Чтение онлайн

Только вот всадника это мало волновало. Он погонял своего коня, шипя разъяренной кошкой. Всадник злился на самого себя, но он физически больше не мог находиться в том городе, рядом с его Великим Герцогом. Рядом с человеком, чье присутствие выворачивало убийцу наизнанку почти физически, словно он находился рядом со своим ожившим отражением, чье существование приводило его в ужас. Мария-Александр Росомаха подозревал, что ужас заключался в том, что он мог быть таким же...

Это был иррациональный страх. И он бросил все и всех, что бы погонять коня

в ночной мгле, заставляя его унести себя как можно дальше... зова драконьего сердца, которое стало намного сильнее за эти два года.

Конь споткнулся, но убийца за мгновение до падения успел соскочить, мягко приземляясь на ноги. А потом устало опустился в траву, вытянувшись во весь рост. Неподалеку фыркал конь. С ним было все в порядке. А Росомаха без отрыва смотрел на полную луну, и странные темные слезы катились по его щекам.

Он поднял руки и ладонями коснулся лица. Потом долго недоуменно рассматривал потемневшую влажную кожу. Медленно сел и тщательно обтер руки травой. Рядом фыркнул его конь.

Убийца вздохнул:

– Знаешь, мне кажется этот бард абсолютно прав. Я совсем еще ребенок. Просто взял и сбежал... точнее попытался сбежать. Думаешь, он меня простит?

Мягкие губы коня прошлись по его щеке, и теплое дыхание обдало лицо Росомахи.

– А ведь я пообещал, что возьму его с собой или убью, если не смогу этого сделать...

Он помолчал, а скакун поняв, что наездник не собирается ничего ему дать, опустил голову и начал есть траву.

– Я обманываю себя, - тихо прошептал Мария-Александр.
– Я испугался не Грина и его Сердца. Я ведь не боялся этого два года назад. Я испугался того, что привязался к этому барду и его оркам... и того, что несут в себе его слова и взгляды.
– он запнулся и рассмеялся.
– Иллюзия свободы, вот что было все это время. Я за все годы и десятилетия ни разу даже мысли не допустил, что могу быть кем-то кроме убийцы...Коняшка, какой же я кретин. Может меня действительно стоит показывать на потеху зрителям, возя по дорогам в клетке? Или Мареку поставить нас на поток? Идеальные рабы - служат даже после вашей смерти, и никогда не подумают даже сбежать, потому что думают, что уже свободны... Интересно хотел ли Марек, что бы я дошел до таких вот мыслей или нет? Он всегда был немного странным...

Убийца распрямился и поднялся на ноги. Нужно было расседлать коня и развести костер. Нужно было еще дождаться Рана с орками.

Ран Аларик Кали сумрачно смотрел на герцога и его удивительную принцессу. Потом перевел взгляд на Марона и Кирц, которые оставались.

– И не надейтесь, - наконец раскрыл он рот.
– Мы снова встретимся. К нашем общему сожалению.

– Для меня это будет...
– старший орк на какое-то мгновение запнулся, но все же закончил.
– Даже приятно.

Бард выгнул бровь дугой и только хмыкнул в ответ.

– Удачи, - Александра выступила вперед и коснулась плеча барда рукой.Темные глаза вспыхнули:

– И тебе, принцесса.

Он вскочил

в седло.

– И куда?
– арак сдерживал своего нервничающего скакуна.
– Он мог удрать в любом направлении.

Ран пожал плечами:

– Тогда мы просто встретим его в горах Скорби.

– Ты упрям, как настоящий орк, - усмехнулся Урик.

Полукровка ничего не ответил. Их кони рванули с места.

– Я все же не понимаю, почему Мария уехал, - покачала головой Александра.

Грин промолчал. Почему-то он был рад побегу убийцы. В его присутствии сердце всегда словно полыхало, причиняя острую боль.

Они нагнали его к полудню. Росомаха даже не обернулся на звонкий перестук подкованных александирских коней. Его скакун шел неспешным шагом, а всадник казалось дремал в седле.

Орки во главе с бардами поравнялись с ним и Ран укоризненно произнес:

– Малыш, ты удрал.

Тот повернул голову и взглянул на него зелеными глазами. Молча.

Бард вздохнул:

– А ты подрос за эту ночь.

– Просто плохо спал, - пожал плечами Росомаха.

– Так поспи сейчас, - великодушно предложил полукровка. Все равно нам трое суток по этой дороге трястись до ближайшего города. Я тебя поддержу.

– Он его даже не спросит, почему он уехал?
– очень тихо спросил Тарк у Урика.

Старший орк покачал головой:

– И мы этого не сделаем. Он же не стал от нас бегать. Фактически он даже дождался.

Ран в этот момент фактически перетащил Росомаху в свое седло и накинул поводья его скакуна на луку своего седла.

Убийца с бледным осунувшимся лицом прислонился к груди барда и, казалось, сразу заснул.

Огненоволосый юноша тихо замурлыкал песенку. А на губах его спутника появилась странная улыбка, которую никто не увидел.

Росомаха проспал двое суток. Днем он дремал в седле у Рана, а тот напевал свои песни, а ночью бард укладывал его рядом свой на свой плащ. И за эти двое суток никто не произнес ни слова, кроме песен барда.

А на третьи сутки, Росомаха наконец проснулся. Они ехали все еще той же неспешной рысью, когда убийца вдруг вздохнул и оторвал голову от груди барда. Тот тут же прекратил свое мурлыкание:

– Проснулся, соня?

– За следующим поворотом отряд, Вооруженный, - вместо ответа сообщил Мария-Александр и зевнул.
– Будут грабить, но возможно брать в плен и продавать в рабство.

– Как невежливо с их стороны, - покачал головой полукровка.
– Это совсем не благородно.

Арак за его спиной фыркнул:

– А ты сам-то часто поступал благородно, когда разбойничал?

Юноша серьезно задумался, а потом сообщил:

– Иногда было. Когда был сытый, с монетами в кармане и настроение было хорошее. Но это редкие были случаи.

Орк выразительно хмыкнул. А на губах Росомахи появилась знакомая лукавая полуулыбка. Он легко перескочил в седло своего коня и выпрямился. Потом повернлся и подмигнул своим спутника: