Чтение онлайн

Хозяин каравана, недовольно цокнув, качнул головой: – Я не должен был отдавать правителю города эту бедную девочку… Она – часть каравана и я, был обязан позаботиться о ней так же, как и обо всех остальных… Может быть, моя ответственность за нее даже большая, ведь рабыня не имеет своей судьбы. Словно ребенок она идет моей дорогой. И если придет к смерти, значит, в этом моя вина…

– Слова благородного человека. Но не предводителя, – раздался у него за спиной голос Лигрена.

Лекарь сидел возле костра, рядом с которым они как раз проходили. Отблески огня плясали на его лице, в глазах, смешивая свет

и тени.

Рядом с ним на узкой, поспешно собранной из грубых досок лавке застыли Рамир и Фейр.

– Да, – взгляд Атена скользнул по рабыням, коснулся огня, а затем остановился на лекаре. – Ты прав. Вождь должен быть беспощаден. И к себе, и к тем, кого он любит. Иначе все будут обречены, – он подошел к костру, вздохнув, опустился на лавку рядом с женщинами. – Простите меня. Мне не дано вам помочь… Я знал, что это так, когда говорил те слова. Однако поверьте: в них не было лжи.

– Мы знаем, хозяин, – робко улыбнувшись, проговорила Фейр. Женщина успела смыть кровь с лица. Сумрак сделал невидимым синяки. Лишь распухшая губа, мешая говорить, напоминала о случившемся. И, все же, открытый, грустный взгляд рабыни не нес в себе упрека: – Это ты прости меня. Моя слепая настойчивость чуть было не низвергла всех нас в ужасную бездну.

– Всему виной этот город… – прошептал Атен.

– Да, – кивнула женщина. – Что же до твоих слов, – продолжала она, – знай: верный раб только и мечтает хоть раз услышать их, узнать, что в нем видят человека, а не бездушную тварь, – Фейр вновь улыбнулась, и не важно, что в ее улыбке была одна грусти.

– Теперь мне не так страшно, – Рамир прижалась к ней, словно маленький ребенок к матери. – Ведь я знаю: если у вас будет возможность, вы не оставите меня. Если ж нет… – она на миг умолкла, прикусив губу, вздохнула, продолжая: – Что же, значит, так должно быть. Я подчинюсь воле богов, надеясь, что Они оценят мою верность.

На какое-то время у костра воцарилась тишина.

Хозяин каравана заметил, как Шамаш, постояв какое-то время в стороне, сел рядом.

Лекарь поспешно подошел к Нему:

– Разреши я перевяжу Твою руку.

– Это ни к чему, – он раскатал рукава, спеша скрыть рубец.

– И все же… – продолжал настаивать Лигрен и Шамаш, видя, что в глазах повернувшегося к ним Атена начало пробуждаться беспокойство, кивнул. Он протянул руку лекарю, сам же повернулся к рабыням.

– Почему вы здесь, а не в повозке?

– Другие женщины уже легли спать, – тихо заговорила Фейр, не сводя с Шамаша полного благоговейного трепета взгляда. – Господин, Ты сказал, что придешь. Мы надеялись: Ты захочешь поговорить с нами…Лигрен упросил дозорных разрешить нам побыть пока здесь, у костра.

– Ты о чем-то хочешь меня пропросить? – спросил он Рамир.

– Нет, – качнула головой девушка. – Я знаю, что не вправе… Спасибо Тебе.

– За что ты благодаришь меня? – он глядел на нее, не скрывая сочувствия. – Ведь я ничего для тебя не сделал.

– Ты пришел. Ты видишь во мне человека. Ты показал мне прекрасную землю, уготованную благим душам. Ты исцелил меня от мыслей о смерти. Я больше не боюсь умереть, ведь я знаю, что меня ждет потом, в награду за пройденные испытания.

– Твоя душа достойна того, о чем она мечтает, – его улыбка стала теплой и лучистой, глаза засверкали, словно звезды в ночи. –

Верь. И по вере твоей ты будешь вознаграждена…

– Господин, – ее губы дрогнули, – могу ли я спросить?

– Конечно, девочка. Все, о чем угодно.

– Моя судьба… Ты ведь видишь ее. Скажи: я умру в этом городе?

– Нет, – колдун смотрел ей в глаза. Его голос стал тихим, нашептывающим, словно ветер, который проникал в самое сердце, душу. – Это случится за тысячи шагов и дней отсюда. Тебе предстоит испытать еще много светлого: любовь, надежду, веру и мечту. Боги дадут тебе узнать счастье при жизни, чтобы подготовить к тому, что ожидает после смерти.

– Спасибо Тебе, господин! – ее душа успокоилась. Сомнения улеглись, словно снег в час, когда утихают ветра. – Теперь я готова на любые испытания!

– Дорогая моя, – Фейр не спускала с нее глаз, удивляясь смелости девушки, радуясь, может быть, даже большее ее, известию о том, что на этот раз никто не разлучит ее с той, ради которой она жила все эти годы, растя, как родную кровинку, – как бы мне хотелось пройти через все это вместе с тобой!

– Ничего, ничего, – теперь ее душа была достаточно сильна, чтобы поддерживать и других, – ты же слышала: я вернусь к тебе… мама, – она впервые назвала Фейр так, понимая, что это краткое слово сделает женщину счастливой, давая и ее сердцу тот свет и тепло, которые будут так необходимы в этих душных городских стенах.

– Рамир, – голос Шамаша заставил их обеих оторвать счастливые взгляды друг от друга, повернувшись к нему. – В сложившихся обстоятельствах я не много могу для тебя сделать…

– Не надо, ничего не надо! Со мной все будет хорошо, правда!

– Конечно, девочка. И все же… Так будет лучше для всех нас. Если ты, конечно, согласишься.

– Да! Ради Тебя я готова на все!

– У тебя светлая душа. Я не хочу, чтобы хозяин города искалечил ее. Тело – только оболочка. Красивое или уродливое – не так уж и важно. Раны, нанесенные ему, заживают не всегда быстро, но рано или поздно это происходит. Душа же может мучиться болью давно минувших дней вечно… Мне дано оставить твою душу здесь. В город уйдет лишь тело.

– Но… – сидевшие у костра переглянулись. Они никогда не слышали ни о чем подобном. Конечно, бог всемогущ, но в легендах даже Он не совершал ничего подобного.

– Я не нарушаю данного слова, ибо душа не принадлежит земле, и уж тем более тому, который использует ее как камни на пути к своему мертвому бессмертию.

– Воистину! Только как это возможно: отделить тело от души? – Атен повернулся к Лигрену, полагая, что если такое когда-нибудь случалось, то уж жрец должен знать, но лекарь был не менее удивлен, чем хозяин каравана, может быть, даже больше…

– Подобное не станет и нарушением линий мира, – продолжал Шамаш, – ибо, как и о магическом мосте, об этом сказано в легендах.

Мужчины наморщили лбы, силясь вспомнить, о чем Он говорил. Но все тщетно.

– Я имею ввиду не разделение тела и души, а замену душ, – проговорил колдун, отвечая на незаданный вопрос.

– Ну конечно! – воскликнул Лигрен. – Желая спасти или наказать, боги порой меняют местами души человека и животного! – он вдруг прикрыл рукой рот, огляделся вокруг: – Если хозяин города послал своих слуг, чтобы подслушать наш разговор…