардероб, но на сегодня оставьте мне мой смокинг.
После того, как Дженингс ушел, он позвонил Биллю и сообщил ему о своих изменившихся планах. Затем, пройдя наверх, он заперся у себя в комнате.