Чтение онлайн

Вспышка. Айка отбросило к стене. В животе зияла кровавая дыра. Нокс не мог сделать и шага. Спина покрылась холодным липким потом, а пальцы задрожали. Айк отключился.

— Неудача… Опять! — проревел Аурелио.

— Магистр, до этого мы использовали только недоделок. Но если получилось с одним из «этих», — скривилась девушка, — должно получиться и с другими.

Образцы?! Все пленники для них — образцы?! А скольких из подвала они уже погубили? Насчет них у Нокса давно не было надежды. Но он был уверен, если оставшиеся дети будут слушать безумного старика, они выберутся из этой дыры так или иначе и смогут зажить нормальной жизнью. Когда-нибудь…

Айка заперли в лазарете, где десяток духов

без остановки исцеляли его. В подвальном помещении несколько детей сгорели дотла, поставляя ману. Этой ночью никто не спал. Магистр запланировал очередной эксперимент на следующую неделю. Дождавшись ночи, когда все наконец-то отправились спать, Нокс пробрался в казематы и поведал обо всем товарищам.

— Больше нельзя просто… сидеть! Надо что-то делать.

— Ты ничего не сможешь сделать, братец, — грустно улыбнулась малышка Бри.

— Нокс, никто из нас не знает высшей магии. Эти барьеры… — удрученно вздохнул Шон.

— Нам не нужна высшая магия! Есть день, когда двери особняка открываются.

Группа детей, выращенная как убийцы, шпионы и бойцы, была готова взять судьбу в свои руки. В день прибытия. Через неделю над Айком провели очередные опыты. Он вновь угодил в лазарет и погрузился в глубокий сон. До побега оставалось еще две недели.

С каждым днем Нокс все больше и больше узнавал о барьерах чародея. Особняк действительно открывался внешнему миру лишь раз в месяц в день поставки новых детей. Но одаренные иногда покидали поместье, и Аурелио был не в курсе этих вылазок.

Хитрые детки выбегали по очереди, используя странный артефакт — белую маску с одной прорезью для глаз и крупным округлым вырезом в верхней левой части. Дети называли реликвию Лисьей маской и обращались с ней осторожнее, чем с чужими жизнями. Рыжик понимал, что артефакт поможет максимум одному человеку, но все равно выкрал его в ночь перед поставкой.

Двух недель хватило с лихвой на то, чтобы заполучить ключи и сделать их копии. Благо, навыков в волшебстве будущих шпионов хватило на созидание ключей. Рыжик умудрился даже выкрасть один из кучи зачарованных кинжалов Аурелио. Он бездумно хранил свое барахло где попало, совершенно не ожидая кражи от безмозглого, лишенного магии Нокса.

Одно касание кинжала и слабенькие барьеры на дверях испарились. Сильнейшим оружием в арсенале беглецов был эффект неожиданности. Ни магистр-чародей, ни его одаренные ученики и подумать не могли о том, что жалкий сброд попробует сбежать. Да еще и под предводительством мойщика уток.

— Я за Айком, — шепнул Нокс и ринулся в тьму, но был остановлен.

— Мы идем с тобой.

— Нет! Вы убежите, а мы вас догоним.

— Я не отстану от тебя, братец, — улыбнулась Бри.

Оставалось слишком мало времени, но рыжик не хотел тратить его на ссоры и пререкания. Гораздо целесообразнее было бы добраться до Айка и быстро покинуть особняк. Тридцать четыре беглеца и бездарный крысеныш пробрались в лазарет. Никогда не участвовавшие в суровых тренировках, изнеженные беззаботной жизнью, они даже не успели понять, откуда пришел удар. Окрыленные маленькой победой, беглецы встретили нежданное, непреодолимое препятствие: путь в лазарет закрывало мощное заклинание.

— Нужно попытаться…

— Нет, — отрезал Нокс. — Вы должны убегать, а я останусь.

— Нокс!

— Хватит! Сейчас не время ругаться, — рявкнул рыжик. — Пожалуйста, уходите…

Несмотря на усилия Нокса, в каждом из пленников сохранился сгусток мрака — результат учений магистра. Рационализм и холодный расчет поверх чувств и импульсивности. Потому каждый понимал, что чрезмерная эмоциональность приведет к конфликту, а конфликт приведет к срыву планов. Если они начнут ругаться с Ноксом или попытаются его убедить, все усилия пропадут впустую. Старик обнаружит

их и немедленно казнит, захватив в плен. А уж карточки с заключенными в них душами особенно ценятся среди некромантов, так что магистр немногое потеряет.

Худой, нескладный мальчонка двенадцати лет от роду, обретший среди пленников имя Кай, грустно улыбнулся Ноксу:

— Хорошо.

Печаль в его глазах отразилась во взгляде каждого из тридцати четырех детей. Кай что-то прошептал, в глубине карих очей блеснуло золото. Реальность вдруг расплылась акварелью под моросящим дождем. Через бледную пелену Нокс увидел, как дети столпились над ним, а из далеких далей ветром принесло короткое: «Прости. И спасибо». И наступила тьма.

Когда Нокс очнулся, мысли бессвязно, лениво кружились в одурманенном сознаний. Вокруг вспыхивали взрывы, а в ушах звенело. Глаза застилала багряная пелена вязкой крови. Пахло железом и горящей плотью.

Самый старший из пленников, здоровяк Тонто, крепко прижимал мальчишку к груди. Кровь шла из его шеи. Невиданный доселе блеск в глазах Тонто ошарашил Нокса, навсегда застыв в его памяти.

Он видел отлетающую голову Бри, обращенного в пепел Кая, выжимающего из себя последние крупицы маны Дэнни, бросающегося навстречу громадным кольям Закари. Он видел Аурелио Магне Деуса с искаженной в гримасе ярости морщинистом лице. Он видел, как разъяренная стихия буйствовала, обращая в пыль богато украшенный коридор поместья. Он видел, как многовековой антиквариат, ковры с миллионами узоров, полотна величайших художников — все истлевало в считанные мгновения. Он видел, как летели ошметки тел драгоценных учеников магистра, в коих он души не чаял.

А Аурелио Магне Деус смотрел прямо в глаза Нокса. И если бы жажду убийства можно было материализовать, ее пламя бы поглотило все миры, не пощадив даже богов.

Одна единственная секунда показалась Ноксу вечной. Тонто оторвало руку, но он продолжал защищать мальчика. Под конец он крикнул рыжику очнуться. И Нокс очнулся. Он не успел ничего сделать. Тонто выкинул хрупкое тельце через ворота.

Едва придя в себя, Нокс метнулся обратно к двери, но особняк исчез. В абсолютной безмятежности, среди мерно танцующих хлопьев снега, рыжий лисенок медленно брел куда глаза глядят. На лице у него красовалась маска с одной единственной прорезью для глаз, а в маленьком мешочке валялась пара старинных кинжалов.

***

Когда Нокс рассказывал о своем прошлом в Спиритуме, он был непривычно тих. Даже скрывая лицо за маской, он неосознанно выдавал своим говором и голосом щемящую тоску и горечь. Мне не хотелось слушать его. В голове то и дело всплывало: «Это лишь симуляция». Да, так и есть. Вся память Нокса в Спиритуме — не более чем искусственные воспоминания. Просто еще одно кино, засунутое прямо в память.

Когда Нокс закончил свой рассказ, никто ничего не говорил. Анна долго глядела на Пересмешника нечитаемым взглядом, и вскоре он выдал стремную шутку. Мрачная атмосфера слегка разбавилась пререканием ведьмы и плута, а вскоре к ним подключились и Сэмми с Сарой.

— Кайл? — спросил кто-то.

Кто? А, это Павел. Почему он смотрит на меня, будто я собрался прыгать с крыши? На мой вопрошающий взгляд гений спросил:

— С тобой все в порядке?

Я не ответил. Жизнь Нокса была полна печали и потерь. Как и у Анны, Маррайяша и Ирен. Как и у любого человека. У каждого есть свои шрамы, выделяющиеся отвратно белесой кожей под жаркими лучами солнца. У каждого есть своя лакмусовая бумажка.

Все духи Гримуара стали для меня полноценными товарищами, а уж Ирен восстала на мрачном горизонте солнцем с лучами, что нежнее самых теплых воспоминаний из детства. Я поставил себе цель вытащить плененных в игре невинных людей и до сего дня был уверен в своих желаниях. Но теперь…