Глория
Шрифт:
— Да будет так, о великий! — и с этими словами Заур покинул зал, спеша выполнять волю царя.
А Клиос перед тем, как отправиться в свои покои, решил прогуляться по ночному саду в компании Керифа. Вдруг, вдалеке он заметил женскую фигурку. Тень её была меньше той, что оставляют кларионские женщины под светом Тамирона.
— Это она? — тихо спросил он Керифа.
— Без всяких сомнений, мой царь.
Жестом Клиос дал понять Керифу, чтобы тот не шёл за ним.
— И ты не боишься гулять здесь одна? Ночью? — услышала за своей спиной Алекс. Она испуганно обернулась и увидела стоящего перед
— Ваше величество, не ожидала вас здесь увидеть, — растерянно пролепетала она.
— Я тоже думал, что ты ушла со своими.
— Они очень устали за сегодняшний день. Встали рано вот и отправились отдыхать. А мне что-то не спиться, и я решила прогуляться.
— Расскажи мне, чем ты занималась у себя на Земле? Что ты любишь? — и с этим вопросом царь направился к ажурной беседке, что стояла неподалёку. Алекс, соблюдая все требования дворцового этикета, которые уже успела освоить, последовала за царём.
— Дома, — начала она, — Я занималась спортивными соревнованиями. Я гонщица.
— Что такое гонщица? — переспросил царь. Хотя Алекс и показалось, что он и сам знает ответ на свой вопрос, всё же ответила:
— У нас устраивают соревнования на скорость и умение управлять машинами. Представьте, ваше величество, что луфертады не летают, а ездят по земле. И та из которых быстрее и манёвреннее других и выигрывает соревнования. А управляют ими гонщики, одна из которых я.
— Но это может быть опасно? Разве ты не боишься?
— Нет. Страшно в самом начале. А потом, когда набираешь скорость, когда становишься одним целым с машиной, тогда уже ничего не страшно. И ты чувствуешь себя непобедимой, — Алекс взглянула на царя и глаза её загорелись огнём. Она казалось отчаянно смелой и отважной. Это его восхищало. — Так я зарабатываю себе на жизнь. Но больше всего на свете, даже больше гонок, я люблю путешествия. И одно из них стало путешествием всей моей жизни. Как и обещал Макс.
Царь остановился. Они подошли к беседке, но Клиос почему-то не заходил в неё, медлил.
— Ты не повторимая, — сказал он Алекс и сделал шаг вперёд, став к неё ещё ближе, — Меня всё восхищает в тебе и влечёт. Я долго не мог понять, что именно. А теперь вижу, что всё.
Алекс оторопела от такого признания. Значит, она не ошиблась и правильно истолковала его речь, когда они беседовали с царём в прошлый раз. Девушка испуганно посмотрела на Клиоса и, хотела было отойти назад, но царь предвидел это и схватил её за плечи.
— Я хочу, чтобы ты стала царицей Клариона и подарила моему народу долгожданного наследника, — не выпуская её из своих крепких огромных рук, сказал Клиос. Чувствуя власть над беззащитной Алекс, он прижал её к своей груди и поцеловал. Алекс оторопела. Она пыталась вырваться из объятий царя. Крутилась и извивалась. Наконец, ей это удалось. Она испуганно отскочила в сторону.
— Даже твоё сопротивление моей воле и чувствам волнует мою кровь, — он довольно засмеялся и посмотрел на неё хищным взглядом.
— Я не люблю вас, ваше величество, — спешно проговорила Алекс, переводя дух, — И потому не могу стать царицей, а уж тем более подарить вам и вашему народу наследника.
— Такова моя воля, — грозно сказал царь и
направился в её сторону. Но Алекс отбежала дальше и спряталась за, светящимся в темноте светло-голубым цветом, кустом.— Но не моя, ваше величество, — Алекс дерзнула перечить его воле.
— Это не имеет для меня никакого значения. Наш союз — дело решённое. Хочешь ты этого, или нет, а ты всё равно станешь царицей.
Он остановился и, и не выпуская Алекс из виду, смотрел в её глаза. Она не в силах была что-то ему отвечать. А только молча покачала головой, развернулась и побежала прочь из сада. Клиос же стоял и смотрел ей в след. Он самодовольно думал о том, что ей просто не куда деваться и рано или поздно, но Алекс станет его царицей. И эта мысль приятно волновала его кровь.
Кериф тихо подошёл к беседке. А Царь, не оборачиваясь со спины, сказал ему лишь одно:
— Свадьбы сыграем в один день. Невесты выбраны.
— Что скажешь, дружище? — спросил Тиграна Макс. Он пригласил друга в свою комнату для разговора.
— Что ты хочешь услышать от меня, капитан? — Тигран устало посмотрел на Басаргина и опустился в кресло.
Макс сел рядом.
— Я хочу услышать твоё мнение на счёт всего, что сегодня ты видел.
— Макс, — Тигран вяло улыбнулся, — Мы в чужой стране, на чужой планете. Мы гости, невольные свидетели этой глорианской разборки. И судить о царе, его власти и методах удержания этой власти не нам.
— Но мы ввязались в эти нешуточные разборки, мой друг. И на нашей совести судьбы тех, чьи жизни сегодня были загублены, — Макс тяжело вздохнул и сдвинул брови.
— Не бери на себя лишнего. Это не наша война и ты ни в чём не повинен.
— Ты забыл, благодаря кому Клиос одержал свою победу? Мы помогли ему в этом. Мы создали машину смерти и вручили её в руки царя.
— Ты не прав, Макс. Клиос защищает свою планету. Как может защищает. И в этом его деле нет правых и виноватых. Есть только те, кто могут удержать власть и сохранить жизнь. А есть те, кто сдался и потерял её.
Макс не нашёл, что ответить другу. Он всё равно не мог принять то, в чём пытался убедить его Тигран. Но мнение товарища он всё же услышал, и его слова слегка успокоили Басаргина.
— И потом, — продолжил Тигран, — Если та сказка про неприкосновенность жизни наследника царской крови правда, то мы не можем, просто не в праве стоять в стороне. От нас, возможно, от нашей помощи зависит продолжение жизни в солнечной системе. Посмотри на всё происходящее с этой стороны.
— Теперь царь ждёт от Павла телепорт. Его создание ознаменуется гибелью ещё большего количества людей. Но, в то же время, война будет окончена и Клиос одержит сокрушительную победу.
— Только я смотрю, Седой не торопиться со своей работой, — заметил Тигран, — Он медлит, хотя то, что он показал нам тогда в лаборатории — это и есть телепорт. Может, немножко не доделанный, но это он!
— Я тоже об этом думал, — согласился с ним Макс, — Но ты же знаешь Седого. Он сам себе на уме. И возможно не зря.
— Кто его знает? — Тигран пожал плечами и встал с кресла. — Он странный малый. И хитрый, к тому же. Хотя, мне кажется, он не такой плохой, каким старается всем показаться.