Искательница
Шрифт:
— Повернись! — прозвучал приказ, и Вендела почувствовала, что к ней опять возвращается свобода воли.
И все же девушка решила не испытывать терпение говорившего. Ее всегда учили смело смотреть страхам в лицо, а трусливо прятаться от врагов — это удел южан. Поэтому Вендела обернулась.
Ее собеседник был все так же эфемерен и полупрозрачен. Разве что свет от магических светильников стал как будто чуть ярче, и девушка решила рассмотреть призрака подробнее. При жизни он явно был северянином: об этом говорили и длинные пепельные волосы, небрежно лежащие на плечах, и волевой подбородок, и резко очерченные скулы, и длинный хищный нос. Вендела была готова поклясться, что у него были светло-серые или светло-голубые глаза, совершенно нереального цвета стали, блестящей на солнце, но, увы, разглядеть подробнее девушка не смогла —
— Ты — женщина! — Не то удивленно, не то презрительно выплюнул маг. Это были первые эмоции, прорезавшиеся в голосе призрака, и Вендела пока не могла понять, хорошо это было или плохо. Она предпочла лишь молча кивнуть и выпрямить спину, выпячивая доказательства своей женственности. — Неожиданно. Что ж, это несколько меняет дело.
Дух замолчал, что-то обдумывая, а девушка все же решилась задать мучавший ее вопрос:
— А что, раньше не было видно, что я женщина, когда ты запихивал меня в ловушку? Или когда высасывал из меня энергию?! — Обида и усталость от пережитого все-таки давали о себе знать, вытесняя робость перед духом предка и страх неизвестного. Девушка решила попробовать пойти на контакт с призраком мага, но, не обладая должным опытом в плетении словестных кружев изысканных диалогов, решила начать речь с обвинения, справедливо предположив, что оправдывающийся противник уже не так страшен. О том, что неизвестный может в любой момент и ее саму отправить в Хельхейм, Вендела даже не подумала.
— До этого дом жил по запрограммированной заранее матрице, мой же разум вышел из сна только после того, как ты поделилась энергией с накопителем. А я, знаешь ли, как-то не предполагал, что меня вернет к жизни женщина-маг, ждал мужчину. Или ты здесь не одна? — Снизошедший до ответа призрак демонстративно осмотрелся по сторонам, потом прикрыл глаза и спустя полминуты вынес вердикт: — дом пуст. Причем, судя по состоянию охранных чар, пребывает таковым уже давно. Какой сейчас год?
— Триста семьдесят восьмой год эпохи Упадка. — Не задумываясь, ответила девушка. А потом любопытство взяло верх: когда еще она сможет расспросить живого свидетеля Магической эпохи и прикоснуться к собственной мечте? Ну, почти живого. Кстати, об этом: — То есть, ты все это время спал? Значит, не все маги умерли? Или ты все же умер, раз стоишь предо мной весь такой прозрачный. Ты дух? А как ты понял, что дом пуст? Ты что, умудрился облететь его весь за столь короткое время? Но ты же был здесь!
— Вот поэтому я и не рассчитывал, что меня пробудит женщина. Столько слов, а все без толку. — На самом деле, маг лукавил. Обилие информации в короткой речи девушки заставило его задуматься и срочно просчитывать варианты дальнейших действий. Решаясь на этот эксперимент, он надеялся, что погружение в стазис даст ему и миру необходимую отсрочку, Источники смогут восстановиться после столь варварского обращения, и полное воскрешение не составит труда. Он был уверен, что продумал все от и до: заклинание, наложенное на дом, не даст посторонним проникнуть, куда не следует, охранная система пропустит только мага, обладающего достаточным потенциалом, испытание поможет отсеять совсем уж непроходимых тупиц и неучей, и ему останется лишь объяснить приемнику, как провести обратный ритуал. А по факту он проболтался в стазисе вместо запланированной сотни лет почти четыре века, если верить его собеседнице. Причем магия, судя по отсутствию магов, не восстановилась. Пожалуй, этот момент все же следует уточнить подробнее: — Лучше поясни, что за упадок ты имела ввиду?
— Эпоха упадка, — девушка слегка расслабилась и принялась подробно рассказывать то, что каждый житель Срединного королевства знал едва ли не с пеленок. — Так мы называем время, которое длится с тех пор, как из мира ушла магия.
— Почему ты уверена, что магия ушла? — усмехнувшись, перебил дух. Нельзя дать девчонке понять, насколько ответ на этот вопрос важен для него. — Как же ты тогда смогла напитать накопитель?
— Я воспользовалась энергией, которую позаимствовала из ловушки-испытания. Хотела истощить ее целиком, но до конца не получилось. Так что повезло, что смогла выбраться.
— Позаимствовала энергию? Достаточно неожиданное и элегантное решение. — Похвалил
девушку маг. — Я рассчитывал, что претендент попросту взломает контур, я оставил вполне очевидные концентрационные точки. Вопрос был только в способности претендента оперировать мощными потоками. Кстати, ты так и не ответила на мой вопрос.— Ни слова не поняла из того, что ты сказал, кроме последней фразы. Да и никто бы не понял. У нас нет магов, и все знания по этой теме утеряны. Собственно, именно поэтому я считаю, что магия ушла. Как и все жители нашего мира. — Вендела продолжила свой грустный рассказ. — Когда во время Войны маги все же решились объединить силы, чтобы запечатать Разлом, что-то пошло не так, как они запланировали. Источники пересохли. А без силы Стихий даже самые сильные маги превратились в обычных смертных. Кто-то смирился сразу, кто-то еще долго питался остатками энергии, заключенной в амулетах и артефактах. За них шла настоящая война. А некоторые предпочли уйти с гордо поднятой головой, оставив нам, потомкам, силу основных защитных артефактов — ведь даже при запечатанном Разломе Прорывы случаются, и бороться с этими тварями обычным железом очень сложно.
«А кто-то решил быть умнее, но перехитрил сам себя», — с потаенной болью подумал маг. Весь привычный ему мир обратился в пепел. Рассказ девчонки о событиях, о которых та имела весьма смутное представление, затронул глубоко запрятанные чувственные струны души — он-то был их непосредственным участником. Неужели больше никто из Ковена не выжил? Как мог Архимаг Инг Ролло допустить подобное? Как вообще знания, накопленные поколениями талантливейших магов, оказались преданы забвению? Столько вопросов, на которые некому дать ответ. Вслух же он поинтересовался: — Что ж, кажется, нам пора познакомиться. Торстейн Локер, магистр теоретической магии второй степени. Как твое имя?
— Вендела Эджиллсон. — Искательница решила представиться по мужским правилам. Раз уж, не смотря на все напасти и испытания, боги оставили ее в живых, единственную из славного рода ярлов Силджа, она имела право взять себе второе имя. Добавив приставку «сон» к имени отца девушка признавала себя главой рода. И расписывалась в своей полной беззащитности в мужском мире. Потому что получить эту приставку девушка могла только в одном случае — если у нее не имелось в живых ни одного родственника мужского пола, в том числе и супруга.
— Даже так? — Удивился призрачный маг, поняв весь подтекст, сказанный между строк. Видимо, это правило не изменилось за прошедшие века. — Что ж, возможно, это даже к лучшему. Ты согласна стать моей ученицей, Вендела Эджиллсон?
10
Силдж, приграничье.
Кора достаточно быстро добралась до «Северного молота», лишь совсем немного для проформы пропетляв по узким улочкам. Ей снова пришлось объясняться с вежливым служащим на входе в святая святых и смиренно ждать появления Рихарда все на тех же диванчиках. На этот раз камердинер его милости не демонстрировал каких-либо чувств по отношению к девушке, лишь удостоил ее придирчивого изучающего взгляда и отстраненно пригласил проследовать наверх.
«Да что он себе позволяет?! Кто он, вообще такой, чтобы ТАК на меня смотреть?!» — Тут же вскипела гордячка, но очень быстро сникла. По настроению слуги Кора уже давно научилась отслеживать и настрой хозяина. Что ж, судя по всему, лорд Сайрус опять не в духе, а, значит, ей опять придется буквально танцевать на лезвии клинка. «Ладно, не впервой!» — мысленно подбодрила сама себя девушка и, сделав глубокий вдох, будто перед прыжком в воду, вошла в комнату аристократа и склонилась в изящном поклоне. Что-что, а грациозностью своих движений она могла заткнуть за пояс едва ли не каждую вторую леди из высшего общества. К тому же, ей было нужно спрятать все еще сверкающие гневные искорки в глазах. А как это лучше сделать, если ни опустив смиренно очи долу?
— Кажется, я запретил тебе являться сюда без приглашения, — тон лорда Винтердейла был сух и холоден. Мельком глянув из-под ресниц, Кора отметила, что мужчина даже не соизволил повернуться к ней, все так же занимаясь своими делами.
— Все так, мой лорд. Однако определенные обстоятельства заставили меня нарушить Ваш приказ: сегодняшний день преподнес не совсем приятный сюрприз и, посчитав, что я не имею права утаивать столь важную информацию, я осмелилась Вас побеспокоить. Прошу простить мне мою самонадеянность.