Город ведьмы
Шрифт:
Он кивнул еще раз.
Клод растерянно моргнул и беспомощно посмотрел в направлении площади и цветочного магазина Абрама. Уж тот точно бы решил его дилемму. Тяжело вздохнув, Клод кивнул и отправился следом за слугой к ландо, запряженному парой белых лошадей. По сравнению с ними жеребец, приведенный Марком, был лишь жалкой клячей. Не сводя глаз с прекрасных животных, Клод сел в повозку и отправился по узким улочкам города.
Дорога лежала почти через всю центральную часть Тремолы. Клод отметил про себя, что они с Марком живут в прямо противоположном направлении. Мимо него мелькали невысокие каменные дома, редкие витрины магазинов, небольшие площади с фонтанами, в которых резвились ребятишки. Стены многих зданий были сплошь увиты плющом, на небольших балконах было полно
Мимо проплывали стрельчатые окна церкви, и вид у них бол довольно запущенный. Клод всматривался в яркие витражи, но ничего не мог разглядеть за ними, а из дверей никто не выходил и не входил. Он вопросительно посмотрел на возницу, но тот лишь хлестнул лошадей по спинам и прибавил хода.
– Осталось немного, - буркнул он в ответ на немой вопрос.
Дом мэра ждал их через пару улиц, но Клоду показалось, что они ехали целую вечность. Кривые улочки будто бы водили их за нос и никак не хотели заканчиваться, а дома стали слишком уж походить друг на друга. Кое-где деревья образовывали плотные глухие арки, и ландо катилось сквозь них как по зеленому тоннелю. После большого зеленого дома колеса застучали по брусчатке, и повозка выкатилась на широкую улицу, в самом конце которой маячил большой белый дом.
Резиденция мэра выглядела почти так же внушительно, как и представлял себе Клод: высокие кованые ворота и каменный забор, подъездная дорожка, обсаженная кипарисами, идеальный газон, испещренный клумбами и сам дом, казалось, вместивший в себя половину из всех виденных Клодом помещений. Он, скорее, был похож на уменьшенную версию замка: над широкими парадными дверьми распростерся балкон с резными перилами, а за главной центральной частью расходились два крыла. Левое вело в покрытую стеклянным куполом оранжерею, а правое выходило к озеру и летнему саду, в который и привезли Клода, минуя главный вход. Там ему предоставили любоваться красотами природы, пока другие слуги не проводят его к хозяину поместья.
Клод опустился на одну из резных скамеек и залюбовался гладью небольшого рукотворного озера. Солнце было еще достаточно высоко, чтобы лучи его бликами рассыпались по прозрачной воде, искрясь и переливаясь, как тысячи маленьких звезд. Недалеко от него чинно плавала пара лебедей, едва покачивая головами на длинных тонких шеях. Все вокруг дышало умиротворением, и Клода сморило в сон.
Во сне он видел такое же тихое озеро, сень ив на берегу и искрящуюся воду. Но тишину то и дело нарушали детские крики: мальчик и девочка, похожие, как две капли воды, играли на берегу, бросая в воду небольшие камни - кто дальше бросит. За ними пристально наблюдал человек в тени деревьев, но Клод не мог разобрать, кто, да и не хотел.
Дети плескались в воде и бросали камни, пока на воду не опустилась небольшая стая уток. Птицы плавали поодаль от людей. И вот, девочка размахнулась и запустила камень в одну из уток, попав ей в голову. Утка накренилась и начала тонуть. Клод отчетливо видел страх в глазах мальчика, жестокую радость на лице девочки и спешащего к ним человека из-под защитной тени...
– Добрый вечер.
Клод вздрогнул и открыл глаза. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, оставляя последние лучи озарять небо в багровые тона. Небо начинало темнеть, а воздух значительно посвежел. Рядом с ним на лавочке сидел тот самый слуга, который и привез его сюда, но теперь уже на нем была золотая ливрея и монокль. Пальцы в белых перчатках крутили длинный серебристый ключ.
– Господин Фернан ждет Вас в большом зале.
– Да, - выдохнул Клод, еще не совсем оправясь от дремоты. Рука его потянулась вниз, нащупывая этюдник, но под ладонью
была пустота.– А где мои...
– Все инструменты готовы, - перехватил слуга его вопрос.
– Господин ждет.
Клод покорно поднялся и двинулся следом за своим проводником. Они шли через длинную аллею, в которой редкие деревья мешались со скульптурами древнегреческих богов и героев. Клод часто рассматривал их на картинках раньше, а теперь с любопытством крутил головой по сторонам. Темнота быстро наступала, и вскоре вокруг них появились тени, зажигающие небольшие фонарики. Не успели они дойти до входа в крыло, как весь сад наполнился мягким уютным светом.
Дальше была длинная анфилада галерей, переходов, больших и маленьких комнат. В какой-то момент Клод осознал, что не сможет охватить все красоты убранства дома и просто плелся за своим провожатым, изредка бросая взгляды на самые яркие картины или необычные скульптуры. Вскоре слуга остановился возле больших белых дверей, украшенных золотом.
– Большой зал, - пояснил он.
– Входите.
Двери распахнулись, и Клод оказался будто бы в доме внутри дома - такой огромной была комната. Стеклянный купол поднимался высоко над головой, а от него серпантином спускалось несколько лестниц, выходящих на круглую площадку, где пол был выложен плиткой с узором в виде огромного орла, расправившего крылья и держащего в когтях рыбину. На этой площадке и стоял мэр, разодетый в свой самый лучший мундир и поблескивая орденами, ослепительно мерцавшими в свете сотен свечей. Напротив мэра высился мольберт с натянутым холстом, а рядом стоял этюдник Клода и стол, заваленный всевозможными красками и кистями.
– Ну сколько можно ждать!
– в нетерпении выкрикнул мэр, стоило Клоду шагнуть в зал.
– Принимайтесь уже за работу!
– Вдохновение не терпит спешки, - Клод кивнул на мольберт, попутно разглядывая стены, увешанные портретами предков. Здесь были и богатые дамы в кружевах и лентах, мужчины, изображенные верхом на коне посреди поля боя, на приеме у короля, в окружении родных. Где-то предки смотрели вместе с группового портрета, где-то висели небольшие овальные портреты детей-ангелочков, но кое-где в глаза бросались слишком большие пустоты на стенах, будто некоторые картины специально сняли. У каждого портрета был свой художник: они хоть и походили друг на друга, но рука мастера не повторялась ни на одном из них.
– А что Вы хотите видеть на этой картине?
– Я должен выглядеть героически, - объяснил мэр.
– Можно изобразить поле брани или сражение с чудовищем. Обязательно прорисуйте мундир и все ордена! Еще сверху можно нарисовать кого-нибудь из святых как покровителя моей победы и славы...
– Само собой, - сказал художник с некоторой долей иронии.
– В такое темное время всем нам не помешает покровительство света.
– На что вы намекаете?
– нахмурился Фернан.
– В городе ходят слухи о новой эпидемии, - Клод тщательно подбирал слова, пытаясь разобраться в вопросах и мыслях, блуждающих в голове.
– Вы, случайно, не сведущи в медицине?
Мэр нервно дернулся, но попытался скрыть замешательство, однако звон медалей и орденов выдал его с головой.
– Это...немного не моя сфера, - осторожно ответил он, оглянувшись через плечо, будто за его спиной мог кто-то стоять.
– Моя покойная жена, помнится, увлекалась...
– А что насчет охоты на ведьм?
– вопрос вырвался быстро и против воли, но едва Клод успел осознать сказанное, слова уже повисли под стеклянным куполом.
Небольшую паузу спустя мэр как-то странно причмокнул и постарался смотреть куда-нибудь в стену:
– Это... Мои предки... Они оказали большую помощь вере и церкви...
"Святой инквизиции в частности", - дополнил Клод про себя.
– Все это давно кануло в Лету, а заслуги моей семьи не ограничиваются... Не сводятся к темному средневековью. Вы должны понимать, что это были страшные времена, ужасные, люди были невежественны и жестоки...
– тон его приобрел нотки оправдания, и это показалось Клоду неестественным и жалким. Пытаясь перевести тему разговора, он указал на один из портретов, показавшихся ему знакомым.