Книга Мертвых
Шрифт:
– Кто следующий?
– Пошел вон!
– С радостью.
Я выловил рукоять Кейнекена из лужи и поплелся дальше, припав на все четыре лапы.
Кикиморы встретили меня во все оружие. Кое-кто поуродливее и еще ниже, закованный в тяжелый железный ошейник, крутился у их ног, взрывая землю раздвоенными копытами. Шилихун, мать его в задницу. Та еще пакость.
Я перевел взгляд на кикимор. Семь штук. Отлично. Покончим со всем выводком одним разом. Всем известно, что на одном болоте могут обитать только семь подобных тварей.
Зачем тогда девочка?
Я сделал шаг вперед. Шилихун отвратительно заверещал, беснуясь на месте, и нечто вдруг коснулось моей ноги.
Я отпрыгнул в сторону. Схватил Кейнекен и рубанул по маленькой кривой лапе, вылезшей из грязи. Еще один мерзкий визг. Собратья подтянулись. Увечные карлики повыскакивали из своих нор. Они окружили меня. Как я ни сопротивлялся, а сотни мелких существ облепили меня с ног до головы, вонзая клыки, когти и маленькие ножички в мою плоть.
Кикиморы хохотали, и этот звук напоминал скрип старых петель. Зря они это делали. Я разозлился.
Я взмахнул Кейнекеном. Кнут больно полоснул меня по спине, но несколько отвратительных созданий с криками улетели прочь.
Я взревел.
Кровь хлестала из меня ручьями. От нее мое тело стало багровым, шерсть скользкой, и шелихуны, пытаясь вновь на меня взобраться, терпели неудачу за неудачей.
В дело пошла магия Кикимор. Примитивная как палка, она разила лучше всяких насмешливых штучек водяниц. Ребра хрустнули от сокрушительного удара невидимым кулаком.
Я рухнул в тину. В голове витал туман.
Глотая грязь, я понял, что биться после стольких врагов бесполезно. Надо или погибнуть, оказаться убитым этими низшими созданиями, или добраться до кикимор, которые ими управляют.
Я взмахнул кнутом. Тот со свистом разрезал воздух, и вдруг рукоять Кейнекена вылетела у меня из рук.
Додумавшись, что это мой последний шанс, я изо всех сил рванулся вперед.
Кикиморы не ожидали такой дерзкой атаки. Первую я достал пастью, проехавшись брюхом по грязи. Мелкая мерзость разлетелась на две части, разбрызгивая вокруг кровь и синие кольца кишок.
Я развернулся. Схватил ближайшую за голову и крутанул над собой, расшвыривая их отпрысков.
Поднявшись на ноги, я запустил кикимору в ее сестер. В два прыжка достигнув верещащего клубка болотных колдуний, я разорвал их на части.
Вот так просто. И никакой магии.
Я выпрямился. Шилихуны отхлынули так же внезапно, как и напали. Понимая, что голышом идти в их ямы не лучшая затея, я втиснулся в узкий проход, скрытый деревьями, и пополз на четвереньках под землю, следуя запаху - только он помогал мне не заплутать в этих чертовых туннелях.
Наконец, я добрел до темницы. Толкнув плечом деревянную решетку, я влез внутрь. Было темно. Несмотря на свои звериные глаза, я едва различал что-либо из-за мрака, подпитанного первобытной магией.
Я нащупал под ногой камень, выдернул из решетки палку, чиркнул ногтем. Пламя расползлось по краю самодельного факела и стало потухать, но я успел заставить его разгореться зачатками примитивной магии.
Кто-то вскрикнул. Женщина?
Я разглядел ее. Она
стояла посреди дерьма и трупов мертвых пленников, загораживая девочку собой. Грязное лицо, такие же грязные темные волосы, за немалый срок превратившиеся в патлы, и старые лохмотья, скрывавшие разве что небольшой островок покрытой запекшейся кровью кожи чуть выше груди.Зато поразительно чистые голубые глаза вспыхнули угрозой.
– Ты еще кто такой?
– Подарок. Разве не видно? Сейчас бант напялю, - прорычал я в ответ. Я протянул лапу к девочке, но женщина попятилась назад, и мелкая жалась к ней как будто к своей матери, тихо мыча от страха. Ну да, ожидаемо.
Я стянул с трупа кусок ткани, воткнул факел в землю и с новой вспышкой боли обратился, на ходу натягивая свою набедренную повязку.
– Все, отдай мне девочку, и я ушел. А ты проваливай, куда хочешь, свободна.
– Нет!
– она еще крепче стиснула плечи немой.
– Я вылечила ее не для того, чтобы просто так отпускать, проклятый оборотень...
– Вылечила? Спасибо, это...
Женщина ткнула в меня пальцем издалека.
– Я видела много таких, как ты. Они забирали маленьких девочек совсем не для того, чтобы защитить, разве я не права?
– Нет.
"Таких, как ты...". Эти слова порождали в моей душе совсем не радость от восстановления собственного рода, а желание убивать, чтобы такое вновь не случилось. Но я решил подумать об этом в более приятной обстановке.
– Тогда чем ты отличаешься от них?
– Тем, что я прямо сейчас могу взять и размозжить твой череп о камни.
Я двинулся вперед. Снова испуганное мычание. Женщина слегка присела. Она вытянула перед собой правую руку и растопырила пальцы. Я хотел рассмеяться - неужели она надумала меня остановить?
– однако некая сила схватила меня за горло и стала душить. Я рухнул на колени.
– Все вы горазды на слова. Попробуй теперь что-нибудь сделать!
Я сплюнул кровь. Ведьма. Просто отлично.
– Я... не хочу ей навредить, глупая ты баба...
– Врешь!
– Нет!
– я пытался ей объяснить, получилось коряво: - Я... мне... В общем, я должен ее защищать. Не для того я перебил этих чертовых кикимор, чтобы подохнуть от руки хреновой ведьмы!
И я резко поднялся на ноги, заставляя женщину отшатнуться.
Я собирался хорошенько вдарить ей по морде и свернуть шею. Остановился, увидев искаженное неподдельным ужасом лицо девочки и ее руки, отчаянно цепляющиеся за ноги ведьмы.
Странные же мне попадаются спутницы...
– Я без нее никуда не пойду, - прошипела женщина.
– Почему?
– Разве ответ не очевиден?
– она с улыбкой посмотрела на девочку.
– Это дитя умеет привлекать к себе внимание. Особенно если в твоей голове начинает звучать божественный глас безумия, когда ты хочешь забрать у нее жизнь, чтобы продлить свою.
Я сокрушенно вздохнул. По мне бы так убить их обеих здесь и сейчас, но видение богини и ее планы заставляли меня задуматься: мелкая может пригодиться, а ведьма за ней присмотрит.