Король Бонгинды
Шрифт:
— Мы должны найти трех человек, — сказал Селби после разговора с начальником отдела уголовного розыска. — Во-первых, посыльного, который привез письмо из Франции; потом этого посредника, которого уже раньше видели; и, наконец, самого Аля Кларка. Четвертый человек — это женщина с родинкой на щеке, получившая доступ в дом доктора Эвершама и пытавшаяся его отравить. Худой, смуглый человек, который забрал мороженое от рассыльного Левиджа, — тот самый, который приходил ночью в контору Флита, когда я был там. Он слегка заикается.
— Вы забыли еще одного человека — Бромлея, — сказал начальник полиции.
— Я отнюдь не забыл его. У нас есть его приметы: сутулый, рыжий, с острыми чертами лица.
— Я буду рад уехать от всего этого, — сказал Билль в
Селби покачал головой.
— Нет, не совсем. То будет дознание о смерти Бромлея, а может быть, Кларка. Во всяком случае, одного из них.
Сенсация, которую вызвала смерть Флита, затмилась для Билля другой, еще большей сенсацией в виде телеграммы от его приятеля-журналиста. Бобби Стиль не терял времени.
Телеграмма гласила:
«Лично и весьма конфиденциально.
Я видел отца. Он сказал, чтобы ты не беспокоился о Гвенде. Притязание Бромлея — подлог. Никакого дела не будет. Попечители готовятся перевести имущество на имя мисс Гильдфорд.
Телеграмма ждала его в конторе. Не снимая шляпы, он выбежал из здания, вскочил в первый попавшийся автомобиль и поехал в отель к Гвенде.
Гвенды не было дома. Но Норма была дома, и ей Билль поведал свою великую новость. Она прочла телеграмму и вернула ее Биллю.
— Бобби? Это молодой Стиль? Он должен знать, его отец один из попечителей. А где мистер Лоу? Он знает?
— Я не говорил Селби, — сказал Билль, качая головой. — Его в эти дни ужасно трудно найти. А я бы хотел поговорить с ним по поводу этой позорной заметки в «Мегафоне».
Норма быстро взглянула на него.
— А в «Мегафоне» есть позорная заметка? Я уже отказалась от попыток читать английские газеты. Прочти мне.
— Это по поводу убийства Флита. У меня где-то здесь вырезка. По-моему, Сель должен возбудить дело о клевете.
Он порылся у себя в карманах и вынул помятую вырезку.
— Слушай. Если это не клевета, значит, я ничего не понимаю.
«Есть одно странное обстоятельство в двух последних убийствах, связывающее их между собой. Совпадение, если только это совпадение, уже, должно быть, было замечено нашими читателями. Оскар Треворс был таинственно убит при необычайных обстоятельствах в доме мистера Селби Лоу, представителя отдела контрразведки при министерстве иностранных дел, который как раз занимался розысками этого несчастного. Маркус Флит, жертва последней драмы, погиб при столь же таинственных обстоятельствах и также в присутствии мистера Селби Лоу. Третья, и самая необыкновенная черта этих неразгаданных преступлений была открыта представителем «Мегафона». Как мы узнали, Флит умер от действия необыкновенно сильного яда. Предполагают, что это яд, известный в медицине под названием X. 37. Однако X. 37 принадлежит к разряду ядов, которые особенно трудно раздобыть простому смертному. Неделю тому назад две трубочки с этим смертоносным ядом были посланы одной лабораторией доктору Арнольду Эвершаму, известному психиатру. Яд был послан заказным пакетом, получен лично доктором и спрятан им в ящик письменного стола. Пакет прибыл днем. Треворс был убит вечером. После убийства мистер Селби Лоу прошел с доктором до его дома на Харлей-стрит и пробыл некоторое время у него в кабинете. Открыв позже ящик стола, доктор Эвершам обнаружил, что пакет с ядом пропал. Нельзя в самом деле не признать поразительным, что мистер Селби Лоу собственной персоной присутствовал при всех этих трех преступлениях.
Мы переходим теперь к другому случаю, имевшему отношение к гнусному преступнику, известному под именем Ужаса. Некоторое время тому назад, судья Уоррен, человек весьма почтенной репутации, был зверски убит. И опять мистер Лоу был тут как тут. Его видели в лесу, где произошло убийство, за несколько минут до нападения на судью. В самом деле, везде, где действует Ужас, везде, где он совершает убийства, мы видим мистера Селби Лоу, что не мешает
ему оставаться на свободе».— Что ты думаешь об этом? — спросил Билль сердито, складывая вырезку.
— По-моему, это очень забавно, — сказала Норма спокойно. — Я уверена, что Селби это позабавит. Мне гораздо легче называть его Селби, чем мистер Лоу, — прибавила она неизвестно зачем.
Билль был слишком занят полученным им известием и возмутившей его заметкой в газете, чтобы придраться к этому случаю.
— Я пойду отыщу Селби, но, вероятно, он уже видел это.
Норма кивнула.
— Он звонил мне десять минут тому назад и сказал, что в более позднем издании «Мегафона» появится извинение. Он был очень весел. По-моему, он был заинтригован заметкой.
— Заинтригован?!
— У него были для этого основания, — загадочно сказала Норма.
Этот ответ почему-то раздражил Билля.
Он не нашел Селби, хотя побывал у него на службе и даже в Скотленд-Ярде. Позже он сообщил Гвенде о ее счастье, но она не проявила особенного интереса.
— Если это подлог, то надо разоблачить этого Бромлея, — настаивал Билль. — Найдя Бромлея, может быть, не трудно будет раскрыть и остальную шайку.
Глаза Билля загорались по мере того, как в уме его складывался смелый план. Насмешки Селби над сыщиками-любителями задели его за живое. А что, если он один доберется до этого ловкого заговора? Это была бы хорошая отместка скептику Селби. Билль уже видел мысленно, как он входит в кабинет Селби и небрежно бросает на стол листок бумаги, на котором разъяснены все самые запутанные обстоятельства дела, повергавшие до сих пор в смущение лондонскую полицию.
Он отправился на одинокую прогулку в парк и в течение двух часов размышлял над своим планом. Когда, наконец, все было обдумано до мельчайших подробностей, у него вдруг появились сомнения, и он решил найти себе помощника. Он вспомнил о другом человеке, ставшем жертвой насмешек Селби, и улыбнулся при мысли об обиженном докторе. Доктор Эвершам был дома, но занят, когда Билль явился к нему. Он вышел к Биллю в переднюю.
— У меня больной, с которым я пробуду еще около часа. У вас есть ко мне что-нибудь важное, Джойнер? Вы знаете, конечно, о бедном Флите? Как трагично!
— Я должен сообщить вам кое-что важное, но я могу и подождать, — сказал Билль небрежно. — Разрешите прийти потом?
Доктор взглянул на часы.
— Приходите через полтора часа, — сказал он. — К тому времени я закончу.
Билль сделал, как ему было сказано.
Доктор выслушал, не говоря ни слова, известие, которое сообщил ему молодой человек, прочел телеграмму и вернул ее Биллю.
— Вы были правы относительно Бромлея, — сказал он. — Не могу понять, почему Лоу так легко поверил ему.
— Селби, очевидно, подозревал его, иначе, зачем он приставил сыщика наблюдать за домом?
Доктор покачал головой.
— Мне кажется, я могу объяснить это. В конце концов, мистер Лоу находится на службе у закона и его обязанность предотвращать случаи, подобные происшедшему с несчастным Треворсом. Наблюдение за Бромлеем было установлено, очевидно, просто автоматически. Дайте-ка мне еще эту телеграмму. — Он перечитал телеграмму от слова до слова. — На вашего корреспондента можно положиться?
— Вполне. Его отец один из попечителей имущества Треворса.
План Билля был простой. Он уже раньше для своих романов и рассказов изучил нравы лондонской бедноты. Он знал о необыкновенном уважении этого населения к форменной одежде. Медные пуговицы и форменная фуражка откроют двери куда угодно. А необходимую форму можно было достать у театральных костюмеров в Уордор-стрит.
В тот вечер, уже после наступления темноты, одно законопослушное семейство на Сомерс-стрит было заинтриговано появлением молодого инспектора компании водоснабжения, который весьма учено рассуждал о течи и намекал на штрафы и наказания, грозящие тем, кто не окажет ему должного содействия. Ему было разрешено осмотреть трубы и краны. Наконец его провели на миниатюрный задний дворик для осмотра наружных труб.