Избранные
Шрифт:
– Тогда вам ничего не угрожает, - с улыбкой произношу я.
Адриан провожает меня до комнаты - мы разделили оставшиеся кексы пополам и аккуратно завернули их в фольгу. Я останавливаюсь перед дверью, чтобы Нора не видела нас вместе, и смотрю в его карие глаза:
– Спасибо, ваше высочество. Сегодняшний день был...
– Незабываем, - довершает он.
– Ну, я не стала бы так выражаться...- я ухмыляюсь, - но он точно пришелся мне по душе.
Я собираюсь уйти, но Адриан хватает мою руку и взволнованно приближается ко мне.
– Подожди...по поводу того, что я сказал на балу.... Ты должна знать, что я так не думаю. Ты для меня не просто вложение, которое может окупиться.
– Вы не знаете меня,
– Нет, я не об этом. Я не считаю, что Искупительницы - это трофеи короля. Я бы...- он делает вздох и закрывает глаза, - я так многое хотел бы тебе рассказать, но я не могу. Для меня ты в первую очередь человек, Эланис, и мне плевать на каких условиях ты здесь находишься. Я хочу, чтобы ты никогда не забывала о том, кто ты такая на самом деле.
Наверное, мне никогда еще не было так стыдно, как в тот момент. Я считала, что имею право поступать по отношению к принцу так же, как он поступает по отношению ко мне. Он считал меня вложением, а я его - способом получения информации. Я никогда не думала, что он может видеть во мне что-то большое - то, чего я сама не видела в нем.
– Борьба - не всегда выход, но она - форма твоего существования. Ты не можешь просто отказаться от своей сущности.
Я сжимаю его руку, чтобы он знал, что я его понимаю. Я его слышу. Порой все, что тебе нужно - это не ответ, а две пары глаз, которые яснее всяких слов дадут понять, что кто-то тебя прочувствовал.
Глава двенадцатая
Селеста
Один надеялся, другой предался отчаянию: каждый их них сам избрал свою долю.
Эмили Бронте. Грозовой перевал
Прошло две недели после выздоровления Эсмеральды и Габриэля, а это означало только одно - наследному принцу пора возвращаться домой. Все эти две недели я провела в постоянных хлопотах - оказалось, что доктора не позволяют сестре исполнять ее обязанности, и они временно переходят ко мне. Почти на всех мероприятиях и Советах мы появлялись с Эсмеральдой вместе, поэтому я сомневалась, что ее работа сможет осложнить мне жизнь. Оказалось, что пока я охотилась или сражалась на мечах с братом, она занималась огромным количеством вещей, которые кто-то назвал важными. Каждый день мне приходилось почти постоянно сидеть у стола и лично отвечать на письма послов, членов Совета, принцев и принцесс, королей и королев... Я искренне думала, что это работа отца, но, как оказалось, посол мира - это не просто название. В мои обязанности так же входила проверка отчетов о Просветителях и прямая связь с Ищейками, а еще организация благотворительных мероприятий и планирование миролюбивых миссий...
– Я не уверена, что ее высочество одобрит
то, как я хозяйничаю с ее проектами, - неуверенно пробормотала я, кивая на кипу бумаг.Главная советница и помощница Эсмеральды леди Де Броуз, которую приставили следить за мной, лишь пожала плечами и позаботилась о том, чтобы мне заменили свечу.
– Пока принцесса не поправится, это ваш пост. Она сказала, что полностью вам доверяет, а если у вас есть вопросы, вы можете обратиться к ней.
– Вы прекрасно знаете, что принцессе не позволяют сейчас заботиться о делах.
Она неприязненно посмотрела на меня и снова передернула плечами. Что эта женщина вообще здесь делает?
В итоге я удалила ее и до окончания моего недолгого правления справлялась со всеми делами сама. Наверное, никогда в жизни мне еще не приходилось работать днями и ночами, не прерываясь ни на сон, ни на развлечения. Все это заставило меня усомниться в том, что Эсмеральда - человек.
Мой братец в это время занимался вещами куда более интересными. Он - будущий король, а вовсе не посол мира, поэтому негоже ему тратить свое время на такие глупые занятия. Через неделю после моих страданий и его каникул, отец наконец взял Адриана с собой в Кравер, где должен был состояться бал по случаю совершеннолетия Кристины и Совет, на котором обсудят условия их брака. Я даже перестала ему завидовать.
Никто во всем дворце не праздновал выздоровление сестры больше, чем я - раскидав все бумаги на ее столе, я влетела к ней в комнату и осыпала все ее лицо поцелуями. По случаю поправки Эсмеральды в ближайшее время обещался бал, на который съедутся представители всех регионов. Накал страстей после инцидента в Стейси поутих - беспорядки были устранены, а отец выступил с личным обращением к семьям погибших, принося свои извинения за то, что они были подвергнуты самому жестокому суду. Принимая во внимание условия происшествия, он все-таки согласен, чтобы Лакнес выплатил весенцы семьям пострадавших. А если кто-то что-то и знает о правлении, так это то, что деньги решают все. Я абсолютно не считала нужным извиняться перед семьями убийц за участь, которую те заслужили, но восстания - это то, что нужно нам всем сейчас меньше всего. Король Стейси выступил с ответной речью, где принес свои извинения за происшествие с принцессой и пообещал максимальную безопасность всем новоприбывшим в его регион.
Но это, конечно, все слова.
Выздоровление Габриэля тоже весьма меня волновало. Я навещала его несколько раз, но интенсивная работа не позволяла мне выкроить и лишней минуты на себя. К тому же, его постоянно отводили на какие-то процедуры или в кабинет Советов, где он связывался с семьей или что-то обсуждал с Адрианом. Будь он в более добром здравии, я предположила бы, что они пьют вино, закинув ноги на стол и обсуждают, каково это - быть королями. Хотя, впрочем, я слишком строга к своему брату.
В день, когда их обоих выписали из госпиталя, я постучалась в его комнату, и, дождавшись разрешения войти, приоткрыла дверь.
Габриэль, одетый в одни лишь штаны и высокие сапоги, сидел на кровати и перебирал документы, разложенные вокруг него. Когда я вошла, он поднял глаза и улыбнулся:
– Простите, ваше высочество, я не одет.
– Это могло бы волновать меня меньше всего, - я подошла ближе и опустилась на край кровати.
– Рада видеть вас в добром здравии, ваше высочество.
– Спасибо, что навещали меня, - пробормотал он, отложив документы в сторону, - я был тронут.
– Вы спасли мою сестру. Не говоря уже о том, что вы - мой будущий муж. Я не могла поступить иначе.
На его лице появляется игривая улыбка:
– Я думал, вы не сентиментальны.
– Не путайте отсутствие сентиментальности с бессердечностью. Сантименты никому еще не приносили ничего хорошего, но черствость - это совсем не то же самое. Вы удивитесь, но я способна чувствовать благодарность.