Город ведьмы
Шрифт:
Господин тоже удивился такому вопросу.
– Не думал, что мы знакомы, мсье, - слегка поклонился он.
– Извините, - спохватился Клод и поднялся.
– Меня зовут Клод Мангери, я недавно в городе.
– О, Мангери - довольно известная фамилия, - протянул господин.
– Ваш отец весьма знаменит, его имя на слуху даже в таком месте как Тремола. Мое имя Густав Мернье, я местный врач.
– Очень приятно, - натянуто улыбнулся Клод, ощутив острую боль от нахлынувших воспоминаний. Он уже пожалел, что задал свой вопрос.
А доктор же, напротив, будто получив ожидаемое, опустился на скамью напротив Клода и поставил справа рядом свою трость. Шляпу
– Итак, черная лихорадка, - начал Мернье.
– Черной лихорадкой, помнится мне, называли чуму, - перебил его Клод.
– Да, - согласился доктор.
– Но неужели Вы считаете, что я не сумел бы узнать ее симптомы? Без ложной скромности должен заметить, что я работаю уже более тридцати лет и всякое успел повидать, но еще ни разу не встречал подобного. Кожа больного покрывается волдырями, начинается жар и рвота. А через пару дней постепенно темнеют конечности, начинаются судороги, а стоит черноте добраться до лица - человек умирает, - доктор покачал головой и прикрыл глаза.
– Все мои знания и микстуры оказались бессильны - я не смог спасти ни одного больного.
Доктор на ощупь потянулся к кружке Клода и отпил из нее глоток.
– Дети умирали на руках у матерей, целые семьи в муках сгорали всего за пару дней, - доктор все еще не открывал глаза, то ли боясь встретиться с осуждением в глазах Клода, то ли воскрешая в памяти ужасные сцены минувшей эпидемии.
– В какой-то момент я просто сдался - я ничем не мог помочь умирающим, я хотел только спастись сам. Но на выезде из города я увидел разоренные дома, брошенные вещи и трупы, бесконечное число трупов больных, сброшенных в Морилам и вынесенных рекой на берег. Они громоздились друг на друга, словно еще одна крепостная стена. Я развернул повозку и вернулся в город.
– Почему?
– только и спросил Клод, забывший о еде.
– Мое место здесь, - ответил Мернье, открывая глаза и внимательно всматриваясь в лицо собеседника, но будто не видя его.
– Пока могу называть себя врачом, я не имею права покинуть город.
С этими словами доктор резко поднялся, взял шляпу и трость и вышел из таверны. Клод только проводил его взглядом и подумал, что ему тоже пора отправляться домой. Ища глазами Лукаса, он наткнулся на белеющий прямоугольник на одной из стен. Присмотревшись, Клод узнал один из своих портретов, который нарисовал в первый день - это был тот самый сморщенный старик, скорбящий о погибшей жене.
– Лукас, - позвал хозяина Клод и указал ему на портрет.
– Давно это здесь?
– Нет, Альберт вчера принес, - отозвался хозяин.
– А сегодня слег с простудой. Да это ерунда, не заболевают же люди от того, что их рисуют.
Больше Клод ни с кем не говорил в тот вечер. По спине то и дело бежали мурашки. Что если есть в происходящем и его вина? Ведь это с его приездом появился призрак и новые больные. Во власти мрачных мыслей Клод сам не заметил, как покинул таверну, добрался до дома и без сил упал на постель.
Во сне он шел по узким улочкам какого-то города - то ли Анрис, то ли Тремола, не разобрать. Улицы все время петляли, пересекались, уходили в кривые тупики или появлялись из ниоткуда. Клод будто блуждал по лабиринту, в котором не было выхода. Но что-то ему подсказывало, что останавливаться нельзя, нужно бежать, нужно бежать, иначе тьма поглотит его.
Вдруг в глубине одного из переходов перед ним мелькнула фигура. Клод бросился за ней, но она лишь дразнила его, то подпуская, то удаляясь. Фигура определенно была женская - Клод отчетливо различал складки на платье и длинные волосы.
–
Стой!– в отчаянии закричал Клод. Ему казалось, что она сможет вывести его из лабиринта.
– Подожди!
Но она все ускользала, а Клоду удалось лишь коснуться подола ее белого струящегося платья.
– Стой!
– задыхался он.
– Кто ты?
Девушка обернулась, но вместо лица у нее была лисья морда.
Клод вскрикнул и проснулся.
Солнце постепенно прокрадывалось в спальню, полосуя стены. Клод лениво следил за ползающими лучами, пока взгляд его не уперся в одну из пыльных книжных полок. Среди темных книг, заросших пылью и плесенью, выделялась одна с ярко-красным корешком, потрепанная, но явно носящая следы прикосновений человеческих рук. Сонно щурясь, Клод пытался разобрать название, но не мог. В итоге, разозлившись на самого себя, он резко поднялся с дивана и подошел к книжным полкам.
Пораженный Клод перебирал пальцами по пыльным обложкам книг, порой едва различая названия: почти все книги оказались медицинскими. На минуту ему даже почудилось, что он снова ребенок, стоит в кабинете отца и с удивлением смотрит на огромный книжный шкаф, пестреющий обложками и тиснеными буквами. Но наваждение быстро рассеялось: скромная полка была не чета гигантской отцовской библиотеке в Анрисе.Наконец, Клод дошел до той самой книги, что так привлекла его внимание. На темно-красной обложке крупными буквами было написано на латыни: "Mall?usMalefic?rum".
– "Молот ведьм", - прошептал Клод. От корешка книги будто повеяло холодом и страхом. Тело пробила мелкая дрожь, а рука сама собой отпрянула от книг. Пошатнувшись, Клод отошел от полки и опустился на разоренную постель. Взгляд его не отрывался от одной-единственной книги, а в голове лихорадочно проносились мысли. Само присутствие этой книги здесь казалось странным: Клод хоть и был ребенком, но помнил, как священник рассказывал всякие ужасы про времена Инквизиции на утренних проповедях. И такое странное соседство с трудами по медицине, которые вполне могли быть частью домашнего образования в графской семье...
Дверь протяжно скрипнула. Клод повернул голову и наткнулся на растрепанные черные волосы и перепачканное лицо какого-то мальчишки.
– Г-господин М-М-Марк, - заикаясь, произнес он, - ж-ждет Вас в-в таверне.
Клод вздохнул и опустил голову на скрещенные руки.
– Да, - лениво махнул он рукой мальчишке.
– Спасибо.
Вопросов становилось все больше. Зачем Марк ушел так рано? И приходил ли он вообще домой? Почему он ждет в таверне? Как мальчишка так быстро нашел дорогу сюда, ведь даже на лошадях путь из оживленной части города был неблизкий? Клод ждал, пока шаги на лестнице стихнут, затем подошел к окну и увидел, как мальчишка запрыгнул в повозку и поехал обратно в город. Возница была смутно знаком Клоду, как и сама повозка, груженая большими бочками, но из-за расстояния он никак не мог их узнать.
Вскоре поднялся сильный ветер. Небо постепенно заволакивало тучами, и в скором времени ожидалась гроза. Желание ехать в город становиля все меньше, тем более что в дождь очень сложно найти клиентов, однако этюдник он все равно прихватил с собой и привязал к седлу. На всякий случай.
По мере приближения к городу тучи все больше сгущались, небо темнело, и, когда Клод проезжал мост, на камни упали первые крупные капли. Клод только пришпорил лошадь, но стоило ступить на камни набережной, как дождь внезапно прекратился, небо просветлело, а высоко над головой засияло солнце. В недоумении Клод ослабил поводья, предоставив лошади самой выбирать дорогу.