Чтение онлайн

Сати, проведя рукой по листьям деревьев, приблизилась к пруду, села на покрытый серыми гладкими камнями берег, осторожно коснулась поверхности, стремясь убедиться в реальности того, что она видит.

– Это бассейн, – горожанин подошел к ней. – Хочешь поплавать?

– Что? – Сати подняла взгляд на чужака, не понимая, о чем тот говорит.

– Ну, искупаться. В воде. Она теплая.

– Нет! – щеки Сати зарделись румянцем. С чрезмерной поспешностью, скользя по мокрым камням, словно по льду, с трудом удерживаясь на ногах, она отошла к деревьям.

– Ты и представить себе не можешь, от какого удовольствия

отказываешься, – он смотрел на нее исподлобья, посмеиваясь.

Сати еще сильнее покраснела и, в страхе бросилась к Ри, прячась от чужака за плечом друга.

– Ну что ты, – беззаботно усмехнулся тот, – опять испугалась?

– Он на меня так посмотрел…

– Как? Никогда прежде не думал, что ты такая трусиха!

– Но Ри!

– Он спас нас, рисковал своей жизнью! Мы должны быть благодарны ему, а не придумывать, в чем бы еще обвинить.

– Ри! – в ее голосе зазвенели нотки отчаяния.

– Хватит! Успокойся, наконец! Неужели не понимаешь, что твои слова могут обидеть Бура!

– Вот именно, – кивнув, усмехнулся тот. – Чем дальше я обо всем этом думаю, тем больше мыслей мне приходит в голову. И некоторые из них просто оскорбительные…

Вы видите во мне своего сверстника, однако я буду постарше. Правда, ненамного…

С год, может, чуть больше. Во всяком случае, испытание, которое вас только ожидает впереди, я уже прошел. Однако воспоминания о нем еще свежи в моей памяти.

И вот что я скажу: если бы так случилось, чтобы тебе, – он ткнул пальцем в сторону Сати, – пришлось бы проходить обряд прямо сейчас, ты бы уже десять раз все завалила.

– Почему? – она обиженно поджала губу, глаза наполнились слезами, готовыми пролиться в любой момент.

– Да потому! Какой главный принцип? "Не беги от жизни." -В караване говорят по-другому: "Шаг прочь с дороги жизни – шаг навстречу смерти…" -проговорил Ри, в глазах которого зажглось любопытство.

– А, – махнул рукой Бур, – никакой разницы.

– Но ты только что сам изменил нашу жизнь, уведя из храма! Если нам было суждено умереть…

– Вот в этом и есть главное испытание: выжить тогда, когда суждено умереть, стать, пусть всего лишь на миг, хозяином своей судьбы, которую никак по-другому не найти! А ты, – он хмуро зыркнул на девушку, – шарахаешься от всего, словно мир принадлежит Губителю. За то краткое время, что мы знакомы, ты дважды пыталась отказаться от жизни, которую предлагал тебе я. Точно так же ты бы отвернулась и от своего собственного пути.

Сати подняла взгляд на Ри, ища в его глазах понимание, но не находя и тени сочувствия, когда в них в этот миг жило лишь любопытство.

– Бур, а испытание… Оно действительно такое сложное, как о нем говорят? Вообще, какое оно на самом деле? – затем, стремясь как-то объяснить и оправдать свое любопытство, он поспешно добавил: – У нас в караване эта тема не обсуждается.

Взрослые считают, что испытание должно до самого последнего момента оставаться неизвестным и тайным.

– Тоже мне, нашли себе страшилку! – фыркнул горожанин, затем, немного посерьезнев, он все же кивнул, вынужденный признать: – Вообще, конечно, ничего веселого в нем нет.

– Расскажи!

Бур лениво потянулся, зевнул, и лишь затем промолвил: – Что рассказывать-то? Не знаю, как это проходит у вас, чужаков, в городе все просто:

выжил – выжил, нет – значит, не достоин жить.

– А если кто-то отказывается проходить испытание? Что случается с ним? – спросила Сати, которая, как и Ри, последнее время часто задумывалась над тем, что же ждет впереди.

– Струсив, что ли? Никто силой заставлять не станет.

– И он на всю жизнь остается ребенком?

– Как же! Пути назад нет. И на месте стоять тоже никто не позволит. Боишься своей судьбы – откажись от нее.

– И те, кто отказываются, становятся…

– Рабами, – закончил за нее Бур, усмехнувшись. – Достойная доля для труса, верно? – он смотрел ей прямо в глаза.

– Я… – девушка проглотила комок, подкативший к горлу. Затем продолжала, сжав руки в кулаки, стараясь унять пришедшую неизвестно откуда дрожь. – Я не боюсь! – ей хотелось, чтобы эти слова прозвучали твердо и решительно, однако голос предательски сорвался.

– Если так, докажи!

– Как? – Сати упрямо наклонила голову, глядя на горожанина с вызовом. – Прыгнуть в воду? – она была готова на это, лишь бы Ри не считал ее трусихой, не глядел больше на нее так – безразлично скучающе, увлеченный куда больше разговором с Буром, чем общением с ней.

– Зачем же теперь? Кто назад оглянется – тому вперед пути не будет. Ты лучше перестань прятаться за своим приятелем, словно рабыня за спиной хозяина. Думай о том, что ждет впереди, без страха, каким бы черным ни казался грядущий день.

Решай сама, когда делать следующий шаг и куда идти. И не беги от того, что ждет впереди, всякий раз говоря "нет"… "Нет". Нет!" -Ладно, – скользнув взглядом по Ри, видя по его лицу, что юноша готов поддержать Бура, а не нее, проговорила Сати.

– Кто ты, Бур? – спросил молодой караванщик. – Служитель?

– С чего ты взял? – тот поперхнулся смехом.

– Ты похож на служителя, говоришь как служитель…

– Нет! – фырнул Бур. – Еще чего! Мне на земле забот хватает, о душе пусть заботятся другие.

– И, все же…

– Я… – он на мгновение замешкался с ответом. – Помощник помощника старшего купца.

– Того, что приходил вчера со служителем?

– Ага.

– Он богат?

– Да-а! Несметно. Он ведает всеми храмовыми поставками, владеет половиной полей и мукомолен, бойней, солеварней и еще много чем.

– Наверное, это очень ответственное дело – работать на такого важного человека?

– Что верно то верно.

– Он заключил большую сделку с хозяином караван, – Ри хотелось узнать как можно больше о жизни города, – наверно, сейчас у вас забот невпроворот…

– Тебе интересно, почему я вожусь с вами, вместо того, чтобы заниматься делами? – Бур сощурил левый глаз, подозрительно глянув на юношу. – Какой любопытный!

– Прости, если я спросил что-то запрещенное.

– Эх, да ладно, – небрежно махнул рукой горожанин. – Мне самому нравится допытываться до сути… Ты симпатичен мне, парень, уж сам не знаю почему. И я отвечу: тот, кому я подчиняюсь – посредник. Он и сам торгует помаленьку, однако в основном его зовут в безвыходных ситуациях, когда кому-то очень хочется купить что-то такое, что другой не собирается продавать. Я же как раз по таким делам и нахожусь у него на подхвате: сбегай туда, поговори с тем, узнай то, принеси это.