Исток
Шрифт:
— Пошли, проверим.
Я подобрала комок и хотела развернуть. Внезапно меня обжег стыд. Не мое это дело.
Я хотела выкинуть письмо, но вместо этого сунула в карман куртки, которую держала в руке. Потом выброшу…
Сторож закутался в шерстяной плащ и подремывал все там же. Мы его разбудили, и он выдал нам бирки.
И все-таки с темнотой стало легче. Жарило теперь только снизу, от земли. Из пожухлой травы звучно ворчали ночные кузнечики, наполняя воздух сладким стрекотом. Странное ощущение, когда звук смешивается с запахом и кажется чем-то неразделимым. Я резко наклонилась и накрыла рукой стрекочущий пучок травы, из-под пальцев выскользнуло
— Брось дурить, вьерд тебя ждать не будет.
— Откуда ты знаешь, может, у него тоже настроение хорошее?
— И он кузнечиков по кустам гоняет? Тогда бы наша работа заключалась исключительно в тушении пожаров.
— Тебя это, похоже, не радует?
— Вьерд тоже, — буркнул колдун, проверяя, хорошо ли ходит в ножнах меч. — Нам туда.
Мост был небольшой — шириной в одну телегу — и не очень длинный. От воды до нижних бревен локтя четыре, не больше. За речкой действительно стояла кузница, там и сейчас горело окошко, а из трубы валил дым. Видно, овдовевшему кузнецу не спалось ночами.
План был прост, мы сидим в кустах и ждем вьерда, если к назначенному сроку тварь не появляется, я иду работать приманкой. На мои возмущенные крики Майорин ответил, что зачет мой, идея тоже моя, и шансов, что колдун засадит в него заклинанием, прежде чем тот меня загрызет, больше, и, значит, у меня шансы тоже есть. Я в который раз за сегодняшний день смирилась с судьбой и молча сидела в кустах.
— Иди.
— Всегда рад от меня избавиться?
— А как ты хотела, коли от тебя одни неприятности. Вот сейчас подожду, пока он тебя схарчит, а потом пойду компенсацию у старосты требовать.
— В новой ученице?
— Деньгами возьму. Иди давай.
И я пошла. Под мостом квакали лягушки. В такие ночи хорошо гулять, держа за руку возлюбленного, чувствуя чужое тепло. В такие ночи хорошо мечтать, и мы вдоволь фантазировали, кем станем через десяток лет, бахвалясь обретенным мастерством. Мальчишки звенели мечами, метали боевые заклинания, спорили с девчонками, кто искусней в знаниях алхимии или теории. Девчонки бессовестно пускали в ход свежеосвоенные любовные чары. Я чаще молчала, лишь иногда скидывая загребущие руки с плеч да уворачиваясь от назойливых вопросов, каким я вижу свое будущее. Будущее решило все за меня и сейчас тихо сидело в кустах у моста, внимательно наблюдая, как я стою, облокотившись на шаткие перила. Я походила по мосту взад-вперед, ни вьерда, ни русалки какой завалящей. Может, позвать? Или он решил, что дармовая кормежка селянами кончилась, и улетел в теплые края. Или куда там улетает голодная нежить? И на чем? На другой летающей нежити? Под чьими-то ногами захрустела сухая земля. Я резко обернулась. К мосту действительно шли, точнее, шла девушка в светлом платьице, закутанная в шаль. Шла со стороны кузницы. А вот и долгожданная русалка. Я решила отложить интересующие меня вопросы и потом при случае задать их колдуну, у него лицо всегда такое печальное делается, когда я подобные вещи спрашиваю. Будто кого хоронит. Собственноручно.
Девушка подошла ближе, босые ступни едва слышно шелестели по бревнам моста. Я оглянулась на кусты, в них Майорин корчил мне зверские рожи. Что он делает? Колдун проклятущий, всю нежить нам распугает!
— Извините, — обратилась я к некстати гуляющей селянке, — вы не подскажете, где здесь кузница?
Более глупого вопроса мне в голову не пришло. Девушка посмотрела на меня невидящими глазами и качнулась. Я инстинктивно протянула к ней руки, не давая упасть. В этот момент сзади на меня прыгнуло что-то тяжелое. Обвив тело всеми четырьмя конечностями. В шею впились острые зубы.
— Айрин! Присядь! — Силовой сгусток ударил в спину существа,
сбив его с моих плеч, стоило мне подогнуть колени. Я вытащила меч, развернулась к прыгуну, тот оскалился частыми мелкими зубами с парным набором массивных клыков и поднялся на ноги. Передо мной оказался мальчишка лет тринадцати, настороженно наклонивший лопоухую голову. Сзади хрустнул камешек, я тут же крутанулась обратно. У девушки, шипевшей на меня не хуже змеюки, также оказались длинные острые клыки и внушительные когти. Вот тебе и дорога до кузницы… А я еще старосте не верила.— Майорин, она… не вьерд… кажется… Может, русалка?
— Ты еще за конспектом сбегай, вопросы им позадавай! — съехидничал мужчина.
Он выбрался и, мелькнув, сразу оказался у меня за спиной. Мальчишка наклонился, встал на четвереньки и с шелестом расправил перепончатые крылья.
— Да что за…? — выругался Майорин, рассматривая противников.
Вот он на них точно таращился, будто в справочник заносить собирается, сейчас еще подойдет, зубы пересчитает.
«Чего они ждут?»— подумалось мне. Я спиной почувствовала исходящую от Майорина силу, не магическую, силу человека, готового к бою.
Первой не выдержала девушка, открыла пасть и пошла на меня. У любого хорошего боевого мага (или колдуна — что в сущности одно и то же) есть стандартный набор заклинаний для того или иного случая, соответствующих его запасу сил. Собственно, их учат, против какой твари что применять. Так, например, никто не будет бороться с ящерными стихийными заклинаниями огня, или с русалочьими воды. Против нежити один набор, против жити другой. Но Майорин не был хорошим боевым колдуном, он был очень хорошим. Так что на мой растерянный возглас «Твою мать!» — в тварь прилетел обычный силовой, отшвырнув ее на пяток шагов.
— Ох, не вьерд и не русалка, — протянул колдун и рубанул мальчонку, однако тот увернулся, отпрыгнув на большое расстояние.
В этот момент девушка бросилась на меня. Казалось, она напорется прямо на клинок, но неестественно изогнулась и пропустила его стороной.
— А у нее крыльев нет, позвоночника, кажется, тоже, — пожаловалась я колдуну, тот только хмыкнул, снимая одно из «подвешенных» заклинаний и пассом завершая формулу.
Майорин резко выбросил руку вперед, с его пальцев сорвалась серебристая дымка, окружив нас кольцом тумана. Чтобы тот через мгновение развеялся от ночного ветерка.
— Что за…? — выдохнул мужчина.
Твари удивленно покосились на разделяющую нас полосу, а спустя мгновение с новыми силами бросились в драку. Колдун надулся как обиженный мальчик и попросту пнул подобравшуюся девицу в живот. Та взвыла и кинулась снова. Я зашарила в карманах.
Какая? Время замерло. Взрывающаяся? Слишком близко, тогда…
…разъедающая.
Бутылочка, казалось, сама скользнула в руку. Время потекло в утроенном темпе.
Я подпустила девку поближе, размахнулась, подаваясь вперед всем телом, и с силой размозжила склянку о лоб твари. Ладонь засаднило — в кожу впились мелкие осколки стекла. Секунда, еще доля секунды… ничего не происходило. Жидкость стекала по морде, будто обычная вода.
Не нежить.
Девица удивленно провела когтистой рукой по лицу, замешкалась ненадолго. Майорин швырнул в мальчонку сгустком пламени.
— Заклинания от нежити на него не действуют. Как в пустоту колдую, — проводил он полыхающий снаряд пояснением. — Может, это подействует…
Стихийные заклинания не от нежити и разрабатывались. Многое хорошее, доброе, вечное и убойное колдуны придумывали для борьбы друг с другом, а за триста лет противостояния смогли еще и усовершенствовать. Мальчишка прыгнул с моста — сбивать пламя водой.