Идеальный Плутоний
Шрифт:
Дальше всё происходившее заняло несколько секунд. Последних секунд ЕГО жизни.
Рудольф, силясь что-то сказать, изумленно взглянул на Фрэнка и приложил руку к груди. Они испачкались какой-то краской, и, когда он протянул их к нему, в свете фонаря стало видно, что этой краской была кровь.
Ещё фонарь выхватил безумное выражение его глаз.
Вдруг несчастный покачнулся. Потерял равновесие и накренился назад. Он судорожными движениями пытался ухватиться за воздух, но пустота, чудовищная пустота не помогла ему. И тело Рудольфа соскользнуло вниз.
Вот и всё.
Фрэнк поднёс к
Только когда повернулся на спину, он понял, что произошло. Стрелял кто-то другой!
Из тени вышел человек. Человек с огнестрельным оружием. Нельзя было в такой темноте понять выражение его лица - спокойное или разгоряченное. Внутри у Фрэнка всё сжалось, наполнилось раскаянием и сожалением.
Человек пнул в сторону пистолет и присел на корточки. Фрэнк, прижимаясь щекой к пыльной поверхности, хотел провалиться сквозь землю - лишь бы выпутаться из этой ситуации.
– Кто ты?
– срывающимся голосом спросил он и закрыл глаза.
Незнакомец усмехнулся и, почесав пистолетом за ухом, хриплым простуженным голосом произнёс:
– А ты готов узнать о Плутонии всю правду, какой бы страшной она не была?
Часть третья. Идеальный крах
13.
Муха. Опять эта назойливая муха. Сорвалась с потолка и подлетела к глазам. Противное жужжание. Так и норовит сесть на нос, залезть в рот, запутаться в волосах. Фрэнк попытался отмахнуться от нее, но руки, как и ноги, были крепко привязаны к кровати. Тогда он дунул, и мерзкое насекомое отступило. Вернулось на потолок.
– Ну что, Миллер, проснулся?
– раздался ехидный голос сбоку. Фрэнк повернул голову. Оказалось, слева от него сидел тот самый тип, который встретил его на крыше Ратуши и здорово отделал, так, что Фрэнк отключился. Внушительной комплекции мужик со взглядом, колючим настолько же, насколько его средних размеров борода. Еще он громко сморкался и постоянно пил горячий напиток.
– Вы... вы кто? Я хочу знать, кто...
– не без труда произнес Фрэнк, обнаружив, что за то время, что он провел в одиночестве, почти разучился громко и внятно говорить.
– Извини за мордобой на крыше, - бесцеремонно прервал его человек и, дожевав кусок хлеба, продолжил, - сейчас Кэт... тебя допросит. Советую отвечать только правду. Учти, что тебя выручать все равно никто не придет. А Кэт... да, она умеет допрашивать как следует.
Фрэнк даже не знал, что возразить. Этому парню, похоже, было абсолютно все равно, что будет дальше с пленником. Его интересовала только собственная персона, но, однако же, характер у него был гораздо жестче, чем у самовлюбленного Лео. Мэр и этот тип не были похожи, единственное, что их роднило - равнодушие.
– Как тебя зовут?
– начал беседу Фрэнк, надеясь что-нибудь разузнать до допроса.
Тот прервал свое удовлетворенное чавканье и направил на пленника осторожный взгляд. Нет, все-таки этот неотесанный болван, коим может показаться сначала, гораздо умнее и изворотливее, ловчее и хитрее. И в его взгляде присутствует одержимость, упрямство. Эти детали отметил Фрэнк. Еще у него вдруг появилось
странное чувство, будто они раньше где-то встречались.– Герберт, - ответил мужчина.
– Мое имя Герберт.
Фрэнку не было необходимости представляться, так как Герберт, по всей видимости, знал о нем все. Фрэнк продолжал наблюдать за тем, как он поглощает бутерброды один за другим, пока не опустошил тарелку. Затем он занялся долгим и скучным процессом вытирания стола, мытья посуды и насвистывания какой-то незнакомой Фрэнку мелодии.
Неожиданно в комнату вошел другой человек. Мужчина, на вид гораздо опрятнее Герберта, стройнее и как-то... интеллигентнее, что ли. Герберт недовольно кивнул в сторону пленника. Улыбнувшись Фрэнку, незнакомый мужчина достал из кармана пульт и нажал красную кнопку. Тут же с потолка слетела муха и, будто бы повинуясь командам, поступающим с пульта, начала носиться туда-сюда. Фрэнк не верил своим глазам. Герберту было все равно. Незнакомец предвидел такую реакцию и, проворно ухватив насекомое за крылышко, подвинул табурет и сел рядом с пленником.
– Как тебе фокус?
– спросил он, поглаживая брюшко мухи. Та билась в его тонких и цепких пальцах, безуспешно пытаясь вырваться на волю.
– Невероятно, - прошептал Фрэнк.
– Неужели она управляется с помощью... нужных кнопок? Как вы этого добились?
Незнакомец расхохотался и нечаянно выпустил муху на волю.
– Ну, Фрэнки... а я считал тебя умным парнем! Думаешь, я ее выдрессировал? Нет, конечно нет. Эта не муха, это - робот.
Фрэнк удивленно следил за хаотичным полетом мухи.
– Неужели ты ни разу не подумал, почему в Плутонии из всех насекомых, населяющих нашу планету, обитают только мухи? Не потому что они такие живучие, и постоянно садятся на... ну ты понял, куда.
– Дерьмо, - поправил товарища Герберт и улыбнулся.
– Это маленькие беспилотные летательные аппараты, которые снимают на видеокамеру все происходящее вокруг них. К каждому человеку приставлена определенная муха. Это - идеальная, продуманная до мелочей система слежения. Неужели же ты не догадался?
Все, что говорил этот человек, тщательно подбиравший каждое слово, казалось фантастикой. Фрэнк не мог никак поверить. Тогда человек нажал несколько кнопок на пульте, муха подлетела к нему. Изловчившись, он снова схватил ее, раздавил в кулаке и поднес к лицу Фрэнка.
– На, смотри. Видишь? Видишь?
Останки мухи представляли собой оборванные прозрачные крылышки и мертвое тельце, состоявшее из внешних покровов и еле видных невооруженным глазом микросхем.
Фрэнк пребывал в ступоре. Он вспомнил, что каждое его утро начиналось с противного жужжания. Что на работе его донимали мухи. Незаметные, глазастые создания кругом. Следят за людьми.
– А... конкретно эта муха? Она - тоже часть системы?
– беспокойно спросил Фрэнк.
Герберт отрицательно покачал головой.
– Раньше была. Билл ее перепрограммировал. У нас ведь здесь есть своя аппаратура.
– Да. Меня, кстати, Билл зовут. А вот это - наша главная техника, - подтвердил незнакомец. Он показал на старенький персональный компьютер на кухонном столе по соседству с мойкой.
– И кто же вы? Где я вообще?
– продолжал спрашивать Фрэнк.