Горошина для принцессы
Шрифт:
С этой секунды он будет ее избегать! Всеми правдами и неправдами! А потом закончит курсы и уедет! С глаз долой, из сердца вон! Он уедет, и Маша сразу его позабудет!
И, так ему и надо!.. Потому что он заслужил!
А пока Владимир будет ее избегать! Всеми правдами и неправдами!
Впрочем, сильно ловчить ему не пришлось…
До праздников оставалась всего неделя. До окончания курсов - две. Поэтому каждый день у него был расписан по минутам. Пилотаж, занятия, зубрежка. Зубрежка, занятия, пилотаж… И никакой личной жизни!
И, слава Богу!..
Первомайский парад прошел
После посадки, как только начальство дало отбой, Владимир незаметно улизнул с аэродрома. Втихую от товарищей. По-английски.
И на вечеринку к Анатолию тоже не пошел.
Потому что знал, что там обязательно будет Маша. А он должен ее избегать!
Сначала Владимир хотел посидеть над учебниками. А потом плюнул и завалился спать. Положив подушку на ухо…
Но это мало помогло.
Народ за стенкой вовсю праздновал Первомай. И за окнами тоже… А ему было муторно. И одиноко… И, как назло, совершенно не спалось!
Он ворочался и думал о том, что все его друзья сидят сейчас за одним большим столом. Смеются. Поднимают тост за тостом. Танцуют под патефон. А он, как дурак, лежит тут один и мучается!
Интересно, с кем танцует Маша?.. Ванька Лакеев, наверное, воспользовался случаем… Нет! Скорее всего, Кравченко… Ну, и ладно! Это даже хорошо! Григорий - отличный парень! Тоже Герой и трижды орденоносец! Только холостой!.. Вот, пускай он и женится на Маше! Прекрасная будет пара! Маша и Гриша! Гриша и Маша!
Владимир отшвырнул подушку и сел на кровати. За стенкой уже пели.
Ну, все! Хватит дурака валять! Один хрен, спать ему сегодня не дадут!
А, может, прогуляться? Заглянуть в ресторан?.. Скажем, в «Метрополь»? Или в «Москву»?.. Праздник, всё-таки!.. Ну, чего он выёживается! Все вокруг веселятся, а он сидит тут один, как сыч!
Владимир звякнул орденами, надевая парадный френч, спустился на улицу и поехал в центр.
И как-то, совершенно случайно, оказался на Лубянке. Всего в двух шагах от Серовской штаб-квартиры… Покружил, покружил. Походил вокруг да около… А потом сдался. И завернул в знакомый подъезд.
У Серовых, как всегда, стоял дым коромыслом. Впрочем, появление Владимира не осталось незамеченным и его тут же потащили к столу, на ходу засыпая вопросами.
– Володька, ты, куда подевался?..
– Почему задержался?..
– Штрафную ему!
– вынес приговор Анатолий.
Владимир пробормотал что-то невразумительное насчет предстоящих вскоре зачетов и принял из рук хозяина здоровенный, чуть не в пол литра, фужер красного вина. И приложился к нему под одобрительные выклики друзей. И осушил.
Когда воспитательный процесс благополучно завершился, ребята вернулись к прерванным занятиям… Вину и дамам… Кто от чего оторвался.
Владимир незаметно огляделся. Маши нигде не было видно. Он вздохнул с облегчением (или с разочарованием?), сел на свободный стул и потянулся за бутербродом с икрой.
– Что случилось?
– спросил Анатолий, садясь с ним рядом.
– Почему так поздно? Только давай без вранья про самоподготовку!
– Маша здесь?
– спросил, жуя, Владимир.
– Вы что, поссорились?
–
– Да, нет, - пожал плечами Владимир.
– Ой, ли?
– прищурился Анатолий.
– А чего это она, сначала пришла, а потом убежала?.. Спрашивала о тебе. Что, да как, да почему? Все на дверь смотрела. Ждала, ждала… А потом, раз, и убежала! С мокрыми глазами!
Владимир взял свой бокал, стукнул краешком по Серовскому и выпил.
– Володька, не крути, а объясни толком, что случилось, - сказал Анатолий и тоже выпил.
– Лапа за вас так переживает! А ей нельзя! Ты же знаешь! Она же на пятом месяце у меня!
Владимир налил вина в опустевшие бокалы. И снова выпил. И опять налил.
– Ничего, если я сегодня малость напьюсь, а?
– спросил он.
– Не дури, Володька!
– положил Анатолий свою широкую ладонь на бокал.
– В чем дело?.. Она же любит тебя! Это же невооруженным глазом видно!..
– Она?! Меня?! Любит?!
– удивленно посмотрел на него Владимир.
– Быть того не может! Не шути так!
– Да, ты что слепой, что ли совсем?!
– воскликнул Анатолий.
– Дурачина! Мне не веришь, Вальку спроси!.. Да, ведь, Маша с прошлого лета никого, кроме тебя, в упор не видит!.. Ты, что! Все разговоры только о тебе да про тебя! А ты… Вот, дурачина!
Господи, подумал Владимир, только этого и не хватало! А он-то надеялся, что все еще обойдется как-нибудь! Что же делать-то теперь?!
Он посмотрел на друга. Анатолий широко улыбался. Владимир взял бокал и выпил. И снова налил.
Маша его любит… Теперь ему все было понятно… На самом деле он не очень-то и удивился. На самом деле он это знал. Только не хотел верить… Или боялся.
Она его любит… Такая хорошая. Такая красивая… Умная. Добрая. Нежная. Милая…
А он?
А он, как дурак, до сих пор думает о Снежке! Которая его бросила. Потому что его не любит. Совсем!.. А, может, вообще никогда его не любила…
А он. Постоянно. Все время! Думает только о ней…
А она! Может, в этот самый момент! С кем-то целуется!.. А, может, даже…
– Алё, гараж!
– хлопнул его по плечу Анатолий.
– Ты где?
– А?..
– повернулся к нему Владимир.
– Ты что-то сказал?
– Я сказал?.. Идем, давай! Сам скажешь!
– потащил его из-за стола Анатолий.
– Давай, звони Маше немедленно!.. Нет!
– вдруг передумал он и посадил Владимира назад.
– Пусть лучше Лапа ей позвонит! От тебя сейчас толку мало!
Он оставил его в покое и убежал искать Валентину. Владимир посмотрел ему вслед, а потом взял бокал и выпил… В голове у него уже шумело…
А, ведь, он дал себе слово больше не напиваться…
Ага!.. А еще дал слово избегать встреч с Машей!
Что он делает?! Господи, что он делает?!
Клин клином вышибают…
Владимир осмотрел стол. Который ломился от закусок, как ему и было положено. Вина тоже было достаточное количество!
Ну, и пусть себе звонят Маше, сколько хотят, подумал он. Пока еще дозвонятся! Пока еще уговорят ее вернуться!.. Так что, времени у него - вагон и маленькая тележка!.. Можно спокойно посидеть. И выпить! И подумать…