Чтение онлайн

– Аделаида Кроун на выход. За тобой приехали.

– Меня отпускают?
– я соскочила со своего места и, не веря своему везению, уставилась на мужчину в странном костюме с узорами. Возможно, этот наряд должен защитить его от моего огня, если я вдруг решу сбежать, не знаю.

– Ты в своем уме, девка? Ты не мужика деревенского поджарила, а барина, богатого, родовитого, влиятельного. Да, никто по нему плакать не будет, но наш закон таков, что тот, кто беден, тот и виноват во всем. А ты еще и ведьма.

– Тогда что со мной будет?

– Не положено мне с тобой говорить.

Но лучше бы тебя казнили, бедолага. Пойдем.

Я больше не задавала вопросов, молча последовала за мужчиной, что так старательно прятал взгляд. Лучше бы казнили? Значит, меня ждет что-то страшнее смерти?

Я нервно сглотнула, стараясь подавить дрожь во всем теле. Было страшно идти куда-то в неизвестность по темному коридору, понимая, что впереди уже ничего хорошего не будет. Но моя усталая голова наотрез отказывалась выдавать хоть какой-то более-менее ясный вариант развития событий. Наверное, если бы я так не устала, а все тело не ломило бы после длительного времени, проведенного в бессильном лежании в вонючей грязной камере почти что без пищи и солнечного света, то у меня началась бы истерика.

Я предприняла еще пару попыток расспросить странного человека, но тот стал упорно отмалчиваться. И это не внушало к нему никакого доверия, хоть я и не проявляла особой настойчивости.

Местная тюрьма, к слову, оказалась не особо большой, по крайней мере, по темному сырому коридору, освещенному тусклым светом нескольких факелов, до лестницы наверх мы шли недолго. И весь этот короткий путь я старалась смотреть себе под ноги, чтобы не видеть... А чтобы ничего не видеть. Правда, за то время, что я провела в этом месте, наслушалась и насмотрелась не самых приятных вещей, хоть ни с кем из заключенных не общалась. Но слышать по ночам... Да и по ночам ли? В прочем, это было не важно. Слышать жуткий кашель, стоны больных, которых здесь вообще не лечат, ругань, издевательства стражников, и многое другое - было не самым приятным в моей жизни. Я вообще-то поняла, что в моей жизни не особо много приятного вообще... Правда, есть одно 'но'. Мне сказали, что меня ждет нечто похуже смерти, но я не верю, что может быть так. Пока ты жив, всегда должна быть какая-то возможность все изменить. А если ты мертв - то уже ничего не сделаешь, это логично. То, что мне сохранят жизнь, тогда казалось мне шансом, возможность, посланной свыше. И тогда же, ступая по крутым каменным ступенькам, едва ли не падая, я решилась во что бы то ни стало бороться. Но пока было ясно только смутно, против чего, или же за что.

Как это бывало и раньше, в голове немного прояснилось, сердце забилось ровно и дыхание перестало быть рванным и тяжелым, будто что-то новое зародилось в душе. Я помнила это состояние, помнила так же ясно, как и вкус оладий Ридии. Помнила так же ясно, как грубоватый глубокий голос Асвага. Странно. Кажется, эти люди стали мне очень дороги. А может быть, так и должно быть? Наверное, я и должна полюбить тех, кто дал мне крышу над головой, кормил и заботился.

Мысли о родных помогли успокоиться еще сильнее, я перестала думать о плохом и поняла, что буду бороться не только за свою жизнь, но и за возможность повидать Асвага с Ридией.

Тем временем, мы поднялись по крутой лестнице и пошли дальше по светлому залу с большими окнами. Откуда-то из-за стены доносился разговор на повышенных тонах. Я старалась прислушаться, но стены глушили звук, и слова менялись до неузнаваемости. С трудом получалось разобрать хоть что-то:

– Это не в нашей юрисдикции! Мы не можем судить мага!

– И что ты предлагаешь? Она убийца! Ее нужно казнить!

– Передадим ее Ордену, как и решили. Все. Тема закрыта. Я старше по

званию, мое решение здесь главное.

– Любишь приказывать? Вот и проваливай в свой...

Понять, куда нужно проваливать мужчине, что спас меня от казни, я не смогла.

Мужчина в странном костюме провел меня до самой двери, через которую мы попали в очередной коридор, но на этот раз светлый и просторный, но без каких-либо излишеств. Строгий такой и холодный. И ругань из соседнего помещения, дверь которого была открыта нараспашку, слышна была гораздо отчетливее, во многом за счет того, что один из двух ссорившихся мужчин уже стоял на пороге.

– Учти, Эйберг, об этом узнают в столице! Узнает сам император!
– гневно выкрикнул напоследок этот человек и, резко развернувшись на каблуках, сделала несколько шагов прямо мне навстречу. Завидев меня, он скорчил такую гримасу на своем морщинистом высокомерном лице, словно увидел мертвую крысу, а не человека... Я едва удержалась, чтобы не плюнуть ему в лицо, когда тот стрелой пролетел мимо меня, злобно сверкая маленькими, глубоко посаженными мутными глазенками.

– Император! Узнает! О чем же, об исполнении его собственных законов?
– бормотал высокий, далеко уже не молодой мужчина, стоящий возле массивного письменного стола, который был доверху завален различными бумагами, какими-то свертками, папками, свитками. Одежда его имела в основном черный цвет, на фоне которого выделялся лишь белый ворот рубашки и шейный платок.

Казалось, человек пребывал в глубокой задумчивости, потому как не сразу заметил, как тот самый мужчина в странном одеянии, по всей видимости, переодетый стражник, втолкнул меня в кабинет и сам вошел следом.

– Кхм, кхм, - покашлял стражник для привлечения внимания.
– Господин Эйберг, Аделаида Кроун здесь, как вы и приказывали.

– Хорошо, Малколм, можешь идти,- человек в черном сделал жест в сторону двери.

– Вы уверены?

– Абсолютно, иди.

И вот через пару секунд я осталась один на один со... Следователем. Он, к слову, едва мог скрыть некоторую брезгливость по отношению к моей персоны, хоть и старался держаться довольно ровно и беспристрастно. То ли от того, что я ужасная преступница, говорить с которой его вынудили обстоятельства, то ли от того, что от меня очень дурно пахнет... Думаю, все сразу.

– Итак, Аделаида Кроун, - начал он сухим и скрипучим строгим голосом, - вы совершили преступление, которое по законам Кассадийской Империи карается казнью через повешенье...

Я нервно сглотнула, чувствуя, как хочется съежится под колючим и холодным взглядом черных Эйберга.

– Однако судьба сегодня на твоей стороне. Хотя, я бы так не сказал, но ты должна радоваться. Закон позволяет судить магов только Ордену, который уже изъявил свою заинтересованность в твоей... персоне, - на этих словах он поморщил нос и сощурил глаза, но перемена эта в его лица была заметна лишь на доли секунды. Затем оно снова приобрела каменное выражение.

Поскольку мне, очевидно, не требовалось ничего говорить, я стояла молча с опущенным в пол взглядом.

– Казни не будет. По крайней мере, пока что не будет, через пару часов за домой приедут, чтобы забрать тебя в Форэнхолл.

Никогда не слышала об этом месте... Да и том, где я сейчас находилась, мне было мало известно, поскольку везли меня с мешком на голове... Но мне почему-то казалось, что это место - точно не родная деревушка, нет, даже близко нет.