Идеальный Плутоний
Шрифт:
Так он оказался на дне Города. На спасительном дне. В канализации было все необходимое. Она стала ему не только убежищем, но и домом на несколько дней.
Фрэнк долго не мог понять, почему управленцы Плутония все личные вещи подопытных людей сгрузили именно в канализацию. Да, он нашел здесь множество рюкзаков, сумок, багажей, ящиков. Весь механизм работы Города был продуман почти идеально. Городская канализация стала мусорным баком для всех тех вещей, которые люди взяли с собой на палаточный сбор. Остроумно Джек придумал. Куда было девать вещественные улики, указывавшие на пропажу такого числа людей? Закопать? Сжечь? Но зачем уничтожать?
Фрэнк дремал. Ему некуда было спешить - до восьми часов. В восемь тридцать он уже должен быть ТАМ. На седьмой улице.
Фрэнк проснулся от шуршанья. Мыши, наверное. Везде живут - даже в идеальном городе. Фрэнк потряс фонарик и сумел выдавить из него хоть чуточку света. Еще раз прочитал заветный листочек бумаги. Посмотрел, сколько времени. До выхода оставалось двадцать минут. Он боялся снова заснуть, и потому еще раз прокрутил в голове свое поведение при встрече с ним.
Фрэнк встал, погасил фонарь и направился в одному ему только известном направлении. Он успел выучить путь наизусть.
Теплая струя воды успокаивала нервы, нежила тело и просто приятно щекотала. Все вокруг блестело - и скользкая плитка, и светящиеся лампочки, и каждая капля воды отражала в себе жутковато-радостные оттенки. И глаза решившейся женщины приобрели безумно-загадочный блеск. Лиз была не в себе последние часы. Из рук падали предметы, голова гудела от навалившихся разом жутких мыслей. Патрик попался ей под горячую руку, она отругала его почем зря. Но все это было в прошлом - теперь ее ласкали капли воды, а мысли вдруг наполнились ясностью. Сначала, прежде чем приступать к активной фазе плана, нужно узнать, кто эта Николь. Где живет, кто ее муж, чем занимается, где работает. Хорошо бы улучить момент и поставить Фрэнка перед выбором. Окончательным выбором - или она, Лиз, или эта ненавистная Николь.
Душ оказывал на нее приятное воздействие. Она закончила эту терапию, подправила загар в специальной солнечной камере, высушила и расчесала волосы. Ее размышления прервал звонок в дверь. Лиз накинула халат и открыла дверь.
Это оказался полицейский. Как они ей надоели! Была мысль тут же захлопнуть дверь, прямо перед носом у этого чванливого существа.
– Добрый день, надеюсь, не помешал?
– Войдите, - отнюдь не благожелательным тоном ответила Лиз. Тот вошел и, оценивающе осматривая обстановку, расположился на диване. Лиз осталась стоять.
– Меня зовут Джордж Доэрти, я уже допрашивал Вас.
– И что же Вам нужно теперь?
– Задать еще несколько вопросов. Я думаю, можно приступать.
С этими словами он достал блокнотик, ручку и принялся фиксировать услышанное.
– Ваш муж, Фрэнк Миллер, не появлялся за это время?
– Нет.
– И не сообщал ничего? Не звонил?
– Нет.
– У Вас нет предположений, куда он мог направиться ночью? То есть, днем, во время неполадки?
– Послушайте, Вы все это уже спрашивали. Зачем же задавать одни и те же вопросы по второму разу? Я не понимаю.
– Вы и не должны понимать. Так надо, - сухо отрезал Джордж.
– Теперь... он знал погибших людей лично?
– Насколько я знаю - нет.
– Вы в прошлый раз сказали, что последние дни он вел себя странно.
Не знаете, почему? Какова могла быть причина его постоянных задержек на работе и отлучек?– Знаете, мистер...
– Доэрти.
– Мистер Доэрти, все, что я знала, я Вам рассказала. Мне больше нечего...
Тут его мобильный зазвенел, он извинился и ответил на звонок.
Ему сообщали о пропаже его жены.
– Как?
– чуть ли не взвыл Джордж, так, что Лиз напугалась.
– Николь пропала? Когда? Какое чучело? Дом взят под охрану? Надо же, неужели он и мою жену похитил... будь проклят этот убийца... Ее точно нигде нет? И трупа нигде нет? Значит, она еще может быть жива...
Джордж сильно разнервничался, постоянно чертыхался и тяжело дышал. Но Лиз сумела различить в его репликах заветное имя соперницы. Николь... может быть, эта та самая Николь?
– Я сейчас буду, - тон Джорджа приобретал командные оттенки.
– Ничего там без меня не делайте. Ждите следующих указаний.
Лиз думала, что это отличный шанс рискнуть.
– У Вас несчастье? Пропала жена?
Джордж лишь сокрушенно качнул головой.
– Скажите, где Вы живете?
– спросила она.
– 34-я улица, дом два, - последовал ответ.
– Отвезете меня в город? Мы быстро соберемся, не заставим долго ждать. Я уже давно хочу уехать из этого курорта. Правда, путевки пропадут, но это ничего, - Лиз уже прикинула план действий и собиралась во чтобы то ни стало неотступно следовать ему. Похоже, все складывалось в ее пользу, так как начальник полиции после недолгих раздумий согласился.
– Но Вам же далеко оттуда будет добираться!
– заметил он, уже когда Лиз позвала из окна Патрика и стала лихорадочно распределять свои вещи по сумкам.
– Ничего, иной раз лучше даже пройтись.
Через полтора часа Лиз наконец-таки достигла своей цели. Машина Джорджа подкатила к толпе, образовавшейся на дороге возле его дома. С этого момента он даже забыл о существовании Лиз и Патрика на заднем сидении его машины. Рывком распахнул дверцу и пулей вылетел из авто. По пути к оградительной ленте растолкал нескольких человек, отдал несколько команд патрульным, которые сводились к разгону зевак. Джордж напоминал быка на корриде. Раздутые ноздри, суровый, чуть ли не бешеный взгляд, жесткая походка и сжатые кулаки.
– Вам нужно видеть... Там... чучело... все очень странно..., - отчитался полицейский, стоявший у входа.
– Соседу показалось странным, что уже второй день никто не заходит в дом, и не выходит оттуда. Он позвонил в приемную мэра.
– А что Лео?
– глухо спросил Джордж.
– Сказал, что занят, а потому его не ждать.
Джордж с тяжелым сердцем вошел внутрь. Действительно, как он мог совсем забыть про свою семью. Все из-за этой новой работы. Зачем ему столько рвения и энергии, когда дома его никто никогда не будет больше ждать?..
Лиз и Патрик вышли из машины и медленно побрели домой. Лиз то и дело оглядывалась, чтобы еще разок взглянуть на этот дом. Нутром она чувствовала, что эта Николь и есть ее соперница. Жаль, жаль, убийца оказался тут первым. Но Лиз втайне наделась, что ей удастся взглянуть этой обманщице в глаза, и вынести приговор, достойный такой стервы. А потом, потом она собственноручно приведет его в исполнение. Эта мысль питала все ее сознание, постепенно проникала в подсознание, и больше ни о чем другом думать она уже не могла.