Из бурных волн
Шрифт:
— Прости, — сказал он, почти загипнотизированный, — просто я… — Он сглотнул, словно подавляя эмоции. — … впервые за 291 год прикасаюсь к кому-то подобным образом, но я не чувствую тебя. — Он держал руку на моей лодыжке, нежно касаясь кожи.
— Ты теплый, — отметила я вслух.
— А ты ожидала чего-то другого?
— Ну, ты умер или что-то в этом роде.
— Или что-то в этом роде, — повторил он. — Может быть, я отведу тебя Вальдесу, если хорошенько подумаю.
Я поджала губы и закатила глаза.
— Не волнуйся. Я просто шучу. — Он снова опустил взгляд на мою лодыжку, все еще держась за основание голени.
Нежная искра пробежала по мне, когда кончики его пальцев заскользили по коже. Возможно, он и не мог чувствовать меня, но я чувствовала его достаточно хорошо. От его прикосновения я почувствовала себя непринужденно, и какая-то часть меня жаждала протянуть руку и коснуться его в ответ. Я хотела доверять ему, несмотря на то, что сказал Беллами. Однако я не хотела слишком торопиться, чтобы он это понял.
— Она определенно не сломана, просто немного опухла. — Он убрал руки с моей ноги и встал. — Ты можешь идти?
— Да, со мной все будет в порядке. — Я приняла его протянутую руку.
Мы пошли обратно по лесной тропинке вдоль берега, раздвигая пальмовые листья, когда сворачивали с главной тропы.
— Если ты даже не знаешь, где я живу, куда ты меня ведешь?
— Я просто хочу отвести тебя на другую сторону, подальше от берега. Ты сможешь продолжить путь, как только мы выберемся отсюда. Поверь мне, я знаю, куда иду.
В ответ я только закатила глаза, но мы продолжили путь.
Я потеряла счет времени, поэтому не могла сказать, прошло пять минут или полчаса. Включила фонарик на телефоне, чтобы немного подсветить нам, так как тяжелые дубовые балдахины над нами скрывали остатки лунного света. Майло был очарован всеми возможностями моего телефона, так как никогда раньше не видел его так близко. Я подумала, что забавно, то, как он, казалось, избегал взаимодействия с современным миром, но я также не понимала, как он и Беллами могли быть из одной команды и в то же время быть такими разными. Поэтому спросила его.
— Ладно, еще раз, без обид, но почему ты такой средневековый, а Беллами кажется таким… — я поискала подходящее слово, — приспособленным? — Я вспомнила, как непринужденно и уверенно Беллами говорил со мной в библиотеке. Он, конечно, ввел меня в заблуждение, сказав, что он еще один студент ISA.
— Беллами проводит много времени на материке. Всегда ищет хаос или создает его. Он хитер, он учится. Он будет тем, кем ему нужно быть, чтобы получить то, что он хочет.
Его презрение к Беллами было очевидным, и я не могла не задуматься, как долго продолжалось их соперничество. Я больше не задавала вопросов. Однако воспоминание о предупреждении Беллами нахлынуло на меня, сопровождаемое чувством неуверенности в отношении Майло.
Вскоре мы выбрались на поляну, выйдя из зарослей на край парка. Пейзаж стал более ровным, и я смогла разглядеть знакомый квадрат гравия, тускло освещенный оранжевым светом уличного фонаря вдалеке. Я узнала стоянку у входа на пляж Константин. Вокруг не было ни души. Только одинокий припаркованный грузовик, вероятно, принадлежавший ночному рыбаку, и брошенный мотоцикл, припаркованный в тени в стороне. Теперь, когда мы выбрались из-под густых крон деревьев, я снова почувствовала на своих щеках дуновение свежего океанского ветра.
— Ты сможешь вернуться
отсюда? — Он повернулся ко мне.— Думаю, да. Но это долгая прогулка. Мне придется пересечь залив.
— Это слишком далеко, — возразил он.
— Ну, а какой у меня выбор? Я могу вызвать «Убер», — предложила я, идя впереди него через парковку.
— Не знаю, что это такое, — сказал Майло, — но у меня есть идея получше.
Звук заводящегося двигателя заставил меня вздрогнуть. Я резко обернулась и увидела, как Майло перекидывает ногу через мотоцикл на стоянке, через винтажный «Triumph Cafe Racer».
— Ты не можешь просто так украсть мотоцикл! — прокричала я, перекрывая рев двигателя, когда он подъехал ближе.
— Кто сказал, что я ворую? — Он усмехнулся. — Когда ты живешь так долго, как я, находишь способы сделать все интересным.
— Так он… твой?
— Ну, да. Я нашел это несколько лет назад. И был очарован. Сначала он не работал, но у меня было достаточно времени, чтобы научиться и отремонтировать его.
— Отлично. Значит, ты пират-призрак на мотоцикле. — Я рассмеялась, недоверчиво покачав головой.
— Видишь, я все-таки не такой уж и средневековый, — усмехнулся он, заводя двигатель.
— Из всего странного дерьма, что случилось со мной за последнее время, это, наверное, самое странное.
Он игриво закатил глаза, глядя на меня.
— Садись. — Он кивнул в сторону заднего сиденья, и несколько прядей волос упали ему на брови.
Все еще не веря своим глазам, я подошла к мотоциклу. В своей жизни я ездила на мотоцикле всего раз или два. В тех редких случаях, когда отец брал его для работы, он иногда позволял мне сопровождать его в короткой пробной поездке, когда я была младше. Но это было совсем другое дело. Немного неуверенно я встала на подножку, положила руки на плечи Майло, чтобы не упасть, и перекинула ногу. Именно тогда я не знала, что делать с руками. Я колебалась, стоит ли обнимать его за талию, и не ожидала, что почувствую себя в тепле и безопасности, обнимая его. Он ничего не сказал и не стал дожидаться, пока я устроюсь. Легким движением руки, нажав на педаль газа, Майло погнал мотоцикл вперед, и мы тронулись с места.
Огни города проплывали мимо, и морской бриз в сочетании с порывами ветра от нашей скорости развевал мои волосы. Я опустила лицо ниже, ближе к его спине, когда ночной воздух охладил меня. Только на полпути осознала, как крепко держусь за него. Я поняла, что рада этому предлогу, чтобы прижаться к нему так близко.
Я подняла голову ровно настолько, чтобы заметить луну, почти полную, — белый светящийся шар над нами был больше обычного, когда мы пролетали над мостом. На дорогах не было обычного движения, и все, кроме нас, казалось, замерло. Я до сих пор даже не знала, который час.
Притормозив, он остановил мотоцикл перед кампусом. Я спрыгнула, когда он поставил мотоцикл на подножку. Парень остался сидеть на коричневом кожаном сиденье мотоцикла и смотрел на меня снизу вверх. Я не могла подавить в себе мысль о том, как привлекательно он выглядел здесь, в лунном свете, верхом на темно-бордовом «Triumph», с растрепанными ветром волосами. Было трудно подавить желание запустить в них пальцы, но я взяла себя в руки.
— Хорошо, ты согласилась, что если я расскажу тебе все, ты отдашь мне ожерелье. — Он протянул мне раскрытую ладонь.