Горошина для принцессы
Шрифт:
Потому что днем и вечером еще можно было походить по городу или посидеть где-нибудь на лавочке. А по ночам бродить одна по темным улицам Снежана теперь побаивалась. Да и холодно было еще по ночам!..
Проспавшись и протрезвев, бабка Лукерья опомнилась, прибежала в больницу и слезно просила прощения.
Снежана ее простила, само собой. Но вернуться назад отказалась наотрез!
Нет, уж! Сейчас, она еще на ногах. А через месяц будет на сносях! И что тогда прикажете делать, если у бабки опять мозги переклинит от самогонки?!..
Отказаться-то, она отказалась. Да так и мыкалась, бездомная и неприкаянная.
– Снежана Геоггиевна, может, вы объясните мне, что пгоисходит?
– нахмурившись, посмотрел на нее поверх очков Вениамин Абрамович.
– У вас уже шесть ночных дежугств! И все подгяд!
Снежана сидела, опустив глаза, и молча теребила край своего халата.
– Вы что, хотите, чтобы меня отдали под суд за нагушение тгудового законодательства?
– строго спросил Левин.
– Вы же на восьмом месяце уже! У вас же легкий тгуд! Вам вообще нельзя по ночам дежугить!
А, ведь, его действительно могут из-за нее наказать, подумала Снежана! Что же делать?! Господи, ну почему она такая нескладная! Только проблемы для людей создает!.. На глаза у нее навернулись слезы. Снежана шмыгнула носом…
– Снежана Геоггиевна, - вздохнул Вениамин Абрамович.
– Вам что, отказала ваша квагтигная хозяйка?.. Вам спать совсем негде?..
Она молча кивнула. Вытерла ладошками глаза и полезла в карман за носовым платком.
Вениамин Абрамович встал из-за стола и стал ходить по кабинету из угла в угол.
– А в гайисполкоме вы были?
– остановился он.
– Что они вам сказали?
– Что свободных коек в общежитии пока нет, - прошептала Снежана.
– А когда появятся, мне сразу дадут… Скоро… - она высморкалась.
– Летом…
– Та-а-ак… - протянул Вениамин Абрамович.
– А комнату снять, значит, не получается…
Она опять кивнула… Молча… Потому что все и так было ясно. Кому она нужна такая! Беременная…
Левин снова стал ходить по кабинету.
А она сидела, опустив голову. Чтобы не было видно, как она плачет.
– Пегестаньте, Снежана Геоггиевна… - пододвинул стул и сел рядом с ней Вениамин Абрамович.
– Пожалуйста!.. Ну, не плачьте!.. Это вгедно для вашего малыша… Давайте лучше вместе подумаем, что делать! Ну почему, вы сгазу не пгишли и не гассказали мне обо всем?!
Снежана посмотрела на Левина полными слез глазами… Он-то тут при чем?! Ну, чем он может ей помочь?!.. Она сама во всем виновата! И сама теперь за все расплачивается!..
– Вот что мы сделаем, Снежана Геоггиевна!
– Вениамин Абрамович поправил очки.
– Где ваши вещи?.. Здесь в больнице, навегное?.. Понятно, - поджал он губы, когда она кивнула.
– Где им еще быть!.. Ну, и ладно! Это даже хогошо! Значит так!
– решительно сказал Левин.
– Сейчас мы бегем ваши вещи и идем ко мне домой! И не смейте возгажать!
– нахмурился он, когда Снежана попыталась открыть рот.
– У меня большая тгехкомнатная квагтига! Мне и двух комнат хватит! А одну я вам сдам! Вот так! И никаких газговогов!
– неожиданно раскипятился он.
– Летом у них места появятся!.. Бюгокгаты пагшивые!
Вот так и получилось, что Снежана стала жить у Левина…
Кривотолков это, конечно, вызвало немало… И косых взглядов
тоже.Впрочем, Вениамин Абрамович на них не обращал внимания. А Снежана просто не замечала… Не до того ей было! Потому что все ее мысли и чаяния были о малыше…
Снежана даже и подумать не могла, что о ней говорят люди! О чем они шепчутся у нее за спиной! И правильно делала! Потому что шептали они всякую гадость. Кто-то просто любил посплетничать. А кто-то Снежане откровенно завидовал.
Тому, что она чистая и светлая. И никакая грязь к ней не липнет!
Тому, что она молодая и красивая. Несмотря на беременность. Или благодаря ей. Потому что, на самом деле, ожидание ребенка даже некрасивую женщину делает красавицей, а красивая становится еще краше!
На зависть некоторым…
Долго ли, коротко ли, наступило лето.
В дородовый отпуск Снежана ушла еще десятого мая. На очередном осмотре в женской консультации ей сказали, что все у нее в порядке. Плод лежит, как надо, головкой вниз. И уже прижался ею ко входу в малый таз, как оно и положено перед родами. Так что осталось потерпеть совсем немного. Ориентировочно десятого июля, но, в любом случае, не позднее семнадцатого, ее малыш появится на свет!
И, вообще, оказывается, она очень-очень везучая!
Потому что у Вениамина Абрамовича по сравнению с Лукерьиной хибарой были просто королевские палаты! И теперь Снежана, как и положено настоящей принцессе, жила в роскошной светлой комнате с видом на озеро! В красивом двухэтажном каменном доме! Большом и белом, как настоящий дворец!.. И со всеми удобствами! С телефоном, водопроводом и даже канализацией!
Эта квартира принадлежала когда-то родителям Вениамина Абрамовича… Его отец тоже был врачом. И, между прочим, очень уважаемым! Но это его не спасло во время одного из погромов. Столь частых и при царском режиме, и в годы Гражданской войны. Его жена Рахиль погибла вместе с ним. А маленького Веню спрятала одна добрая женщина. И он уцелел. Потом, когда всё успокоилось, из Петрограда приехала его тетя и забрала к себе…
Когда Вениамин Абрамович вернулся в Петрозаводск после окончания института, ему как дипломированному специалисту и руководящему работнику выдали ордер на отдельную жилплощадь. По счастливой случайности бывшая квартира врача Левина, числившаяся за горисполкомом, стояла свободной, и Вениамину Абрамовичу предоставили именно ее.
Ну, не совсем ее, вообще-то говоря.
Потому что до семнадцатого года в ней было гораздо больше комнат, парадный вход и черный ход. Но затем она превратилась в коммуналку. В конце двадцатых городские власти провели инвентаризацию жилого фонда, спохватились и расселили ее, а потом перегородили и бронировали (в смысле, перевели в спецфонд).
И вот теперь в бывшей квартире врача Левина снова жил врач Левин…
Предоставляя ему именно эту жилплощадь, никто в горисполкоме даже не задумался о том, сколько тяжелых воспоминаний она может разбудить в душе Вениамина Абрамовича. Но он ничем этого не показал. Хотя однажды, когда они пили со Снежаной чай с сушками на кухне, рассказал ей печальную историю своего сиротского детства.
Снежана сама выросла без матери. И прекрасно его понимала. И сочувствовала.
Потому что он был очень хороший! И очень внимательный! И так заботился о ней! Хотя она была ему совершенно никем!