Чтение онлайн

В 04:11 местного времени на территории НИИ ''Локус'', сектор D, произошла катастрофическая вспышка ''маркерной чумы''. Инцидент напрямую связан с воздействием фрагмента Черного Маркера (ID: CHM-04/T-B), ранее доставленного с объекта ''Омега''. Отмечен первый задокументированный случай спонтанной активации фрагмента без вмешательства экспериментаторов.

II. ХРОНОЛОГИЯ ИНЦИДЕНТА

03:57: Команда сектора B-2 приступила к стандартной процедуре спектрального анализа сигнала, излучаемого фрагментом CHM-04/T-B.

04:01: Резкое усиление

пси-поля в пределах камеры наблюдения. Аномалия распространилась за пределы экранированного контура, несмотря на включённую блокировку нейроинтерфейсов.

04:03: Первые признаки дезорганизации поведения у сотрудников - шёпот, тики, приступы резкого смеха и агрессии.

04:06: Потеря голосовой и визуальной связи с командой сектора.

04:08: Наблюдатели из группы внешнего контроля зафиксировали множественные попытки членов команды нанести себе и окружающим увечья, использовать оборудование как оружие.

04:12: Начало необратимых соматических реакций - эпилептические судороги, гиперемия глазных яблок, аневризмы.

04:13: Активация протокола SVALIN, изоляция сектора.

04:17: Наблюдатель A-1 (Краснов М.Г.), находившийся за пределами комплекса, сообщил о слуховых галлюцинациях в момент пиковой активности фрагмента.

III. ПОТЕРИ

Сотрудники, погибшие в результате инцидента: 38 человек

Признаны психически недееспособными, изолированы: 11 человек

Технические и материальные потери: нейроинтерфейсы серии Lambda-X (6 шт.), портативная ЭМ-решетка, блок анализа спектров типа NOVA-T.

IV. ОСОБЫЕ НАБЛЮДЕНИЯ

Поведение объекта CHM-04/T-B не соответствовало ранее зафиксированным моделям: вместо монотонной импульсации наблюдалась резкая смена фаз активности с гиперчастотной структурой (>22.7 Гц).

Зафиксированы попытки прямого воздействия фрагмента с субъектом A-1 даже на значительных расстояниях.

Подтверждена попытка "имплантации мотивации" - навязывание субъектам цели ''открытия пути'' (терминология сигнала).

Вопреки прогнозам, субъект A-1 не проявил признаков подчинения. Его физиологические параметры оставались в пределах нормы. Уровень кортизола и дофамина повышен, но устойчив.

V. ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Данный инцидент подтверждает:

Потенциал фрагментов Маркера к самоактивации и выборочной ментальной атаке.

Недостаточность существующих протоколов защиты даже при соблюдении изоляции.

VI. РЕКОМЕНДАЦИИ

Немедленно перевести CHM-04/T-B в статус "инертный объект сверхриска".

Приостановить все текущие исследования фрагментов Маркера до завершения анализа устойчивости субъекта A-1 и задействованного персонала.

Усилить

экранирование сектора D.

Поднять статус проекта ''Эгида'' - использовать биопрофиль A-1 как основу для синтетической пси-изоляции.

***

Небо над горами уже темнело, когда на площадке перед домом бесшумно опустился небольшой чёрный шаттл. Без обозначений. Только серый гексагон на борту - эмблема Агентства специальных инициатив. Максим стоял у окна, не выключая свет, не отходя в тень.

Он знал, что рано или поздно к нему придут люди рангом повыше Белова и Шифа. Просто не ожидал, что так скоро.

– Ты не против, если я войду без приглашения?
– спросил мужчина в чёрном пиджаке, стоя на пороге.

– Вы тут главный. Как я могу быть против?
– ответил Максим и отступил в сторону.

Японец прошёл внутрь. Движения плавные, неторопливые, при этом точные, как у хирурга или старого воина. Не слишком высокий, с правильными чертами лица, немного седеющими висками. Он снял перчатки, аккуратно сложил их на подлокотник кресла, в которое не сел.

– Меня зовут Кадзэ Хаято. Ты знаешь, откуда я.

– Агентство специальных инициатив, - подтвердил Максим.
– Вы не из тех, кто просто пишет отчёты и держит палец на пульсе, господин директор. Вы сами - пульс.

Кадзэ впервые чуть заметно усмехнулся. Тонко, почти неуловимо.

– Люблю разговаривать с умными людьми. Особенно с теми, кто недавно пережил неоднократный контакт с Обелиском и при этом остался вменяемым.

Максим кивнул на кухню.

– Присаживайтесь. Чай будет через минуту. Зеленый, кажется?

– Спасибо. Да.

Пока вода закипала, Кадзэ молчал, оглядывая обстановку. Дом был чистым, но без излишеств. Всё, что нужно: панорамное окно, голографический проектор, старая куртка на вешалке - та самая, в которой Максим попал в это время

– Краснов Максим Геннадьевич, - начал японец, удобно устроившись за столом.
– Родился в 2001 году. Россия, город Тверь. Учился в месте, которого не существовало в нашей истории, работал в фирме, которой не существовало, воевал в войне, которой не было. Поразительно.

– Вы глубоко копнули, видимо.

– У нас очень хорошие поводы следить за такими, как ты. Ты понимаешь, почему я пришёл лично?

– Потому то хотите какие-то откровения услышать?

– Нет. Потому что я... пока не определился, кем ты станешь. Силой, союзником, проблемой... или прецедентом. Пока ты - аномалия. А я не люблю неопределённости.

Он взял чашку с чаем, вдохнул аромат, сделал глоток.

– Расскажи мне. Не о "Локусе". Не о некроморфах. О себе. О том времени, откуда ты. Каким ты видел мир? О чём мечтал?

Максим прищурился. Не ожидал такого вопроса.

– Вы правда хотите знать?

– Если бы не хотел, я б не летел сюда с другого конца планеты.

Максим поставил локти на стол и ответил после паузы:

– Мы были слепы. Мир был быстрый, шумный. Половина людей жила в телефоне, интернете, другая - в кредит. Большинство просто старались выживать. Улыбаться, ходить на работу, не лезть в политику. Те, кто пытались что-то изменить - чаще проигрывали. Я это тоже не сразу понял. Пока не попал в мясорубку. Там всё стало проще: свой, чужой, живой, мёртвый.