Гримуар II
Шрифт:
Если от Хтона веяло могуществом истинного правителя, воля Левиафана подавляла своей животной яростью. Первобытная мощь стихий, непокорная, непредсказуемая как само море, приняла форму чудовища.
— Владыка морей Левиафан…
Раскатистый рев отбросил нас к центру ловушки:
— Я и есть море.
Воля чудовища нахлынула с новой силой. Я тут же опустил голову и преклонил колено. Давящая мощь не давала молвить и слова. Мы провели под гнетом Левиафана бесконечно долгие десять секунд, прежде чем ко мне вернулся дар речи.
— Я прибыл
— Я знаю, зачем ты прибыл, смертный. Смердящий гнилью и хладом подземного мира, посмел явиться, обойдя все преграды и трудности. Смысл задания был в том, чтобы развлечь меня, а не жульничать. Ты не справился.
— Неужто великий зверь бездонных морей просчитался? — ухмыльнулся я.
[Группа] Сэмюэль: Охренеть! Ты чо творишь?!
[Группа] Хоэнхайм: Уверен, что так можно говорить?
[Группа] Несса: Какая же у него мерзкая аура.
[Группа] Сэмюэль: Эффект присутствия, вообще-то.
[Группа] Гримм: Я с ним договорюсь, не вмешивайтесь.
И вовсе ты меня не пугаешь, угорь-переросток. Хтон был прав. Всего лишь мальчишка.
— Не понимаю… Ты или глупец, или храбрец. Или же ты лишился разума?
— Не угадал! Есть во мне и глупость, и храбрость. Да и с этим миром скоро совсем свихнусь. Но причина моей дерзости иная.
Левиафан молчал. Глаза закружились, прикованные ко мне.
— Интересно. Не молчи, продолжай.
— Попробуй угадать, Левиафан.
— Для меня вся ваша жизнь — не более чем короткое мгновенье. Моргну — цивилизации падут, и тысяча тысяч душ отправится в забвение, — прогрохотало чудовище. — Ваши души для меня потемки. А ты осмелился дерзнуть, и не единожды. Я принимаю твою игру!
Вспомнив как паршиво все закончилось для Шепота смерти, я заявиля6
— Нет игры без правил, победителя и проигравшего. Если не угадаешь причину моей дерзости за три попытки, благослови мой корабль.
— А если я угадаю?
— Тогда прикажи мне выполнить задание, соразмерное своему благословению!
— Отлично. Начнем игру?
— Мы еще не обговорили все правила. На каждую попытку максимум одна минута. Принимаются только ответы, до которых ты додумался сам. Без чтения мыслей, без пыток меня или моих товарищей, без рассматривания моего прошлого и прочих божественных сил. А я обещаю не обманывать, если ты угадаешь. Согласен?
— Хочешь быть на равных с богом, смертный?
— А разве не скучно играть, заранее зная о своей победе, Левиафан?
Чудовище издало устрашающий рык, в котором мне послышался смех. То есть, конечно, никакого смеха в действительности не было. Но я почувствовал зарождающееся веселье в ауре Левиафана.
— Начинаем?
— Да.
В центре барьера в зеленоватом тумане возникли старинные песочные часы. Громадные,
узорчатые, покрытые ржавчиной и многолетним слоем полипов и прочей морской живности. Песок заструился с едва заметным серебристым сиянием. Минута на размышления закончилась, и Левиафан заговорил:— Полагаю, причина кроется в твоем страхе опозориться перед товарищами. Маленькая рыбешка в огромном косяке, пожелавшая выделиться, отстанет от сородичей. И ее тут же сжирают.
— Неверно!
Рев. Рык. Аура Левиафана мощной волной нахлынула на меня, сбивая с ног и тут же исчезла. Чудовище пустилось в размышления. Песочные часы перевернулись, отсчитывая время вновь.
— От тебя несет затхлым духом старика Хтона. Он стал твоим покровителем. В этом и кроется причина твой наглости. Считаешь, что он защитит тебя? Ты недооцениваешь меня, смертный.
— Неверно.
Песочные часы перевернулись. Прошла минута и Левиафан выдал последнюю версию:
— Баэлир поведал мне, что ты встречался с Хаосом, Ангра-Майнью, — он сделал паузу и смерил меня долгим взглядом. — Считаешь, если победил маленькую тень, я остался тебе должен? Хм?!
— Неверно! — торжествовал я.
Левиафан чуть не задохнулся от моего ехидного тона. За мощными вспышками молний последовал грохот. Земля задрожала, а вода хлынула к нам, но в последний момент отступила. Сара подготовила устройство для телепортации.
— С чего мне тебе верить, смертный? Я уверен, что угадал все три раза, но ты меня обманул!
— Тогда как я могу верить тебе? Ведь ты мог влезть в мои мысли.
— Вновь дерзишь!
— Мы играли на равных. Не имело значения, человек или бог. На равных!
— Говори правильный ответ!
— Ха?! Так интересно? Ну слушай. Ты — бог, а я — смертный. Для тебя все из моего рода не более чем косяк мелких рыб. Ты ждал от меня трусости, слабости и подчинения. И я знал, что дерзость тебя заинтересует. Вот и вся причина.
— Выходит, что ты просто дал мне желаемое, хм?
— Верно.
— Интересно!
Извивающиеся кольца чудовища медленно закружились, увлекая взгляд.
— А остальные… Не столь интересны. Девчонка, закованная в смердящие доспехи! Ты не из моего мира. Я чую в тебе чужака.
[Группа] Гримм: Ответь ему, Сара.
— Так и есть. Я из мира, где люди давно ушли вперед в развитии, — улыбнулась девушка.
— Какая мерзость! И как ваши боги допустили такое?
— У нас нет богов.
— Ошибаешься. Я чую отвратительный рой из людских душ, прячущийся среди башен из стекла и железа.
— Это вовсе не бог. Просто разум многих тысяч людей, слившийся воедино.
— Отвратительно, но интересно! Впрочем, эта тварь ничто для истинно могущественных. А ты… — он перевел взгляд на Павла. — Как много в тебе всего. Я чувствую в тебе магию, таланты, ловкость рук и незаурядный ум. Ты явился из мира дикого зверья, лишенного воли к созиданию. Почему ты избрал его, а не мой мир?