Глория
Шрифт:
— Я вспомнила кое-что, — она сорвала с, росшего неподалёку кустарника пираноса, листок и подошла к Алекс.
— Смотрите все, — произнесла она и демонстративно бросила зелёный листочек в воду.
В ту же секунду из сочно-зелёного он превратился в землянисто-серого цвета лоскут и пошёл под воду.
— Что с ним случилось? — спросила Алекс.
— Вода этого озера губительна для всего живого, что бы в неё не попало, — пояснила Семила. — Когда-то давно отец рассказывал мне, что за пределами нашего государства, в Кератоссе есть такое озеро, вода которого убивает всё и вся. Этот листок умер, едва успел прикоснутся к поверхности воды. Через время вода озера расщепит его полностью, и он исчезнет.
— Спасибо
— Да, ты вовремя вспомнила про это озеро, — обняв её за талию, сказал Илья.
— Жаль, что не раньше, — буркнул себе под нос Павел, — А так бы сохранили время и силы.
Когда же все, кроме Макса, отошли от того места, где ещё пять минут назад Семила показывала опыт с листочком, он увидел нечто странное. Тот самый листочек, что лежал на дне на одно мгновение снова стал зелёным и тут же исчез, испарился или растаял прямо на глазах у изумлённого Макс.
— Ничего себе, вот это фокусы, — произнёс он изумлённо. — Может быть мне показалось. Да, неверное привиделось от усталости.
Выпрямившись, Макс огляделся по сторонам. Его товарищи были уже далеко, в километре от него.
«Как это им удалось так далеко уйти? — подумал он про себя. — Я остановился на одну минуту, а они вон уже где».
— Капитан, ты идёшь? — крикнул ему Тигран. Несмотря на то, что они уже порядком успели оторваться от Макса и расстояние было приличное, Басаргин слышал его хорошо и каждое слово звучало чётко.
— Да, я вас догоняю, — крикнул он, а сам про себя подумал: «Ерунда какая-то получается! Будто бы я не минуту, а четверть часа тут простоял, а то и больше. Надо поскорее отсюда убираться». И набирая ходу, Макс стал догонять своих друзей.
Они прошли несколько часов, как не заметно откуда набежали серые тучи, заслонив своими объёмными, пушистыми телами весь небосвод и солнце.
— Кажется, сейчас хлынет дождь, — не сводя свой взгляд с неба, произнёс Макс. Не мешкая ни минуты, путники стали искать убежище и нашли его, практически, сразу же.
Небольшая рощица с высокими кустарниками росла неподалёку. Их гладкие голые стебли, высотой 3 метра, в самом верху собирались в тугие, пушистые «метёлки». А тесное соседство этих гигантов формировало надёжную защиту путникам от дождя.
— Как вы называете эти растения? — спросила Алекс.
— Лодинойи, что означает «живая крыша», — ответила её Семила.
— И почему они так называются? — пошутил Тигран.
Но не успел он договорить, как хлынул настоящий ливень. Гром, молния и вода слились в одно целое. После нестерпимой жары, посередине засушливого лета началась настоящая буря. И не было ей видно ни конца, ни края. Ветер метал в разные стороны траву, листья, ветки. Капли дождя, словно жёстким хлыстом, били по ладоням Алекс, которая, словно ребёнок, радовалась летнему дождю и подставляла ему свои смуглые ручки. Яркими отблесками и палитрой радуги переливался свет внутри каждой капельки, озаряя всё вокруг.
— Какое-то волшебство, — прошептала она.
— Настоящая магия только начинается, — и Семила указала рукой в сторону, прямо перед ними.
Метрах в двадцати от путников и их природного убежища, росли неприметные, не больше метра, сухие кустарники. На них не было ни листиков, никакой другой зелени. Вот только покрыты они были каким-то сизым, белёсо-пушистым покровом. Это была оболочка прозрачных, словно целлофановый пакетик, листьев. Внутри этих листочков-пакетиков была пустота. До того, как пошёл дождь, растения эти казались безжизненными и высохшими до основания. Но как только на них попала жизненосная влага, они стали оживать. Наливались пустые прозрачные «мешочки», набирали воду. Приобретая уже вполне объёмные формы, листочки становились похожи на маленькие
прозрачные водяные подушечки, которыми были унизаны колючие ветки кустов.— Вот это чудеса, — прошептал Макс, любуясь этим дивным преображением. — Что это за растения?
— Профессор Милара мне рассказывала про них. Я сейчас вспомню, — и Алекс натужно принялась рыться в кладовых своей памяти, пытаясь найти там название этих необычных кустиков.
— Это динакирии, — ответила за неё Семила.
— Ну зачем ты! Я уже почти вспомнила, — раздосадовано сказала Алекс. Ей очень хотелось блеснуть эрудицией. Тем более, что она действительно узнала это растение.
— Я всего лишь сказала их название. Ты же можешь рассказывать о динакириях дальше.
— Спасибо. Так вот, — Алекс набрала побольше воздуха в лёгкие и продолжила, — Когда идёт дождь, они вбирают в себя воду и, как будто, консервируют её в своих листиках, которые представляют собой резервуары для влаги.
— Просто не растение, а верблюд какой-то, — сострил Павел.
— Своего рода, так и есть, — согласилась с ним Алекс. — Растение обеспечивает не только себя водой, но и различных насекомых и, даже, маленьких птичек.
— Интересно, и на долго им хватает этой воды? — спросил Тигран. Но Алекс пожала плечами. На этот вопрос она ответа не знала. Но знала Семила. Она-то и продолжила рассказ о динакириях:
— Не очень. Когда вода в листиках полностью заканчивается, динакирии «засыпают». Все жизненные процессы в них приостанавливаются. Жизнь замирает в ожидании следующего дождя.
— А нет, не верблюд. Медведь скорее, — добавил Павел.
Но пока путники любовались причудливыми метаморфозами динакирий, дождь стих. Снова стало выглядывать из-за облаков солнце, кокетливо заигрывать с путешественниками и пускать солнечных зайчиков. Умытая степь преобразилась. Казалось, что зелень растений стала ещё ярче, ещё богаче и сочнее. А на набухшие от дождя листочки динакирий стали слетаться мелкие зелёные мушки и бабочки. Крохотные тельца их были карамельного цвета. А вот крылышки, также, как и у их земных собратьев, пестрили чудными по своей красоте и неповторимости узорами. Жизнь вернулась и преобразилась!
После обеда команда Басаргина перешла через перевал и очутилась у самого подножья горы Эланьёссы. Белоснежным алмазом сверкала она на солнце. Макушка горы на высоте двух километров и выше была покрыта тысячелетними льдами и снегом. Ниже виднелась серебристо-серая прослойка каменистых скал, которые будто стекали вниз, превращаясь в широкий пояс густых вечнозелёных лесов.
— Эта гора напоминает мне слоённый пирог, — проговорил Тигран. Вместе со своими товарищами и капитаном, он стоял у самого подножья горы, там, где начинались леса и любовался красотой и величием горы. — Самый нижний слой — зелёный бисквит, дальше — серый…
— А на самом верху — белоснежная кремовая шапка, — добавила Алекс.
— Именно, — подхватил Тигран. — Ну что? Так и будем стоять и глазеть на неё? Или, всё-таки полезем вверх?
— Семила, я так понимаю, что нам нужно добраться до тех скал, что находятся выше лесов? — спросил Макс.
— Да, только, — Семила опустила глаза вниз и вздохнула, — Путь на верх очень опасный. В этих лесах водятся страшные создания. Мы их называем фрагионариями. Эти животные ростом с метр. Они также имеют две ноги и две руки, но передвигаются, как правило, на четвереньках. Конечности их оснащены длинными когтями. Длинными и острыми как ножи. Морды их вытянуты и имеют три ряда мелких, но очень острых, изогнутых как крючки, зубов. Если им в руки попадается добыча, они моментально разделываются с ней. И охотятся фрагионарии всегда стаей. Так что, если попасться им на пути, то шансов выжить будет крайне мало.