Исток
Шрифт:
— Никогда не видела такого танца, — задумчиво произнесла Айна, когда мы вернулись к столу.
Воздыхатель сидел с блаженной улыбкой и помрачнел лишь под взглядом Хорхе. Теперь неуемная рыжая потащила на пляски мужа, Филипп давно уже там топтался, маскируя под танцы изучение телес одной из ведьмочек. Лисса увела почти плачущего воздыхателя. Еще две ведьмочки кружили обнявшись. Ученица Катарины, закинув голову, храпела на скамье. Я оглядела стол с объедками и грязной посудой. Нашла нетронутый огурец, макнула его в солонку и захрустела.
—
Я развернулась на месте. Бренн придержал мою завалившуюся тушку.
— Какое?
— Не-при-лич-ное, — по слогам повторил парень.
— Хочу. Принимать не обещаю!
— Пойдем!
— Куда?
— Пойдем-пойдем. Погуляем, никто и не заметит. — Бренн потянул меня за руку. Я невольно подалась.
Семья Бренна была тем редким случаем, когда хордримец женится на велманке и перенимает велманские обычаи. Велманская кровь почти бесследно растворилась, и Бренн уродился черноволосым, черноглазым и смуглым.
— И куда вы? А? — Айна высунулась из окна.
— Тсс! — приложил парень палец к губам и шепотом добавил: — Пошли с нами, только никому не говори.
— Что не говори? — Филипп заинтересованно вытянул нос.
Бренн лишь махнул рукой. Оба вылезли из окна, и хордримец повел нас куда-то крадущимся шагом.
— Меня подождите. — Ведьмочка, которую танцевал мой брат, нагоняла нас вихляющим галопом.
— Я надеюсь, больше никого не будет… — буркнул Бренн.
Мы огородами дошли до задворок высокого терема, где встречали высоких гостей.
— И что? — кивнули мы с Филиппом на терем.
— Тихо, вы. Нам к конюшням.
К конюшням мы прошли без проблем. Бренн достал ключ и заковырял в замке маленькой дверки в воротах.
— Заело его, что ли.
— Дай я попробую! — вмешалась Айна.
— Тихо! — опять шикнул Бренн. Замок поддался, дверь тихо скрипнула. — Лезешь вечно под руку.
— Бу!
— Идите. Там лесенка.
— А мы световой!
— Ша. Никакой магии. Сейчас факел запалю.
Никто ничего не понял — в Инессе даже еду без магии не готовили. Парень нашарил факел, чиркнул огнивом.
— Ты решил нас в хранилище отвести? — удивлялся Филипп, ступая по земельному полу.
— А ты знаешь, что над хранилищем?
— Склад, — равнодушно отозвалась я.
— Не совсем. Вернее, не сейчас. — Бренн оглянулся на нас. — И лучше помалкивайте потом…
— Так, может, повернем назад, пока не поздно? — спохватилась ведьмочка.
— Поворачивай.
Но ведьмочка не ушла, продолжила бодро шлепать следом, вцепившись в руку Филиппа.
— Тихо, сюда. Вот это я поймал на восточной границе. — Парень зажег несколько факелов на стенах. Стало видно клетку, в которой сидел диковинный зверь. У зверя было кошачье тело, но нетопыриные крылья. Большие уши зверь прижал к голове и зашипел.
— Химера! — догадался Филипп. — Химера! Настоящая?
— А можно ее потрогать? — спросила Айна.
— Трогай, — разрешил Бренн, —
только придумай вначале объяснение, куда делась твоя рука.— Я ее боюсь! — запищала ведьмочка.
Я подошла к клетке, посмотрела на чудо-кошку размером чуть меньше годовалого теленка. Кошка перестала шипеть, принюхалась, облизнулась.
По телу разнеслось уже знакомое тепло. Мне захотелось прикоснуться к кошке, погладить. Я протянула руку сквозь прутья.
— Ничего страшного. — Мохнатая голова ткнулась мне в руку. Теплая и пушистая, почти как обычная. Только…
Филипп схватил меня и отдернул.
— Ты никак с елки свалилась, сестренка? — шепнул он мне на ухо.
— Странно. — Бренн взъерошил макушку. — На меня она всю дорогу рычала, хоть я ее и кормил.
— У химеры только один хозяин — ее создатель, — сообщил Фил.
— Да я знаю, — растерянно согласился парень.
— Я ее боюсь… — опять заныла ведьмочка.
Химера, лишенная подпитки силой, решила возмутиться. Она разбежалась и грудью навалилась на прутья решетки. Ведьмочка вскинула руки в защитном жесте, рефлекторно подкрепляя заклинанием.
Кошка утробно мяукнула и счастливо задрала хвост. Шерстинки на кончике распались, обнажив ороговевшую пластину, заклинание, как на веревочке, потянулось к хвосту. Прутья клетки захрустели.
— Я же просил не колдовать! — зарычал Бренн.
— А тебя наверняка просили молчать, — ответил Филипп.
Кошка выскочила из клетки и скачками понеслась на ведьмочку, та, вереща, бросилась убегать. Я побежала за ними.
Кошка прыгнула, поймала ведьму мягкими лапами. Я кинулась сверху, но не рассчитала расстояние и вцепилась кошке в хвост. Химера обиженно мяукнула, но к ней снова потекла сила. Отпустив вредную игрушку, зверюга перевернулась на спину и начала блаженно кататься, будто обожралась валерьянки.
Бренн и Айна, борясь с истерическим припадком, наскоро чинили клетку. Филипп делал вид, что приводит в чувство подружку, а сам строил мне жуткие рожи. Я только плечами пожала, не забывая гладить извивающуюся зверюгу.
Возвращались мы уже не такие веселые и совершенно трезвые. Вспоминать про то, как мы запихивали упирающуюся зверюгу в клетку, совсем не хотелось. Филипп баюкал исполосованную руку, Бренн прикрывал глаз, подбитый о клетку в пылу запихивания.
— А вообще странно, что химеры появились на границах Инессы, раньше они и за долину не заходили, — размышлял Филипп.
— Странно, но химера довольно распространенная. В Цитадели таких называют мантихорами, — ответил Бренн.
— Но химера не отходит далеко от своего хозяина.
— Верно. Но с хозяином как раз таки понятно. Убил я хозяина.
— Цитадельца? — поразилась Айна. — У нас мирный договор.
— А у них, видно, нет. Иначе с чего бы ему на меня нападать. Вы, ребят, только помалкивайте пока, ладно?
— А с ней что делать? — Я ткнула пальцем в ведьмочку в руках брата, в сознание она пока не пришла.