Гримуар II
Шрифт:
— Громкие, — рявкнул старик и щелкнул пальцами.
Дети замолкли, но искаженные в вопле лица не изменились. Мальчик придет сюда вновь. Потому что не сможет не приходить. Потому что счастливое незнание было не для него.
***
Нокс. Он получил это имя при первой встрече с магистром. Достопочтенный Аурелио Магне Деус, разодетый пестрее разжиревших королей и голубков-принцев, встретил четырехлетнего безродного мальчишку с презрением во взгляде.
— В нем нет и капли магии… — процедил старик. — Просто пустота. Тьма.
Тьма. Магистр вложил в новое имя отвращение и издевку, но мальчику оно понравилось. Лучше быть абсолютной тьмой, чем серым, безликим
Аурелио показался Ноксу сумасшедшим стариком, у которого крыша слетела из-за его же запаха. Но он оказался не так прост. Помимо чтения занудных книжек и бесконечно долгого рассматривания странноватых символов, у старика было весьма мрачное и пугающее занятие. Каждый месяц человек в черном поставлял ему партию беспризорных детей. Если уровень магии устраивал магистра, ребенок получал «привилегию» стать идеальным слугой. Каким именно? Было несколько «сортов», как выражался Аурелио Магне Деус.
Убийцы. Такие получались из тихих, нелюдимых и отстраненных. Но главным критерием был возраст. Выращенный без единой толики любви и милосердия, обученный беспрекословно подчиняться любым приказам хозяина, ребенок становился живым оружием. А уж заклинания для сокрытия присутствия, наведения морока и прочие были неоспоримым преимуществом перед другими ассасинами.
Тени. Хитрые, проворные, трусливые. Они никогда не лезли на рожон. Магистр обучал их выпутываться из любой ситуации. Мастерство обмана, скрытие присутствия, постоянная маска чуждых эмоций на лице. Такие давались дрессировке с огромным трудом, потому что пытливый ум было тяжело сломить. Часть выходила бракованной, и Аурелио убивал их, пленяя душу в зачарованные карты.
Псы. Именно так магистр называл диких, необузданных зверенышей, готовых вцепиться в глотку при первой встрече. Он по максимуму усиливал их физические характеристики и даже скрещивал с мерзкими чудовищами, в надежде создать идеальных цепных псов. И он добился в этом неоспоримого успеха. Могущественная печать заключала душу ребенка в колючую клетку, и он выполнял любые приказы, как послушная, безмозглая шавка.
Советники. О! Это была высшая каста рабов. Да и рабами их было не назвать. Одаренные невероятным могуществом, талантливейшие дети становились учениками магистра. Он обучал их не только магии, но еще и наукам, политике и премудростям человеческих взаимоотношений. Холеные детишки вырастали горделивыми снобами, уверенными в своем превосходстве перед заурядными смердами.
Нокс их ненавидел. А они ненавидели его. Презирали, постоянно издевались, ранили и исцеляли. При этом Аурелио все было прекрасно известно, но он делал вид, что не замечал. А одаренные детки, одурманенные вседозволенностью, продолжали травлю.
Нокс был помойной крысой. Чистильщиком отхожих мест. Тенью, скрывающейся в мрачных уголках особняка, роясь в тех местах, что никогда не видели света. У Магистра были в услужении несколько сотен мелких духов, вычищавших все до блеска. Они готовили еду, накрывали на стол, появлялись из пустоты и низко кланялись, прося использовать их.
А Нокс был просто… никем. Изредка радовал юных дарований и великого магистра своим скулежом, ухмыляясь как безмозглый идиот. Они все думали, что Нокс тупее насекомого. А он не возражал и спокойно играл нужную роль.
По ночам избранные погружались в целительный сон, утомленные своими чаепитиями и пространными беседами, а Нокс пробирался в запертый блок к пленникам. Он приносил им остатки еды и питья, рассказывал сказки и смеялся. Очень
тихо, но искренне.Дети продолжали изображать из себя преданных щенков чародея. Будущие бесстрастные убийцы по ночам превращались в обыкновенных детей с блеском в глазах и юношеским задором. Если бы не было решеток и кучи защитных заклинаний, Нокс бы давно выпустил всех рабов.
Каждую ночь он учил их чувствам и жизни. А они взамен учили его разнообразным трюкам. Как скрываться еще лучше. Как носить разные маски, а не только идиотскую лыбу и косые глаза. Как говорить то, что от тебя хотят услышать. Как двигаться бесшумно и быстро. Как танцевать между летящими стрелами. Как уклоняться от быстрейших выпадов клинка. Как убивать. Как выживать.
Дни проносились один за другим. Связи между детьми крепли, и Нокс не мог представить себе жизни без товарищей. Постепенно в мальчике проснулась магия. Благо, чародей и его преданные, расфуфыренные собачонки ничего не заметили. Ведь для них Нокс был хуже недоделки.
Среди всех тридцати пяти пленных один выделялся. Айк. Они с Ноксом были ровесниками. Невероятно разные, как пламя и лед, как тьма и свет, они тянулись друг к другу. Даже внешность двух «братьев» поражала воображение схожестью и полной противоположностью. Рыжий, бледнокожий Нокс с зелеными глазами и загорелый Айк с белесыми волосами и багрянцем во взгляде.
Нокс никогда в жизни не встречал людей с такой внешностью, и Айк казался ему искусственно собранной куклой. Да и вел себя так, что живого человека в нем видеть не получалось. Взбалмошность шебутного Нокса против тихого, холодного превосходства Айка. Такая тема часто всплывала в бездумных беседах ребятни.
Айк был идеален во всем. Каждый шаг, каждый вздох, каждое движение и каждая мысль его были просчитаны до мелочей. Он действовал максимально эффективно и контролировал свое тело, будто то было послушной куклой в руках у целого ансамбля кукловодов.
Все шло слишком хорошо. День ото дня Нокс становился все искуснее, а Айк все человечнее. Но однажды все покатилось по наклонной. На пятнадцатый день рождения белобрысый был избран подопытным для странного эксперимента.
— Номер сто пятнадцать, ты даже не представляешь, частью чего ты станешь. Это будет истинный прорыв!
Нокс скрывался в тени. В очередной раз. Но сейчас все было иначе. Айк не сопротивлялся. Не мог. Иначе бы выдал свою непокорность и подставил товарищей.
— Я в вашем распоряжении, магистр.
Айк ведь был лучшим из нынешнего состава, и Нокс не мог понять, почему старик был готов пожертвовать лучшим своим творением ради какого-то сомнительного эксперимента.
Рыжик никогда не проявлял себя перед стариком и одаренными, но сейчас бушующая ярость смешалась со страхом потери, и он был готов ринуться на помощь другу. Во незаметном, мимолетном взгляде Айка читалось: «Не смей». И Нокс подавил пламя в своей душе, не смея подставить под удар всех остальных. А на себя было наплевать.
Магистр достал пару старинных клинков, покрытых трещинами, и вручил их Айку. Ничего не произошло. Старик улыбнулся. В безумных глазах пронеслось торжество.
— Отлично! Отлично! Часть опыта уже успешна.
— Он не умер?.. — ошарашенно прошептала девчонка в дорогой мантии.
— Он выжил! Мы нашли образец! — возликовал другой одаренный.
Нокс переводил взгляд с одного ублюдка на другого, прицениваясь, сможет ли он их прикончить за один удар. После всех ночных тренировок он получил сильное, гибкое тело, мгновенную реакцию и отточенные движения. Разумеется, он и рядом не стоял с Айком. Но если они объединятся, может будет шанс…