Чтение онлайн

Когда группа искателей вышла к низине, изрытой то тут, то там многочисленными ямами и лужами, заполненными зеленоватой затхлой водой, начался личный ад принца Артура. Сначала увиденная картина даже показалась ему притягательной — теплая земля парила, отчего одинокие тощие сосны, разбросанные на редких островках твердой земли, были окутаны плотным туманом зеленовато-желтого цвета. Или это так мелкие водяные брызги солнечные лучи преломляли? Издалека, когда еще не чувствовался едкий запах, от которого слезились глаза, а ноги в добротных сапогах лишь несильно чавкали по утоптанной десятками прошедших тут искателей тропе, мужчина даже любовался непривычной глазу картиной. Но счастье его длилось недолго.

Ингилейв показал себя умелым проводником, выбирая наиболее крепкие тропки и безошибочно выводя спутников

на такие места для стоянок, где главное неудобство отряду доставляли лишь едкие испарения да вездесущая мошкара. Она с упорством сказочных карликов, добывающих радужную руду в Сваррских горах, вгрызалась в кожу путешественников, заставляя тех постоянно чесаться, лезла в глаза, рот и нос, и даже, казалось, копошилась в ушах. Мужчины передвигались, замотанные по самые глаза в большие отрезы плотной ткани, которые местные называли арафатками. С одной стороны, они дарили хоть какое-то спасение от мошкары и испарений, а с другой — Артур проклинал этот атрибут пыточной камеры за невозможность нормально дышать, за то, что ткань вечно норовила съехать на глаза, а пропитавшись потом, вызывала страшный зуд. Стоит ли говорить, что вспотел наследник короны в первые же часы перехода по болотам. Дома он много внимания уделял своей физической подготовке, гордился умением обращаться с мечом, держаться в седле… Но в этих клятых болотах приходилось идти днями напролет, передвигать натертыми в промокших насквозь сапогах ногами, выискивая более-менее крепкую землю для каждого шага. Принц понимал, что идет медленнее своих спутников, а устает гораздо быстрее них. Что там, где тот же Ингилейв легко перепрыгивал с кочки на кочку, практически не издавая лишних звуков, сам Артур шлепал, как огромный неповоротливый лягух, поднимая тучи брызг, а пару раз и вовсе соскальзывал, проваливаясь по колено в вонючую жижу. Уже к концу первых суток в болотах он был готов молить о пощаде и просить повернуть назад, и лишь осознание того, что каждый шаг приближает его к спасению отца, придавал молодому мужчине сил. И это было лишь началом.

Ему казалось, что спутники то и дело на него косятся, перешептываясь за спиной, а то и позволяя себе отпускать едкие комментарии в сторону наследника престола, когда тот не слышал. Подобное снисходительно-пренебрежительное отношение еще больше выводило Артура из себя, все приближая момент, когда натянутые, как струна, нервы юного наследника не выдержат. А тот миг, когда отряд впервые встретился с видимым противником, а не изматывающими всю душу километрами болот, Арч воспринял чуть ли ни как праздник или избавление.

Нападавших выдало жужжание крыльев. Огромных, размахом больше роста человека, жестких перепончатых крыльев. Их обладателей, напоминавших стрекоз-переростков, чьи хвосты были увенчаны бликовавшими на солнце жалами, мигом напрягшиеся искатели обозвали пестирами. Отряд тут же ощетинился мечами, короткими луками и скрамасаксами, пытаясь организовать некое подобие оборонительного построения на зыбкой земле. К принцу с обеих сторон тут же придвинулись его телохранители, оставаясь хоть и на предельно близкой дистанции, чтобы суметь защитить венценосного наследника, но и давая тому самому пространство для маневра. Артур тоже обнажил клинок с нанесенными на лезвие магическими рунами, поудобнее перехватив рукоять обратным хватом — именно эту тактику они отрабатывали в свое время с телохранителями: сам принц работал на короткой и сверхкороткой дистанции, воины охраны — на длинной. Во вторую руку удобно лег магический кинжал. Мужчина предпочел не рисковать, отправившись в поход с фамильным оружием, лучшим из того, что еще сохранило свои свойства со времен Магической эпохи.

— Берегитесь жал — они ядовиты, — проинструктировал новичков Никас, приготовившись отражать атаку парными скрамасаксами. Северяне, коим мужчина был аж наполовину, часто отдавали предпочтение этим коротким и маневренным клинкам. Если, конечно, не орудовали чем-то большим, тяжелым и двуручным. — А еще крылья режут не хуже острых лезвий. Кожаную броню могут распороть, как нехрен делать.

Пестиры атаковали внезапно, пикируя с высоты, сложив крылья и выставив вперед мощные жала. Первого Артур принял на меч плашмя, сбив с траектории полета, и следом проткнул брюхо кинжалом. Магическое оружие прошло через тушку, как горячий нож сквозь масло. Окрыленный

первым успехом, мужчина не сразу заметил движение слева от себя, а когда обернулся, успел увидеть лишь, как Мартин, один из его телохранителей, разрубил тушку второго пестира практически надвое. Кивком поблагодарив воина, Артур сосредоточился на новых противниках, коих наблюдалось навскидку больше трех десятков.

От следующего пестира пришлось уклоняться, и, уже разворачиваясь по инерции, принц умудрился достать тварюгу самым кончиком меча. Не сказать, чтобы зачарованный металл причинил монстру заметные страдания, но, тем не менее, лезвие окрасилось чем-то коричневым и вонючим. Тварь не издала даже писка. Только сейчас принц заметил, что пестиры нападают беззвучно — если бы не жужжание огромных крыльев, сражение и вовсе бы протекало в тишине, не считая выдохов, рычания и ругательств бойцов. На появление нового противника Артур успел отреагировать — следующий пестир сам насадился на подставленный меч, скрежетнув по нему крылом. Звук раздался такой, будто скрестились два металлических клинка. Мужчина поморщился и поспешил освободить оружие от балласта. Когда он, наконец, справился с этой задачей, сражение было кончено — отряд приходил в себя и подсчитывал потери.

— Все живы? — хриплым голосом поинтересовался Ингилейв. — Раненые есть?

— Ридерса задело, — отрапортовал Мартин, старший охраны принца.

— Да так, царапина, — отмахнулся вышеназванный воин, зажимая кровоточащую рану на плече.

— Тварям Разлома величина дырок на твоей шкуре по барабану, у них нюх на кровь похлеще, чем у кобелей на сучек во время течки! Тебе две минуты на то, чтоб перевязать рану, чтоб кровь остановилась, и сваливаем отсюда со скоростью взбесившегося Рататоска! — Было видно, что проводник нервничает. — В темпе, в темпе, шевелитесь, если собственные шкуры еще дороги. Не хватало, чтоб сюда наги пожаловали или какие-нибудь скальциды.

Артуру хотелось узнать, чем же упомянутые твари так страшны, но в данный момент от расспросов он воздержался. Пока Ридерс спешно бинтовался, принц обозревал место недавнего сражения и с гордостью подсчитывал количество поверженных противников — получилось чуть меньше пяти десятков. Или по пять-шесть крылатых монстра на брата. А ему всего-то три досталось. Хорошо сработали телохранители, ничего не скажешь, хоть противник для них и непривычный. Нужно будет им по возвращении премии выписать.

Блуждания по болотам заняли пять дней без малого. За это время Артур успел проклясть все на свете, а ноги в мокрых сапогах, казалось, стесались до самых костей. Спина болела от тяжести неудобного заплечного мешка, врезавшегося узкими лямками в измученные плечи, кожа зудела, не переставая, а мелкие расчесы от постоянной влажности и едких испарения начали воспаляться. Та же участь постигла и царапину Ридерса — сама атмосфера болот не способствовала заживлению раны, отчего та загноилась, а крепкого молодого мужчину разбивали слабость и лихорадка.

Один раз отряд все-таки встретил наг, но Артура это не коснулось. Две женщины-змеи, покрытые чешуей цвета молодой весенней листвы, выползли на тропу, по которой шел отряд, но встреча оказалась неожиданной как для них, так и для искателей. Твари Разлома сориентировались быстрее, расправив капюшоны и обнажив тонкие длинные клыки, бросились на добычу, но были встречены холодным железом. Основной удар приняли на себя Ингилейв и Никас, шедшие в голове отряда, но и остальные бойцы тоже не сплоховали, моментально подключившись к мясорубке. В этот раз искателям удалось обойтись без потерь, но только лишь потому, что на руку им сыграло численное превосходство и ошеломление противника.

Поэтому, когда отряд ступил на твердую землю, облегченного вздоха из уст как минимум половины исследователей избежать не удалось. А когда Туманные болота и вовсе скрылись из виду, Ингилейв вывел искателей к небольшому плато, окруженному вытесанными из камня причудливыми идолами, между которыми журчал звонкий ручеек с удивительно холодной, буквально сводящей зубы водой, и объявил дневку. Артур не мог поверить своему счастью: неужели завтра не надо будет никуда идти? Неужели сбитые ноги смогут немного отдохнуть, а сапоги, наконец, высохнуть? Он понимал, что причиной вынужденной остановки было все ухудшавшееся здоровье Ридерса, но не мог не радоваться грядущему дню отдыха.