Город ведьмы
Шрифт:
Когда до него, наконец, дошло осознание этого факта, он сел на пол и обхватил голову руками. В таком состоянии его и застал Марк.
– Доброе...
– начал он, но "утро" так и осталось подвешенным в воздухе. Вся комната была усеяна одинаковыми портретами. Марк удивленно осмотрел ворох бумаг и подошел к безутешному художнику. Опустившись напротив друга, он осторожно тронул того за плечо.
– Эй, Клод, что с тобой?
Клод лишь мотнул головой и что-то засопел в ответ.
– Друг, ты что, из-за вчерашнего? Я выясню, кто был в таверне, обещаю!
Но тот лишь отрицательно мотнул головой и ссутулился еще больше.
–
Но Клод все равно не отзывался.
– Чьи это портреты?
– не унимался Марк. Взяв один из них, он внимательно всмотрелся в нарисованное лицо.
– Выглядит знакомо... Кто она?
Но Клод снова покачал головой и резко поднялся. От неожиданности Марк инстинктивно отпрянул назад и упал на спину.
– Пойду прогуляюсь, - буркнул тот, схватил одежду из вороха и стремглав вылетел из комнаты. Марк остался сидеть на полу в недоумении с портретом темноглазой девочки в руках, которая пронзительно смотрела на него из каждого угла комнаты.
Снаружи было ветрено. Клод придерживал рукой шляпу, чтобы ее не сдуло, и покрепче запахнул плащ. Этюдник он зачем-то взял с собой по привычке и теперь нес его под мышкой, что было не очень-то удобно. Стоило ему выйти на крыльцо, как Бусинка радостно заржала, предвкушая прогулку, но Клод быстрым шагом прошел мимо, стараясь не смотреть на свою прекрасную лошадь. Он почти почувствовал ее обиду и укоризненный взгляд, и от того на душе становилось еще тяжелее.
Долгая дорога по выгоревшему кварталу постепенно приводила в порядок мысли. В борьбе с порывами ветра Клод успокаивался, и наваждение отступало тем быстрее, чем дальше он уходил от дома. Около самого моста он остановился, чтобы перевести дух, и оглянулся. Черное выжженное поле будто и не менялось вовсе со дня пожара: из-под слоя пепла не выглядывало ни травинки. Клод посмотрел на пасмурное небо. Плотно затянутое тучами, оно ответило ему новым порывом ветра.
Мост через реку казался далеким миражом посреди пустыни: единственный ориентир на огромной однотипной местности. Клод упорно шел навстречу ветру, пригнувшись и подняв воротник сюртука, но холодные порывы все равно пробирали насквозь. Пара капель упали на затылок, и Клод поежился:
– Холодный выдался сентябрь, - пробормотал он.
– Сентябрь?
– удивленно переспросил кто-то перед ним. Клод поднял голову и увидел Клаудию. Она снова куда-то спешила, хотя, если учесть, что за его спиной был мертвый квартал, угадать цель ее путешествия не составляло труда.
– Привет, - Клод сморгнул слезинку из глаза, что надуло ветром.
– К Марку идешь?
Судя по ее недовольному виду, она хотела ответить что-то резкое, но сдержалась и просто кивнула. Цвет неба стремительно приближался к цвету ее платья, на этот раз ничем не запачканного. Она и в целом выглядела иначе: хоть и простоволосая, в невзрачном платье, здесь, на мосту, едва ли не в центре стихии она выглядела так, будто тут ее место. Весь ее облик удивительно гармонировал с непогодой, чем завораживал и привлекал Клода.
– Я обещал тебя нарисовать, - начал он, но она повелительно подняла руку, и тот покорно замолчал - столько грации было в этом жесте.
– Мне надо идти, - очарованному Клоду показалось, что слова доносил до него ветер.
– В другой раз. И ты бы поторопился: Абрам ищет тебя, а он этого не любит.
Он не ответил, только кивнул. Девушка же повернулась и быстрым шагом отправилась
по дороге к поместью. Пару мгновений проводив ее взглядом, Клод ступил на камни моста.Стоило оказаться на другом берегу, как небо тут же прояснилось, выпуская наружу солнце. Под яркими теплыми лучами Клод разомлел и даже снял свой плащ, который нес теперь вместе с этюдником. Идти к Абраму ему категорически не хотелось, и он по привычке направился к площади, полнившейся шумом и криками.
– Эй, Даль!
– крикнул ему один из стайки пробегающих мимо мальчишек.
Клод встрепенулся и всмотрелся в разномастную толпу, но видел лишь мелькающие пятки, непомерно широкие штаны и чумазые лица. Один из мальчишек помахал ему рукой, и Клод узнал одного из тех, кто в первый день рассказывал ему про фонари в Тремоле, а потом посоветовал таверну Лукаса, хоть и взял больше монет, чем Клод ему давал. Клод помахал ему в ответ и улыбнулся - он все же был благодарен за помощь. В то же мгновение сердце больно кольнула вина: он ведь совсем забыл про Люси и ее просьбу! Но как отыскать теперь девочку?
Единственной надеждой было встретить ее у булочника, который обязался давать девочке хлеб ближайшую неделю, но ведь она не будет сидеть перед его лавкой день напролет! И как он, Клод, не догадался спросить у маленькой заказчицы про дом? С тяжелым сердцем он пришел на рынок и осмотрелся.
На какой-то миг ему показалось, что он попал в прошлое: настолько все было знакомо. Даже отдельные фразы будто повторялись слово в слово из предыдущих дней. Приходили те же покупатели, покупали те же товары, заводили те же разговоры. Все повторялось, будто под копирку, только порой у кого-то что-то выпадало из рук, заканчивалась сдача или непоседливые мальчишки сбивали кого-то с ног.
Часы отбили полдень, и люди на мгновение застыли, подняв головы вверх, будто внимательно вслушиваясь в их бой. Что-то в этом синхронном движении было неестественное и жуткое, но Клод старался не думать об этом, пробираясь к лавке булочника, запах из которой он уже почуял. Вот уже за поворотом должна быть дверь...
– Убирайся отсюда, чтобы я тебя больше не видел!
– Но Вы же обещали! Обещали!
– Я обещал господину художнику, а не тебе, оборванка! Пошла вон, а то посетителей мне распугиваешь!
– Но как же так? Моя сестра! Ей нужен хлеб!
– Так испеки его сама!
Клод отчетливо различал голоса булочника и Люси, и разговор ему крайне не нравился. В ярости он влетел в булочную и наткнулся на заплаканную девочку у прилавка и раскрасневшегося пекаря. Больше в лавке никого не было. При виде его оба замолкли. Люси спряталась у Клода за спиной, а пекарь стянул с головы белый колпак.
– Господин...
– начал он.
– Вы обещали мне, - Клод изо всех сил старался не устраивать сцену, но голос его звучал угрожающе.
– Вы взяли мои деньги и обещали давать этой девочке хлеб.
Пекарь вмиг растерял всю красноту лица и попятился.
– Люси!
– рявкнул Клод так, что девочка заметно вздрогнула.
– Ты брала здесь хлеб сегодня?
– Н-нет, дяденька, - пролепетала она.
– Почему?
– Он не позволил, - дрожащей рукой она указала на булочника.
– Велел мне убираться.
– Вот как, - Клод подошел вплотную к прилавку и взвесил в руке самую большую буханку, лежавшую рядом.
– Если не ошибаюсь, мэр к своему столу заказывает хлеб здесь?
Пекарь икнул и поспешно закивал.