Чтение онлайн

Но я решил, что не время думать об этих сказках. У меня была более серьезная задача — дойти, как угодно добраться до стены и войти в крепость.

Вскоре я вышел на открытое место, откуда мог видеть и дорогу, и стоящий на высоком холме замок. Он был прекрасно виден в ярком лунном свете, но я с удивлением заметил, что над главной башней не поднято знамя.

И словно для того, чтобы сразу все мне объяснить, с гор сорвался ветер, и я понял, что знамя было на своем обычном месте, когда ветер шевельнул и развернул полотнище. Я не понял, закричал ли вслух или кричала только моя душа. Знамя Ульма было разорвано в клочья! А это могло означать только одно — смерть лорда. Смерть

лорда — а лордом Ульмсдейла был мой отец.

Я изо всех сил держался за стену, но так и не смог удержаться на ногах.

Умер Ульрик из Ульмсдейла. Теперь понятно, почему меня поджидали. Странно, конечно, что я не получил известия о смерти отца, но, вероятно, вестник просто не нашел меня. А те, кто подстерегал меня, наверное, перекрыли все дороги в долину, чтобы перехватить меня наверняка.

Я понял, что для меня теперь опасен любой путь и каждый шаг может привести к гибели, а я оказался совсем не готов к этому.

Легко мне было решить отправить Торосса вместе с матерью и сестрой в Норстид, но как это сделать? Торосс все еще не оправился от ран. Не могла же я отправлять его на носилках? Но в комнату к нему я больше не заходила, да и с леди Ислаугой и леди Ингильдой старалась лишний раз не встречаться. Слава богу, у меня хватало других забот.

Каждый день, захватив только кусок хлеба и сыра, я в сопровождении оруженосца объезжала поля и проверяла посты. И кольчуга, и подаренный дядей меч стали для меня привычны, и никому в голову не приходило сказать, что для девушки все это не очень-то подходит. Время настало такое, что каждый должен был делать то, что в его силах.

Вдобавок ко всему, у нас в крепости появилась какая-то болезнь — с лихорадкой и тяжелым кашлем, рвущим горло. Меня она почему-то не затронула, и все дела свалились на мои плечи. Одной из первых заболела леди Мет. Правда, у нее еще брались откуда-то силы, чтобы хоть немного помогать мне управляться в замке и ухаживать за больными.

Маршал Дагаль тоже заболел, и мне пришлось распоряжаться и его солдатами. Мы расставили посты на всех проходах в долину и старались как можно скорее собрать урожай. В общем, дел было по горло, а работать почти некому. Я уже почти не различала дня и ночи, постоянно ощущая только изнуряющую усталость.

Все, кто мог держаться на ногах, работали. Даже дети выходили в поля вместе с матерями. Но сил у нас было слишком мало, и мы с трудом собрали не слишком богатый урожай, хотя засеяли много меньше, чем в прошлом году.

В середине лета я вместо традиционного праздника жатвы проводила тех, кто уходил в Норстид. Они уходили на север, а я не могла дать им ни лошадей, ни запасов еды. К нашему стыду, у нас не было ничего в избытке.

Торосс с ними не ушел, хотя уже достаточно поправился и путешествие было ему под силу. Я очень рассчитывала, что у него хватит ума уйти, но он остался и даже стал приятелем и первым помощником маршала Дагаля, как только тот выздоровел и приступил к службе.

Все эти дни я чувствовала себя неспокойно. Хотя Торосс и не пытался снова начать тот разговор, я просто кожей ощущала его неотступный взгляд, который как-то сковывал мою волю, и я знала, что всей моей силы едва хватает, чтобы противостоять этому влиянию. Торосс мне и в самом деле нравился, давно уже, с первой нашей встречи. Уж очень непохож был этот веселый, обаятельный юноша на серьезных и вечно занятых людей, окружавших меня. Он был общителен, умен и прекрасно воспитан. Внешне привлекательный, он был и великолепным собеседником, не терявшимся в любой

компании. Я не раз замечала, какими глазами смотрят на него девушки, да и сама порой восхищалась им.

После ранения и болезни веселость его несколько угасла, но все равно, в эти нелегкие дни он многих спасал от уныния. И в самые тяжелые моменты его шутки многих подбадривали и поднимали дух. Только с чего это он был так уверен, что я должна буду уйти к нему?

Я всегда знала, что по нашим обычаям женщина является собственностью мужчины. Пока она еще невеста, за ней могут ухаживать, баловать подарками, добиваться благосклонности, но став женой, она становится такой же собственностью, как ловчий сокол или охотничья собака. Не раз бывало, что браки лордов заключались для приобретения союзников, или влиятельной родни, или расширения владений, и никто не спрашивал женщину, нравится ли ей это.

Если женщина отказывалась от этой обычной роли и хотела сама строить свою судьбу, то сразу начинались разговоры, что она связана с нечеловеческими силами, а это могло быть страшным обвинением: от такой женщины отказывались даже ближайшие родственники. И она действительно оставалась один на один с враждебным миром.

Моя судьба была достаточно ясна и вполне обычна для нашего времени. Меня воспитала леди Мет, женщина умная и волевая, прекрасно понимавшая, что ждет меня в жизни. Она вела хозяйство брата, который, доверяя ее уму, советовался с ней по многим важным вопросам.

Она никогда не говорила со мной о положении женщин нашего народа, но научила меня многому, о чем и не подозревает большинство девушек-невест. Я могла читать и писать, многому научилась и в монастыре, в библиотеке которого мне разрешали заниматься. Иногда леди Мет приглашала и меня присутствовать на совете с дядей. Правда, я обязана была там молчать, пока ко мне не обратятся с прямым вопросом, но леди Мет нередко заставляла высказываться и меня. Она объясняла при этом, что будущая хозяйка замка должна уметь принимать решения и вовремя посоветовать своему лорду.,

Дядя, хотя и любил в разговоре подчеркнуть свою независимость, почти всегда соглашался с ее решениями, а когда я повзрослела, он стал и у меня спрашивать совета по разным домашним вопросам.

Я хорошо понимала свое положение. От отца я получила значительное состояние, но своей земли у меня не было. Дядя мог бы назвать наследницей меня, хотя я и была девушкой, или моего мужа, а пока дядя не сказал своего слова, наиболее вероятным наследником считался Торосс.

До начала войны Торосс был прямым наследником своего отца, но теперь их владения были разграблены врагами и он потерял право на лордство. Поэтому когда он потребовал, чтобы я стала его женой, я сразу решила, что он думает больше о наследстве дяди, чем обо мне. Если бы я вышла замуж за него, его права на Иткрипт стали бы неоспоримыми.

Я, может быть, и не права, но мне тогда казалось, что именно этого добивалась и леди Ислауга, поэтому она открыто и не показывала, как я ей неприятна. И еще старалась оставлять нас вдвоем, видимо, рассчитывая, что так Тороссу будет легче уговорить меня разорвать помолвку. Так что все лето я чувствовала себя дичью, которую загоняют опытные охотники, и все чаще приходилось спасаться от них, с головой уходя в работу.

Когда первая партия беженцев ушла на север, стало намного легче. Но теперь к прочим моим делам присоединилась еще забота о леди Мет. Я видела, с каким трудом справляется она теперь с самой несложной работой. Силы оставляли ее, она похудела почти до прозрачности, и я частенько заставала ее с четками в дрожащих руках, погруженную в безмолвную молитву.