Избранные
Шрифт:
Но отчасти я была ему благодарна. Знаю, он делал это не ради меня, а ради защиты короля, но интенсивные тренировки помогли мне на какое-то время расслабиться.
– Совру, если скажу, что доволен, - хмыкнул Эйдан, - но могло быть хуже.
– У тебя просто нет чувства юмора, - стараясь отдышаться, пробормотала я.
– Зато у меня есть чувство координации.
Я удивленно раскрыла рот и улыбнулась:
– Беру свои слова назад, сарказм - ваше все, капитан.
– Слышал, сарказм делает мужчину неотразимым, - усмехнулся он, прислонившись к стене и ни капельки не устав.
– Только не
– Боюсь, я не смогу теперь спать по ночам. Вы разбили мне сердце, Эланис.
– А оно у тебя есть?
– Поаккуратнее, я могу и повеситься. Хотя тренировки с вами хуже смерти.
Я засмеялась и застыла, удивленная звуком собственного голоса. Знаю, это звучит странно, но Эйдан заставил меня на секунду...повеселиться. Забыть о том, кто я такая и что на самом деле тут делаю. Наверное, во всем дворце никто не понимает лучше нас двоих, насколько это непозволительная роскошь - для каждого из нас. Наше общение не подарит мне никакой дополнительной информации, а лишь осложнит и без того непростые вещи. Я прекраснее капитана понимаю, что водить с ним дружбу - самая плохая идея из всех, какие только могли прийти мне в голову.
По бегающему взгляду Эйдана я догадываюсь, что он думает о том же самом. Возможно, интерес, основанный на разных мотивах, может зайти слишком далеко. Но между нами никогда не будет ничего, что заставит нас захотеть остаться.
Я не хочу, чтобы Эйдан хоть когда-нибудь стал моей причиной задержаться здесь хоть на одну лишнюю секунду.
Я дотрагиваюсь рукой до шпаги, лежащей передо мной на столе, и, не глядя на него, произношу:
– Думаю, это было плохой идеей.
Я не вижу лица Эйдана, но представляю, как он задумчиво потирает рукой подбородок.
– Не нужно нам больше заниматься вместе.
Он не шутит на тему того, что я устала и так быстро сдалась. Он прекрасно понимает, что это серьезно.
– Мне несложно тренировать вас, - наконец, произносит он.
– Лжец, - ухмыляюсь я, наконец осмелившись взглянуть на него.
Эйдан смотрит мне в глаза и улыбается в ответ, как будто видит меня насквозь - даже там, где я сама о себе ничего не знаю. И в эту секунду я становлюсь чем-то большим, чем маленькой Искупительницей Эланис.
Мягкая поступь Оракул заставляет нас выпрямиться. Я с трудом могу что-либо понять по ее выражению лица, но сейчас она немного хмурится, словно недовольна.
– Эланис, тебе следует продолжить тренировки отдельно.
Я кидаю быстрый взгляд на Эйдана, но он не смотрит на меня. Его глаза прикованы к Оракул, которая поворачивается к нему и произносит:
– Пойдем, Эйдан, у нас с тобой тоже есть дела.
Эйдан кивает и приближается к ней:
– Да, мама.
Мир в одну секунду переворачивается с ног на голову. Ну конечно, если во всем этом дворце и должно было произойти что-то еще удивительное, то почему бы не это?
– Вы...мама Эйдана?
– еле слышным голосом произношу я.
Оракул смотрит на меня так, как будто я не в своем уме.
– Ну конечно я мама Эйдана. Тебе об этом еще ничего неизвестно?
Действительно. Кто-то вообще считает здесь нужным ставить меня в известность хоть чего-то?
Я настолько устала, что даже не чувствую себя удивленной. Махнув рукой, я приближаюсь к выходу и говорю:
– Да, я слышала об
этом.Осторожное покашливание Эйдана говорит о том, что он в курсе о моем неведении, но это не должно его волновать:
– Была рада позаниматься с вами, капитан. До встречи, Оракул.
Это все было полной глупостью. Мне нужно выяснить, где мои родители, и бежать отсюда так далеко, как позволят ноги. А еще лучше сначала убежать, а потом начать что-то узнавать. Мне не нужно заводить друзей, привязываться к кому-то или притворяться, что меня все устраивает. И хватит об этом.
– Ну и как ты это сделала?
Я с удивлением оборачиваюсь и обнаруживаю у себя за спиной Еву. Одной рукой она почесывает свои короткие темные волосы, а в другой держит острый кинжал, перекатывая его между пальцами.
– Сделала что?
– Околдовала капитана, разумеется, - хмыкает она.
Я напускаю на себя самый безразличный вид:
– Совершенно не понимаю, о чем ты.
– Да брось, детка. Все знают, что Эйдан ни с кем не тренируется - а тем более, с учениками. Ему плевать на все, что не касается короля и его любимых Элитовцев.
– И Давины, - подсказываю я, приподняв брови.
Ева недоуменно смотрит на меня, а затем начинает медленно, размеренно смеяться:
– Это она тебе сказала?
– У меня есть глаза.
– Не знаю, что там твое бурное воображение тебе подсказало, но Эйдану нет никакого дела до Давины. Она-то наверняка влюблена в него по уши, но капитану от нее ничего не нужно. С тобой же другая история, - Ева задумчиво начинает поигрывать кинжалом, - так что же это? Вы в каком-то сговоре или он просто на тебя запал?
Я краснею с головы до ног, но стараюсь держать себя в руках. Ева ошибается. Не знаю, зачем Эйдану обучать меня, но, полагаю, все это как-то связано с обеспечением безопасности короля. В одном она была права: печется он только об этом.
– Мы не в сговоре, и он на меня не запал, - наконец произношу я, - у меня есть то, что ему нужно - я могу защитить короля.
– Мы все можем, - пристально смотрит на меня Ева, - и многие куда лучше, чем ты, - ее слова напоминают мне о том, как Эйдан отказался тренироваться с ней несколькими неделями ранее.
– Но он выделил тебя. Делай с этой информацией, что хочешь, но при желании люди могут воспользоваться его слабостью по отношению к тебе. На твоем месте, я бы не радовалась. Не зря Элитовцам нельзя ни на ком жениться - они должны быть преданы только одному человеку и это король. Чувства любого из Элитного отряда делают тебя огромной мишенью.
Я хмурюсь и складываю руки на груди:
– Это угроза?
Ева перестает перекатывать кинжал в руке и смеется:
– Нет, глупая. Я-то как раз-таки на твоей стороне. Просто думаю, что тебе стоит перестать зевать и начать оглядываться по сторонам. А еще поменьше преданно смотри ему в рот. Что бы там ни было, он все же капитан. Если это будет в интересах короля, ему ничего не будет стоить тут же предать тебя.
Ева отходит от меня и идет по направлению в Боевую комнату, но я не решаюсь последовать за ней. Мне совершенно не понравился этот разговор, но я была вынуждена признать ее частичную правоту. Однажды мне придется покинуть этот дворец и всех его обитателей, и я собираюсь сделать это без сожалений.