Истории из жизни
Шрифт:
— Допустим, Вы прощены. На половину.
Маг качнул головой и сощурил глаза. Эта строптивая красавица бросала вызов всему его существу. Недолго думая, Вельскуд снова шагнул к ней в упор и обхватил одной рукой за плечи, а второй — за поясницу. В следующий миг он самым нахальным образом отклонил аристократку чуть назад и, склонившись над ней, вовлёк её губы в пылкий поцелуй. В течение него Вельскуд краем сознания понял, что затеянная игра вдруг стала взаимной. Даже его голову начал кружить аромат духов Элайны и постыдность запретных объятий.
Отринув смущение, девушка с восторгом погрузилась в поцелуй, прикрыв глаза
— Вы такой хам, Вельскуд, — прошептала Элайна, разрывая поцелуй, — Грубый и наглый хам. Знайте это.
Заклинатель кивнул, с трудом заставив себя выпустить девушку из объятий. В конце концов, они стояли напротив чьего-то дома и вполне могли быть застуканы. Тогда у обоих могли быть крупные неприятности.
— Этот хам хотел бы ещё раз увидеть свою леди, — проговорил Вельскуд, не сводя глаз с лица Элайны. Ещё щёки пылали удивительно милым румянцем. «Хватит! Очнись!» — даже мысленные пощёчины самому себе не помогали спуститься с небес на землю.
— А там может и заработал бы вторую часть прощения…
— Леди подумает, — благосклонно кивнула Элайна, а потом с живостью и любопытством поинтересовалась, — Так что вы забыли на корабле? Сомневаюсь, что у вас была бы достаточная сумма, чтобы купить хотя бы один прутик от клетки, не говоря уж о самих животных. Зачем было затевать весь этот фарс, представляться чужим именем?..
— Я ищу тварь, которая держал в ужасе весь Элизиум две недели назад, — честно начал Вельскуд. Теперь, когда его истинная личина была раскрыта, городить карточный домик из лжи маг не видел смысла. — Но он как в воду канул. Мы с напарниками предположили, что торговцы редким зверьём могут что-то знать. Может, даже кто-то из них и привёз его в город, а потом бросил… или зверь попросту сбежал.
Заклинатель пожал плечами.
— Но итог первой вылазки Вам известен, — продолжил он, — а вторая сорвалась из-за каких-то карт, без которых теперь не попасть на корабль. Даже имея звание великого генерала.
— Вот оно что, — уважительно отозвалась девушка, — Теперь ясно…
Элайна замолкла, что-то обдумывая, а потом внезапно торопливо заговорила.
— Карты стали использовать как раз после того случая. Шураки не хотят, чтобы их подставили и раскрыли, потому карту можно получить непосредственно от капитана, придя с кем-то из тех, кто уже ею обладает, или же одолжив у них. На карте написано имя и секретный пароль, также они помечены магией, так что подделать их не удастся. Украсть их тоже нельзя, если карту отдали не добровольно, она рассыпается в пыль. Я…я одолжу вам свою. Приходи вечером в воооон тот сад, с соседней улицы есть небольшая калитка. Только смотри, чтоб тебя не увидели. По двору гуляют псы, если нападут — не поздоровится.
Было довольно трудно сдержать радостный возглас и собственные брови, готовые взлететь вверх.
— Спасибо, Элайна, — Вельскуд ухватил ладонь девушки своими руками и трепетно приник губами к тонкой кружевной перчатке. — Спасибо. Я буду осторожен.
«Ребята…», — эфирный зов получился рваным и каким-то полузадушенным. Эмоции распирали мага изнутри. Сердце отбивало чечётку в горле, но внешне он оставался спокойным, стараясь не ударить лицом в грязь перед аристократкой.
— Мне нужно идти, пока сёстры не забили
тревогу, — качнула девушка, отнимая у мага свою руку, — Увидимся вечером!Развернувшись, Элайна быстро зашагала прочь, не оборачиваясь.
«Чего тебе? — сквозь эйфорию до Вельскуда донёсся голос Сольвейг. — Разнюхал что-то? У нас пусто, шляемся, как придурки…»
Вельскуд ещё долго смотрел вслед уходящей Элайне. Так что Сольвейг пришлось окликнуть его ещё раз, только тогда маг вышел из ступора и ответил:
«Считайте, что пропуск на корабль у нас в руках. Можем прекращать шляться по Элиану и лететь в Элизиум, пообедаем заодно. Я всё расскажу на месте».
Заклинатель поспешил к привратнику, даже не обращая внимание на нелепую улыбку, так и не сходившую с лица.
====== Оборотень ======
Пока действовали обезболивающие чары, Корунд пребывал в отключке. Это дало несколько часов для Хаоры, чтобы отдохнуть и хоть немного восстановить резерв потраченных на следопыта сил.
Но когда магия развеялась, боль вернулась с ощущением переломанного тела. В распоротом лёгком снова захрипела кровь. Едва не задыхаясь, Рыжий распахнул глаза и схватил ртом воздух, почти сразу же закашляв.
Хаора мгновенно подхватилась, ещё не открыв глаза, но уже начиная ткать исцеляющие чары. Придя в более-менее сознательно состояние, девушка поняла, что одной магией тут не обойтись.
— Корунд… — жрица обратилась к следопыту, не совсем уверенная, что тот её услышит и поймет, — Я должна буду кое-что сделать сейчас… и тебе это вряд ли понравится.
Мысленным взором целительница окинула тело следопыта, отмечая наиболее пострадавшие участки. В частности, разорванное легкое. Нужно было поскорее устранить эту травму, а раз магия помогала слабо, придется прибегнуть к обыкновенной медицине.
— Я не могу погрузить тебя в сон, к сожалению, — качнула головой девушка, — Потому тебе придется терпеть. Я постараюсь уменьшить боль, конечно же, но полностью убрать её не получится.
В голове уже сложилась цепочка действий. Это казалось не трудным, вскрыть грудную клетку, вынуть осколки рёбер и зашить легкое, попутно поливая всё это концентрацией эфира, призванного срастить края раны и остановить кровь. Не трудно, но очень и очень опасно…
Убийца не совсем осознанным взглядом уставился на Хаору. Хотя даже на грани жизни и смерти он цеплялся за её облик, как за якорь. Речь жрицы звучала пусть и внятно, по половину слов затуманенный болью разум смешал в какую-то тарабарщину.
Рыжий разомкнул губы, чтобы ответить ей, но получился только очередной приступ кашля. По подбородку поверх засохшей крови потекла новая.
«Я тебе верю…» — мысленный импульс Корунда получился едва слышимым.
Девушка кивнула, скорее сама себе.
Подготовить поле деятельности было не трудно — аделла, бинты, нож…
На пол посыпались обрывки вчерашней перевязки, Хаора торопилась и аккуратно складывать мусор не собиралась. Мысленно попрощавшись с покрывалом, целительница сделала первый надрез. Одновременно с этим она потянулась эфирными сенсорами к разуму Корунда, стараясь отключить болевые рецепторы и при этом не дать ему впасть в беспамятство. Второй надрез лег увереннее. Девушка держала в памяти анатомическое строение, потому действовала максимально аккуратно. Хотя сделать хуже вряд ли было возможно, но тем не менее, она осторожничала.