Книга 3 Город богов
Шрифт:
– Перестань! – расстроено вскрикнула Сати, а затем беспокойно зашептала: – Ри, может быть, нам лучше не уходить в город сегодня? Дождемся, пока все уляжется. У нас впереди еще целая неделя. Мы еще успеем осмотреть…
– Ну вот, снова! – взмахнул руками юноша. – Тебе так сложно угодить! Ты же сама хотела вырваться из так надоевшего за дни дороги каравана, побыть со мной наедине, вдали от глаз и ушей тех, кто знает нас с рождения, заглянуть в окна чужих домов. И что же случилось теперь? Признайся, ты просто струсила!
– Нет…
– Да!
– Нет!
– И еще как! Вон, даже руки трясутся.
– Они дрожат от злости! Мне сейчас так хочется тебя
И, беззаботно смеясь, словно играя в салочки, они закружили между повозками.
Замерший невдалеке дозорный, бросив снисходительный взгляд на разыгравшихся, словно малышей, уже почти взрослых подростков, отвернулся – у него было полно и других забот. Откуда ему было знать, что те не просто веселятся? Медленно, но верно, в сущности, не замечая этого сами, они приближались к потайному ходу.
– Эй! – окликнул их незнакомый голос, заставив вздрогнуть от неожиданности.
Обратив взоры в ту сторону, откуда он донесся, Ри и Сати не сразу заметили в сумрачной тени стен низенькую чуть приокрытую дверку и выглядывавшего из узкой щели невысокого худощавого горожанина – мужчину средних лет с торчавшими во все стороны длинными волосами и бегавшими настороженными глазами.
Караванщики огляделись по сторонам и, убедившись, что взрослых рядом нет и никто их не видит, подошли к чужаку, который, бросив взгляд им за спину, втянул подростков в маленькую погруженную в полумрак, комнатку, единственным источником света в которой была небольшая стеклянная лампа с огненной водой, стоявшая в углублении в стене, в стороне, так, чтобы ее света не было видно снаружи и ничто не нарушало полотна полумрака.
Все в той же гробовой тишине чужак провел рукой по тонкой трещинке, оставшейся на месте двери, проверяя, достаточно ли ровно прилегли друг к другу камни и не заметит ли кто из оставшихся на площади людей потайной ход.
На миг он замер, чтобы скользнуть взглядом по подросткам, спеша убедиться, что перед ним именно те, кого он ждал. Затем, знаком приказав караванщикам идти следом, он направился вглубь комнаты, освещая путь лампой, которую нес вровень с головой. Однако очень скоро горожанин вынужден был остановиться, когда, оглянувшись, заметил, что его спутники топчутся на месте, не решаясь сделать первый шаг.
Сати, опасливо поглядывая на давивший со всех сторон камень тесной комнаты, прижалась к своему другу, ища у него защиты от чужого, неизвестного.
– Что-то мне не по себе, – она поежилась, зябко повела плечами. – Может, все-таки вернемся, а? Пока еще не поздно?
– Ну что ты! – воскликнул Ри. Глаза Юноши уже горели ожиданием приключения, о котором можно будет потом, в дороге, рассказывать сверстникам, гордясь тем, что никто больше не осмелился совершить ничего подобного. – Все так замечательно складывается! Не бойся. Ничего не случится. Мы только осмотрим город – и сразу вернемся! Никто ничего не заметит.
– Ведь мы нарушаем… – она все еще сопротивлялась, но уже была готова сдаться, сраженная любопытством.
– Ничего мы не нарушаем! И, потом, не забывай: нас пригласил сам Хранитель! Слово наделенного даром много выше приказа простого смертного, даже хозяина каравана.
– Но Шамаш…
– Что Шамаш? Разве Он запретил нам уходить?
– Кто такой Шамаш? – хранивший до этого мгновение молчание, однако, при этом внимательно прислушивавшийся к разговору своих гостей горожанин встрепенулся, едва услышав это имя. Он вернулся к ним, замер, не спуская с подростков пристального допытывающегося взгляда настороженных
глаз. – В вашем караване есть человек, который, вопреки всем обычаям, был назван в честь бога Солнца?– Нет, – поспешно ответил Ри, не задумываясь над тем, врет он или говорит правду, просто хватаясь за самый легкий и краткий ответ, способный прекратить те расспросы, которые, непонятно почему, заставляли трепетать душу, полня грудь нервозным напряжением. Лишь потом, глядя в сторону, пряча от чужака глаза, которые могли выдать его переживания, он стал убеждать себя, что не солгал взрослому, когда Шамаш – не человек, названный в честь бога, а сам повелитель небес.
Горожанин перевел взгляд с юноши на девушку, которая замерла рядом со своим другом, держа его за руку, словно опасаясь, что неведомые силы незнакомого мира разлучат их, разбросают в разные стороны, обрекая на одиночество среди чужих. В ее глазах страх соседствовал с любопытством, которое заставляло старательно осматривать все вокруг, ища нечто удивительное, запоминающееся даже в комнате, похожей на пещеры подземных владений господи Кигаль.
Так и не добившись ответа, горожанин недовольно поморщился.
– Идите за мной. Быстрее, – он схватил юношу за руку, увлекая за собой, не давая караванщикам более ни одного мига на то, чтобы прийти в себя, привыкнуть к новой незнакомой обстановке.
– Вы покажете нам город? – с трудом поспевая следом, спросила Сати.
Но чужак не ответил ни взглядом, ни движением головы. Он слишком торопился уйти подальше от городской площади и расположившегося на ней каравана.
Спустя некоторое время блужданий в сумраке тесных каменных комнат – пещер они вышли на небольшую узенькую улочку, погруженную, несмотря на то, что над городом царил день, в полумрак. С обеих сторон возвышались серые, лишенные окон, стены домов, поднимавшиеся высоко над землей, скрывая не только землю, но и небо, оставляя лишь маленький кусочек земли, в котором и душе и духу было тесно и одиноко.
Горожанин оглянулся, затем поспешно закрыл за собой дверь. – Уф, – облегченно выдохнул он, опершись спиной о стену.
Юноша и девушка смотрели на своего проводника, терпеливо ожидая, пока он будет готов вести их дальше.
– А где у вас сад? – Сати побывала не в одном городе и знала: сколь бы они ни были разными, во всех есть и общие черты, нечто незыблемое, неизменное – священный холм и возвышавшийся над ним храм, городская площадь и фруктовый сад – незабываемый в своем цвету, прекрасный, полный жизни и свежести.
– Что? – чужак удивленно взглянул на девушку.
Караванщики переглянулись. Нет, бывало, что речь горожан чуть отличалась от диалекта, использовавшегося торговцами, но всегда можно было разобрать смысл…
К тому же, им казалось, что до этого момента они прекрасно понимали друг друга.
– Идите за мной. Вас ждут, – горожанин вновь зашагал вперед, всем видом показывая, что нет никакого смысла говорить сейчас о чем-то вообще.
Ри поспешил за ним следом, стараясь не отставать, и лишь Сати замешкалась:
– Но у нас ведь нет знакомых в этом городе… – удивленно глядя на проводника, проговорила она.
Юноша быстро вернулся к ней, схватил за руку, видя же, что та продолжает сопротивляться, не желая делать следующий шаг, хотя первый и был уже пройден, проговорил на ухо:
– А вчера? Разве вчера мы никого не встретили, ни с кем не познакомились?
– Хозяин города? Ты думаешь, с нами хочет поговорить маг?
– Почему бы и нет?
– Но мы даже не прошли испытание и не имеем своей судьбы!