Исцеление любовью
Шрифт:
Мариша повела его к лохани с водой.
– Гарма, дай воды, пожалуйста! И под спину что-то мне надо, сил много уходит.
Она быстро сунула мне крынку, я жадно выпила всё до дна, почти пол-литра за раз. Гарма села наземь, спиной ко мне, я облокотилась на волчицу. "Плечом к плечу", как говорится.
Гор зарычал, осматривая двор, сжал кулаки, а потом подошёл ко мне.
– Мы отомстим за всех, дочка! И владыку отыщем!
Я кивнула. Передо мной лежал следующий раненый волк. Рана похожая, начала лечить, с каждым словом силы покидали меня.
Волк поднялся, это был охранник,
Я пила воду.
– Гарма, слушай, сделай мне теплого чего-нибудь, вода быстро течет по венам.
– Сиди, Гарма, я сделаю! Стеша, это мой Сарп.
Под руками был оборотень Сарп. Начала заклинания произносить. Руки пылали, казалось, что в огне их держу, терпела, в какой-то момент я стала заваливаться в бок, Гарма резко развернулась и обхватила меня под горбом, потом вообще скинула его.
– Придут – оденем, - сказала волчица.
Я кивнула. Она держала меня.
Сарп встал на лапы, Ханна утащила мужа. А потом волчица подошла ко мне и встала на колени, кланяясь.
Я посмотрела. Улыбнулась.
– Давайте следующего.
Я пила и пила, исцелила еще четверых, осталось столько же, четыре оборотня.
– Сколько погибло?
– Наших шестеро, - сказал Гор. – врагов - около сотни.
Я подняла глаза.
– Белогор всех рвал, - сказал воин, которого залатала.
«Люблю! Люблю! Люблю! Держись, любимый! Найду тебя, держись! Не жить Халиму».
Метка загорелась, я улыбнулась.
Оборотень, что был исцелен, принес мне волчицу, положил под руки.
– Метка.. живая она... Прошу, ведьма. Она детей уносила, напали сзади, не дышит, но, может, сможешь. Истинная моя, Хара.
От холки по всему хребту сочилась глубокая рана у волчицы.
Я положила руки, волчица была холодная, тепла не было вообще, я не чувствовала. Согнулась к телу. Руки мои были как печки, надо было чем-то другим ощутить, услышать. Я скинула повязку, оголив шею и немного груди, легла рядом. Все стояли вокруг: охраняли, смотрели, молчали, думаю, еще и молились. Я обнала волчицу руками и ногами, произнося заклинания, посылая силу и тепло своё в её тело. Я понимала, она закрылась, спряталась, боится, больно ей, но волчица её сможет.
– Девочка моя, давай, иди ко мне, муж тут твой ждет, детки. Иди ко мне, иди домой, моя девочка, давай, моя хорошая.
Муж её всхлипнул.
Я запела: «Скоро солнышко проснется, снова Хара к нам вернется. Умница, красавица, чтоб Луне понравится. Коты серые, коты белые, забирайте хворь, разбудите девочку Хару. Теперь она смелая! Отважная!»
Волчица заскулила, послышался и негромкий скулёж истинного её. Она поднялась на лапы, я села, опустив руки, тяжело дыша. Я была вся в крови, силы - на исходе, но я была очень довольна, очень!
Хара стала лизать меня, слизывая мои слезы, кровь. Истинный её упал мне в ноги, целуя подол платья.
Я посмотрела еще на четверых раненых и узнала среди них Рубиля.
– Рубиля давайте.
Гор поднял волка, укладывая передо мной. Гарма молча обняла меня за талию, я утопила
лопатки в её мягкое женское тело, в теплую грудь. Её держала Радина, сидя к ней спиной.Рубиль поднялся.
– Ну что, красавчик, рано ты умирать собрался. Жениться, кто обещал? На свадьбе погулять на твоей хочу, - я пыталась шутить.
Снова пила жадно. Я выпила ведро, наверное, но в туалет не хотелось, вода во мне трансформировалась в силу похоже.
Вдруг все встрепенулись, прислушиваясь, мужчины пошли к воротам. В ворота забежал огромный черный волк, просто огромный.
– Гарма! Гарма! Я опускала голову, выискивая накидку.
– Стеша, это вожак, Даркаф это.
Его окружили, рассказывая о том, что произошло. Уловила лишь то, что в стае всё спокойно, альфу Зули отправила, сказав, что с Маришей что-то страшное стряслось. Оборотни говорили, что не учуяли посторонних, что моревом волки Халима пользовались.
Я начала лечить.
Подняв глаза к небу, просила сил, один остался волк.
Исцелив последнего волка, я посмотрела на руки. Они были увиты венами, жилистые и трясущиеся, развернула ладонями кверху, кожи не было, сплошное мясо. Я завалилась.
Меня подхватили на руки, понесли.
– Коней снарядить, амбары закрыть, одежду необходимую с собой, все в стаю. Гор, сколько волков?
– Восемнадцать волков, семь волчиц и волчата, Лара не нашли, на вышке он был. Он от застолья отказался, Рубиль должен был стоять на посту, Лар вызвался.
– Ясно.
Отдававший приказы вожак держал меня крепко, кто-то поверх укрыл плечи мои теплым одеялом.
– Бура искать надо, Даркаф…
– Найдем его, Стеша, найдем твоего Бура, нашего владыку, сильный он, вон - всю стаю Халима повалил.
– Даркаф, - я еле шевелила языком, - а что такое морево?
– Вытва это. Яд. Бывает морево – сонное. Бывает – злобу включает, бывает – запах убивает, разное...
– Ммм..
Боль в руках становилась невыносимой, я застонала, проваливаясь в небытие. Ничего поделать не могла, как не старалась удержать сознание, цепляясь за образы в голове, не получалось…
25.
Открыла глаза. Я лежу в кровати, обстановка простая деревенская: у окна массивный деревянный сундук, у стены - шкаф, по всему периметру комнаты развешаны сухие букеты цветов и трав. Наверное, еще с прошлых лет и вёсен остались. Я вдохнула: в избе пахло чистотой и спокойствием. Почувствовала запах от белья, как в детстве у бабушки: свежестью и земляникой. Повернула голову и носом зарылась в подушку, обнимая её. Был день, солнце ярко светило.
Кисти рук были замотаны в тряпки, поднесла к носу - пропитаны каким-то травяным сбором.
Я грустно улыбнулась такой трогательной заботе, положила их на живот крест на крест, прокручивая события.
Мне надо найти мужа! Спасти его. Узнать, кто такой Халим и что ему надо от Белогора. Почему без переговоров напал, убивая оборотней, своих сородичей.
Услышала звук открывающейся двери в соседней комнате.
– Зули, надо дождаться, пусть спит, она в спальне Бурушки.
Мариша! Моя славная Мариша, значит тут рос мой любимый. Я по-другому оглядела стены.
– Гарма, как Радина?