Чтение онлайн

— До следующей недели не подождёт?

— Нет, сегодня.

— Подъезжай к моей станции метро.

Паршивый выдался денёк: дождь то затихал, то принимался снова. Пока Надя ждала под навесом автобусной остановки, он успел наплакать лужи. Люди приходили и уходили, подъезжали и уезжали автобусы. Надя не видела Сабрину, но чуяла, что та где-то рядом. Мама опаздывала на добрых полчаса.

Наконец она появилась — в летящем плаще и под зонтом. Прошла мимо остановки, даже не оглянувшись, и Надя вскочила, чтобы догнать её. Зонт сразу был убран — небо чуть-чуть

очистилось от ватных туч.

— Ты всё ещё о той истории с фантомом города?

Надя следила за её аккуратно подкрашенными губами. Было даже странно, что эти губы, это лицо принадлежит живому человеку, а не глянцевой фотографии. Её новые духи — запах жжёных апельсинов. Если бы он не был таким резким, Наде почудились бы зимние праздники.

— Да. Я уже говорила с вашей учительницей и, собственно, у меня только один вопрос — как вы его вызвали?

Надя удостоилась её беглого взгляда. Без сомнений, это мог быть взгляд именно той Веры, которая весь класс подбивала на всякие глупости, а потом ещё и на то, чтобы вызвать сущность. Ничуть она не изменилась. И, наверное, не пожалела.

— Можно сказать, случайно вышло. Знаешь, как дети вызывают гномиков, пиковых дам, кого там ещё. А мы взяли и вызвали дух города.

— Удивительно. Все военные и научные центры города бились над этим годами, и безрезультатно, а вы взяли и случайно вызвали.

Вера дёрнула плечом, как будто отогнала муху.

— Так всегда бывает. У тебя ещё есть вопросы, или только этот?

Потрясающая способность обрывать диалог в самом начале — Надя успела отвыкнуть. Она даже поотстала немного, чтобы придумать подходящий аргумент.

— Не рассказывай, если не хочешь, вот только у меня есть подозрения, что кто-то создал ещё один фантом города. Это опасно, как ты понимаешь. Он уже убил дочь Васильевой Русланы.

На этот раз она даже беглого взгляда не заслужила. Похоже, её даже слова о Руслане не впечатлили. Переходя дорогу, Вера ускорила шаг. По ту сторону трассы был сквер с намокшими скамейками, целая стая маленьких магазинов и станция метро, похожая на цирковой купол.

— Не говори глупости. Город один и фантом только один. Другого быть не может.

— И всё-таки как вы его вызвали?

Вера остановилась прямо посреди тротуара. Она ведь ничего не знала: как Надя резала ладони, когда сама вызывала сущностей, как ощущала себя разбитой и бессильной после встреч с ними. Как ушла в мир ночных улиц. А вот про особую чувствительность знала. Считала, наверное, что это дар, а не проклятье.

— Ладно, слушай. У нас в классе был парень, Арт Майский. Полукровка. Он кое-что соображал в этом. Подробностей ритуала я не помню, уж прости. Пару лет назад он вдруг прислал мне сообщение — как вообще нашёл мой номер, понятия не имею. Написал: «Он вернулся».

— Пугало? — Надя сделала вид, что удивлена.

— Да. Фантом города. Уверена, что именно его Арт имел ввиду.

— А ты что?

— А что я могу сделать? Несколько дней не выходила из дома, пряталась, боялась, вела себя осторожно, как только могла. Ты не знаешь, что это, а я знаю. Мы жили в страхе. Он нас уничтожал.

Они стояли посреди тротуара — с обеих сторон шли люди, оборачивались, ворчали, безмолвствовали. Надя огляделась, будто попала в незнакомое место.

—

И ты только сейчас говоришь мне это?

— Ничего ведь не случилось. — Вера поправила кружевную манжету на блузке, посмотрела на часы и снова зашагала. — Арт всегда был странным. А после того, как встретился с фантомом, сделался совсем невменяемым. Я думала, это его очередная шутка. Я же не знала, что с Русланой всё так обернётся.

До станции метро оставалось совсем ничего, и Надя знала, что рядом со входом их разговор и завершится. Мама не хотела этого разговора — чего уж тут неясного, и это тревожило Надю больше всего. Зачем скрывать проступки двадцатипятилетней давности, последствия которых уже отгрохотали?

— Ну, пока.

Вера растворилась в людском потоке у дверей в станцию, а Надя осталась стоять. Майский Арт, Арт Майский. Она уже слышала это имя. Мама никогда не баловала её рассказами о своём прошлом, но о нём вспоминала Руслана. Тогда она тоже сказала, что получила от него письмо.

Надя тогда поставила в блокноте пометку — найти Арта. И благополучно ничего не искала, ухнув с головой в другие дела.

Бесшумно подошла Сабрина.

— Быстро вы. — Она кивнула в сторону станции. — Сказала хоть что-нибудь?

Дождь припустился снова, пятная подсохший асфальт.

— Майский Арт, — повторила Надя, просто чтобы запомнить. — Не слышала о таком?

Сабрина мотнула головой, нетерпеливо сбрасывая с лица прядь волос.

— Это тот, которого года два назад на заброшенном складе нашли? Тебе лучше знать, там, кажется, что-то из сущностей. Скрипач что ли.

Скрипач. О нём в городе не слышал разве что глухой капитан дальнего плавания. История гремела во всех новостных передачах, поднимали переполох газеты. Скрипач жил на старом складе, в промышленном районе города, и дело зашло так далеко, что его «скрипку» каждую ночь слушали жители всех окрестных домов.

Хотя называть это скрипкой было сложно — дикое сочетание воя, скрипов и стонов, которое уж никак не принять за вздохи сквозняка. Говорили, Арт жил в одном из соседних домов.

Говорят, однажды ночью он рискнул сунуться туда и больше не вернулся. Врали безбожно, Надя знала это, конечно. Ни один человек, будь он в здравом уме, не пойдёт в пасть сущности, а тем более маг. Маги в этих вопросах просвещены, и соображают в целом получше.

Но они имели то, что имели: разошедшуюся аномалию и труп мужчины на заброшенном складе. С ним не стали разбираться, убит сущностью — короткая пометка в личном деле. Разбираться пришлось со Скрипачом, долго и трудно. Впрочем, это была работа боевиков, а не следователей.

— Версия такая, — сказала Надя, когда дождём их загнало под своды ближайшего торгового центра. — Арт вызвал сущность вроде фантома города, которая его и убила, а потом эта сущность ещё подросла и пошла кушать детей.

Сабрина стояла в двух шагах от стеклянных дверей и провожала взглядом катящиеся по ним дождинки. По всей улице раскрывались зонты, как цветы, и тянулись к небу.

— Слабенько. Я могу понять, когда дети занимаются опасной ерундой. А взрослый человек, который наверняка знает, что подобные вещи ничем хорошим не заканчиваются. Зачем ему вызывать ещё одну сущность?