Чтение онлайн

– Или чужой… - тихо сказал Даник.
– Откуда он, Маркус?

– Этого мы не знаем. Но есть вероятность, что он не из отсюда.

– Не отсюда?

– Некая другая версия Земли.

Даник молчал. Мысль об этом человеке, чужом, в самом буквальном смысле, вновь всколыхнула нечто в глубине его убеждений. Церковь Юнитологии не случайно говорила о великом Единении. О трансформации. О переходе к новому виду. Возможно, этот Серов - не ошибка, а предупреждение. Или знамение.

– Продолжайте расследование. Ни шагу без нашего ведома. Постарайтесь избежать утечек, привлекайте только самых доверенных людей.

–

Разумеется.

– У нас появился свидетель, Маркус. Или пророк. Но пока не ясно, с чьей он стороны. Кстати, где он сейчас?

– Убыл с Филадельфии ночью, на специальном борту, зарегистрированном на подставное юридическое лицо, которое использует Агентство специальных инициатив для проведения теневых операций. Вылет в направлении Евразии. Конкретные координаты неизвестны, транспондер отключили где-то над Балтикой.

На лице Даника не дрогнул ни один мускул.

– Нам не удалось проникнуть в систему маршрутизации транспорта. Агентство отгородилось стеной.

– Это не обычный человек, - тихо произнёс Даник, глядя в пустоту.
– Он знает слишком много. Он видел Обелиск. Выжил. Знает про Титан. Знает про Схождение. А теперь ещё и не является полностью человеком...

Он обернулся к помощнику:

– Немедленно собери всех старших аналитиков. Мы начинаем анализ возможных аномальных происхождений. Все от внеземных цивилизаций до временных искажений. А Серова нужно найти. Настоящего. И выяснить: откуда он пришёл... и зачем.

***

Большой круглый зал подземного уровня, скрытый под фасадом юнитологического университета, заполняли голоса. Не громкие, не агрессивные, но плотные, тяжёлые, как стены самого убежища. Мягкое голубоватое освещение отражалось от светло-серых стен, создавая ощущение стерильности и отчуждённого спокойствия. Посреди зала, на постаменте из чёрного стекла, вращалась голограмма - визуализация генного профиля.

По центру, как гладиатор на арене, стоял доктор Эллиот Халбрехт - главный генетик отдела биологических исследований. В прошлом сотрудник одного из корпоративных институтов, уволенный за чрезмерное любопытство. Именно такие специалисты и попадали в поле зрения Даника.

– Итак, - начал Халбрехт, касаясь сенсорной панели на браслете.
– Уважаемые братья и сёстры, перед вами результат прямого секвенирования ДНК субъекта, идентифицированного как "Евгений Серов".

Голограмма вспыхнула. Мелькнули цветные фрагменты двойной спирали, сопровождаемые набором цифр, сносок и пометок.

– Базовая структура генома выглядит в пределах допустимой нормы. Однако при сравнении с любой из эталонных моделей homo sapiens sapiens мы наблюдаем разницу в 1,937%. Повторяю, почти два процента отклонения по неинтерпретируемым участкам, относящимся к зонам эпигенетического регулирования, метилирования и устойчивых участков транскрипции.

Даник молчал. Он сидел в кресле, откинувшись назад. Он видел не голограмму, он видел смысл за ней.

– Столько же, сколько между сапиенсами и неандертальцами, - произнёс один из сидящих у края круга.

– Верно, - кивнул Халбрехт.
– Только с поправкой: неандертальцы и сапиенсы делили общего предка примерно четыреста тысяч лет назад. Наш субъект... имеет куда менее объяснимое происхождение. Его отличие не просто в порядке баз, но в активных зонах. У него несколько иначе

работают системы репарации ДНК, иммунный отклик и взаимодействие с белками, участвующими в регенерации. Мы даже наблюдали уникальный вариант гена FOXP2.

– Речевой центр?
– удивился кто-то.
– Он должен говорить иначе?

– Не совсем, - Халбрехт чуть улыбнулся.
– Он говорит как человек. Но его способность к обучению, речевой адаптации и вербальному контролю на порядок выше нормы. Если гипотетически, дать ему чужой язык, он выучит его быстрее среднестатического землянина раза в полтора... Даже генетической модификации не выявлено. Его геном натуральный. Но... не наш.

Даник поднял руку. Тишина установилась мгновенно.

– Вы утверждаете, что он отдельная разновидность человека?

– В биологическом смысле, да, - чётко сказал Халбрехт.
– Homo sapiens alter.

– Или...
– кто-то из аналитиков осторожно добавил.
– Гоминид с параллельной эволюцией? Возможно, с другой линии времени?

Несколько голов синхронно повернулись в сторону говорившего. Такие вещи здесь обсуждали редко. Тем более вслух.

– Мы не располагаем доказательствами, подтверждающими гипотезу временного дрейфа, - дипломатично парировал генетик.
– Но наличие генных участков, которые отсутствуют во всех зарегистрированных популяциях, включая адаптантов Марса, Европы, Луны, Титана и прочих внеземных кластеров, требует выхода за пределы стандартной эволюционной модели.

– Физиологически он отличается?

– В небольшом объёме. Уровень восстановления тканей повышен. Скорость метаболизма выше нормы. Также... полное отсутствие отклика на нейропсихотропный резонанс Обелиска. По крайней мере, в виртуально моделированной среде.

На этом моменте кто-то шумно выдохнул. Даник поднял голову.

– Повтори.

Халбрехт не стал щадить слух.

– Он полностью невосприимчив к Обелиску. Имитация излучения с использованием копии Омега-сигнала в полной амплитуде не вызвала ни поведенческих отклонений, ни следов возбуждения в лимбической системе.

– Это невозможно, -произнёс кто-то шёпотом.
– Ни один человек...

– Верно. Ни один из нас, -жёстко закончил Халбрехт.
– А он - не из нас.

Голограмма изменилась: на её месте появился силуэт. Мужской, атлетический. Обозначены нервные центры, биологические узлы, отклонённые участки генома. Подпись: Субъект "Серов" - классификация: не определена.

– Мы думаем, -закончил генетик.
– Что его появление неслучайно. Он либо пришёл откуда-то... либо его прислали.

Все взгляды обратились к Даника. Он не шевельнулся, только взгляд стал другим. Тяжёлым. Холодным.

– Вы продолжите работу, доктор. Мне нужны все детали. Все отклонения. Все следы, даже если они ведут в невозможное. Мы должны узнать, кто он. Что он. И главное, зачем он здесь?

***

– Ну?
– спросил он, потирая виски.
– Выглядел я, как законченный псих?

– Нет, -отозвался Шиф.
– Ты выглядел как человек, который знает, о чём говорит. Это, к сожалению, для юнитологов, хуже.

Он подошёл ближе, поставил на стол планшет с графиками. Красные, синие, жёлтые кривые, столбцы, подписи:, Южноамериканский сектор, Африканский, Общеевропейский, Луна, Марс... Максим даже не стал вчитываться.