Город. Хроника осады
Шрифт:
– Генерал, сэр, — к джипу, отделившись от группы разведчиков-велосепидистов, подходит Майкл.
Вооруженный винтовкой, капитан вытягивается струной и перекладывает оружие на караул. Довольная ухмылка вызывает навязчивое желание послать к далекой матери. Кому война, а кому праздник. После случая с лейтенантом в пригороде, капитан фанатичнее уличного проповедника.
— Что тут происходит? – бурчит Ли, обходя капитана по широкой дуге.
Майкл оборачивается.
На баррикадах не прекращает кипеть работа. Завалы, наверняка с немалым трудом возведенные, разбирают все те же ольховцы. Настоящие, а не ряженные для патриотических съемок актеры. В
– Симерийцы отступили, – вяло, будто и не кипел час назад бой, говорит капитан. Он показывает за спину. – Те, кого мы не убили или не рассеяли, отошли на другие позиции. Думаем обустроить на многоэтажке пункт корректировки огня. Внутрь пока саперы вошли.
Бригадный генерал задирает голову, щурясь на солнце рассматривая здание. Добротный дом из красного кирпича. Пусть и посеченные осколками, стены хранят остатки вьющегося вокруг рам декора. Да и при бомбежках считай не пострадал, толстую кладку не просто разворотить — строение стоит уверенно, вросшим в землю истуканом.
"Тут и временный штаб можно разбить", — мимоходом думает Ли.
– - А там что? – Саммерс указывает на клубы дума, поднимающиеся с соседней улицы.
– Еще две машины подбили, – с дельным равнодушием пожимает плечами капитан.
Генерал-майор сдавливает брань, лишь шевелятся в беззвучной злобе губы.
"А ведь и суток не прошло", – перед глазами все еще маска ужаса и смерти обгорелого лица танкиста.
Ольхово за последние часы грозит превратиться в кладбище бронетехники. Особенно тяжело вот таким малым танкам, вооруженным лишь несколькими пулеметами. Не имея достаточно угла подъема, миниатюрные коробки становятся легкой мишенью для засевших на верхних этажах.
– Передай по всей бригаде, пусть донесут до каждого взвода в отдельности, – Саммерс оборачивается к сидящему в авто связисту. – Не бросайте танки далеко вперед. Пусть продвигаются медленно, позади пеших.
Самодур Гранд превращает штурм в театр абсурда. Как и ожидалось, плотная, но беспорядочная канонада почти не принесла результата. Вошедших в город готов продолжают кусать засевшие люди Швецова. Казавшееся наглухо похороненным, здание в самый неожиданный момент огрызается ружейным огнем. Однако все еще можно снизить количество бессмысленных потерь.
– Поберегись! – кричит взгромоздившийся на верхушку завалов наблюдатель.
И первый же бросается вниз, путаясь в ремне длинной винтовки и рискуя сломать шею. Зазевавшийся Ли реагирует недостаточно быстро, увидев круглый предмет, разбрызгивающий в полете искры. Взрыв хлопает прямо в воздухе, едва не потонув в гомоне и визге окружающих. Штатские и солдаты падают на землю, кто где стоит.
"Давно я на передовой не был", – не смотря на угрозу, ситуация генерала веселит.
Упал Саммерс неудачно, больно стукнувшись коленом. Выглаженный, вычищенный до блеска френч покрывает палая листва и репьяхи. Съемочная команда до сих пор прячется за джипом, отчаянно хватаясь за борт и рассеянно смотря по сторонам. Прихрамывая, командующий все же отмахивается от помощи подбежавших бойцов.
– Как такое произошло? – Ли осматривается, но кажется никто не пострадал. Разбежавшихся недалеко ольховцев сгоняют обратно. Тут и там испуганные люди протестуют, одну из гомонящих женщин бьют прикладом в лоб. – Откуда у Швецова минометы?
–
Никак нет, сэр, – отвечает Майкл, равнодушно глядя за действиями пехоты. Люди продолжают протестовать и в воздух несколько раз стреляют. Капитан, отвлекшись на секунду, делает знак рукой. Разведчики присоединяются к стрелкам, волоком затаскивая людей на работу. – Катапульта.Генерал смотрит на Майкла, как на умалишенного.
– Обыкновенная катапульта, – пожимает тот плечами, – они ее в конную повозку установили. Стреляют старыми фитильными гранатами. Третий раз уже обстреливают, все никак изловить не можем.
Только теперь, приглушенные расстоянием, доносятся раскаты госких минометов. Мины, одна за другой падают через несколько улиц к востоку. Одна, угодив видимо в дом, поднимает высокий столб пыли и деревянных обломков. К бесчисленным огненным очагам присоединяется очередной.
Саммерс отходит на трясущихся ногах, дабы опереться о кузов джипа. Что не так с этим городом!? Непонятно откуда взявшаяся магия, теперь еще и катапульты.
"Что дальше ждать от этих полоумных?" – обескураженный увиденным, Ли лихорадочно откусывает кончик сигары, с раздражением едва не развернув пол листа.
Поднося огонь, отвлекается на карканье столпившихся птиц. Только теперь генерал замечает шокирующую картину. На фонарном столбе подвешено тело, с едва угадывающимися человеческими чертами. Во многих местах прострелянное, остервенело исколото штыками и саблями до неузнаваемой массы. Падальщики успевают истерзать лицо до кости, голова трепыхается на обглоданной шее.
Сигара выпадет из губ генерала.
– Это что? – бессвязно бормочет. – Ребенок?
– Ну да, – командир разведки поднимает голову, с улыбкой глядя на труп. Он с удивлением оборачивается к генералу, будто не понимая застывшего на лице Ли ужаса. – Маг. Из подвала выскочил, на него и внимания не обратили. Через секунду танк загорелся. Теперь как детей видим ...
Генерал оказывается возле развязно стоящего капитана одним широким шагом. Кулак врезается в скулу, повергая неготового Майкла наземь. Барахтаясь в пыли подобно таракану, он жестом останавливает сунувшихся вперед подчиненных.
– Ты чокнутый! – орет Саммерс, налитыми кровью глазами стискивая пальцы и вонзая ногти в ладонь. В гробовой тишине прекращают греметь на завалах даже работники.. – Я тебя, как комара раздавлю, под трибунал отдам!
Капитан медленно поднимается, зажимая удар. Взбешенный генерал оглядывается, заставляя людей расступаться.
– Немедленно снимите тело, – скрежещет Саммерс зубами, – и похороните.
Никто из солдат однако не двигается. Лиупирается в каменные, посеревшие лица только что вышедших из боя. Лишь сейчас генерал понимает, командование медленно, но уверенно теряет контроль. Военная операция рискует сорваться с упряжки и превратиться в побоище.
Сделать что-то Ли не успевает. Генерал даже не помнит, как оказался на земле. Горло и легкие дерет огонь при малейшей попытке вздохнуть Перед глазами, налившимися слезами, непроницаемая пелена. С трудом проморгавшись, с ужасом смотрит на огонь. Языки пламени, будто из жерла огнемета, выстреливают из окон и пробоин высотного здания.
– Магия! – кричит кто-то в бесполезной суматохе.
Оглохший генерал различает лишь глухое эхо человеческого гвалта. Люди бесцельно бегают, натыкаясь друг на друга. Высвобожденный заклинанием огонь достигает баррикады, пройдясь по работающим людям и солдатам. Пожар переходит на деревянные части мусора, нескольких человек серьезно обжигает.