Глория
Шрифт:
— Если встретишь отца, передай, что я люблю его больше жизни и не о чём не жалею.
— Что ты, милая, сама встретишь его и скажешь!
— Нет, Милитея. Чувствую я, что не увидимся мы больше с отцом, — повиснув на решётке, сказала Семила и сползла по ней вниз.
Ничего больше не смогла сказать ей старуха. Еле сдерживая слёзы, она покатила свою тележку дальше. Единственное, что слышала Семила потом, так это радостное приветствие Милитеи. Будто бы она встретила своего хорошего друга или родственника. Но кому именно было адресовано это приветствие, уже не разобрала.
Вдруг камни из заложенного окна посыпались один за другим. Макс подложил на скамью соломы, чтобы шум падающих камушек не привлек внимание стражников.
— Ребята, смотрите кто наш сосед! — тихо позвал он товарищей.
— Да это же Хетт! Собственной персоной! — воскликнул Тигран.
В соседней темнице, закованный в цепи, сидел Хетт. Высокий, крепкого телосложения, седовласый кларионец сидел напротив окна и внимательно рассматривал лица людей. Кровь, что стекала из раны на его лбу, запеклась и окрасила лицо и бороду в красный оттенок.
— Он самый. Семила, спроси его, понимает ли он нас, — попросил Макс.
Дочь жреца обратилась к пленнику. И тот ответил ей, что-то не понятное землянам.
— Он говорит, что не знает вашего языка. Он просит, чтобы я переводила его речь вам.
— Отлично! Тогда спроси его, знает ли он, как отсюда выбраться?
— Да, — переведя вопрос Макса и дождавшись ответа Хетта, сказала Семила, — Только он говорит, что из подземелья есть одна дорога, но она ведёт прямо на центральную площадь. А там уже, судя по всему, «горят кострища».
— «Горят кострища»? — повторил Павел, — Что это значит?
— Массовые погребения на месте казни, — пояснила она. — Хетт говорит, что Клиос камня на камне не оставит. Что он истребит всех его людей до одного, потому что те преданы ему, Хетту, и пойдут за него до конца.
— Но ведь, не смотря на всю его жестокость, царь имеет право на месть. Ведь его отец был предательски убит. Убит тобой и твоими людьми, — бросил в сторону Хетта обвинение Павел. Но Семила молчала. Она не сразу стала переводить обвинение Седого. Только когда она это сделала, Хетт нашёл в себе силы и поднялся. Он медленно, переставляя одну ногу за другой, подошёл к решётке, что отделяла его от землян, и вцепился в неё руками со стальными змеями цепей и оков. Хетт стал трясти решётку, пытаясь вытащить из каменной стены и добраться до своего обвинителя. Но, к счастью Павла, ему это не удалось. В испуге земляне, включая Семилу, отшатнулись.
— Я этого не делал, — зарычал Хетт. — Вы что, поверили этому убийце.
После этих слов Хетт хрипло засмеялся и, немного успокоившись, разжал закованные в цепи руки и опустил их вниз.
— О чём он говорит? — тихо спросила Алекс.
Но Семила не сразу перевела его слова. Она осторожно спросила его о чём-то, и Хетт поведал свою версию случившегося конфликта. Двадцать минут он без умолку и перерывов рассказывал своим новым знакомым, точнее товарищам по беде, свою историю.
— Элан, отец Клиоса, был мудрым и справедливым царём. Так случилось, что старший сын царя Тэборон погиб, когда ему исполнилось восемнадцать. Несчастный случай на царской охоте. После смерти Тэборона у царя остался всего один наследник. Принц Клиос меньше всего подходил на эту роль. Жестокий, коварный, он вечно плёл какие-то интриги и заботился только о своей выгоде. Царь Элан это прекрасно видел. Однажды он тяжело заболел. Предчувствуя свою скорую смерть, он призвал меня к себе и поведал, что видит во мне своего приемника. Армия и народ любят и уважают меня, а не Клиоса. Царь боялся, что когда его сын станет правителем, в стране и на планете начнутся розни и конфликты. Права и интересы простых людей будут ущемлены и народ станет бедствовать. Я тогда возразил царю, что всецело буду поддерживать и помогать молодому царевичу Клиосу. Но Элан и слушать меня не захотел. А заодно и приказал, чтобы о нашем разговоре никто не знал. Особенно Клиос. Но у молодого принца везде были свои доносчики, которые узнали про планы его отца. И тогда он решил опередить
его. Под предлогом секретного совещания, Клиос вызвал меня во дворец, к его отцу. В опочивальне царя Элана были только царь, принц и я. Клиос в тот вечер был очень раздрожён и зол. Он подошёл к отцу и наклонился к его лицу. Что-то сказав ему на ухо, Клиос не заметно вонзил нож в его грудь.— Отец! — закричал он, — Что с тобой? Хетт! Помоги!
Я сразу же рванул к постели Элана. Он лежал мёртвый. Из его груди торчал нож и сочилась тёмная кровь. Я попытался освободить царя от мучений и вытащил нож. И в этот миг в зал вбежала стража. Они увидели меня с окровавленным ножом в руке, стоявшего возле убиенного царя. Трое набросились на меня и связали мои руки. А Клиос стоял в стороне и говорил, что я повинен в смерти его отца. Грязный клеветник и цареубийца.
Хетт замолчал. Комок подступил к его горлу и ему потребовалось перевести дух, чтобы продолжать дальше.
— Двое стражников, что прибежали на крик, были моими товарищами. Они не поверили, что я убил нашего царя и помогли мне бежать ночью. Так я вырвался из Ислинора и ушёл в Кератосс. Но не только я бежал в эти земли. Многим ещё моим соратникам по оружию не по вкусу пришлось правление нового царя. Также как и я, они покинули Ислинор. Здесь, в Сураноне, мы организовали мощное противостояние Клиосу. И если бы не пришельцы, возможно мы бы победили в этой войне и уничтожил самозванца.
Хетт грозно посмотрел на землян.
— Ты бы его убил? — спросил Макс. — А как же пророчество?
— Нет! Я не стал бы его убивать. Во-первых, это действительно погубило бы всех и вся. А во-вторых, это невозможно сделать. — Хетт перевёл взгляд на Семилу, — Магия верховного жреца оберегает царский род. Ни одному смертному мужу на свете не удастся отнять жизнь у Клиоса. Пожизненное заключение в темнице — вот каким было бы его наказание. Да, пророчество… Оно и правда существует. О нём я давно знаю, от провидицы-Сиртеи.
— Но нужно что-то же делать? Нельзя сидеть вот так и бездействовать, — не унималась Алекс.
— Вы, земляне, придумали то смертоносное оружие. Я видел его в действии. Это демон, что вырвался из преисподней.
— Это он про МИТ-1? — тихо спросил у капитана Илья.
— Похоже.
— Вот уж и постарайтесь, придумайте что-нибудь эдакое. То, что поможет нам выбраться из этой заварухи, — закончил свою мысль Хетт.
— Что? Ты говоришь это нам? — возмутилась Алекс, — Нам, чьих родителей ты убил? И после этого ты хочешь, чтобы мы спасли твою шкуру? Да тебя убить мало!
— Молчи, девчонка, — захрипел Хетт, — И не смей обвинять меня в том, чего я не совершал. Вы первые люди, которых я вижу в своей жизни.
Макс, нахмурив брови, склонил голову вниз. Все замолчали. Слова Хетта поразили Басаргина в самое сердце. Он поверил Хетту.
— Клиос сказал, что ты убил наших родителей. Три года назад, с экспедицией, они прилетели на вашу планету.
Но Хетт не успел ничего ответить. За него это сделал сам Клиос:
— А чего ты хотел? Чтобы при первой нашей с вами встрече я рассказал вам, что мои люди расстреляли экспедицию капитана Басаргина?
Сказать, что Макс и его друзья были удивлены, значит ничего не сказать. Они просто были шокированы таким признанием. Перед ними, отделённый решёткой и дюжиной солдат, стоял настоящий убийца. И всё это время он был рядом с ними.
C самодовольной ухмылкой Клиос подошёл к темнице, где сидел Хетт и заглянул через решётку.
— Сам великий полководец, правая рука царя Элана! Теперь, а, впрочем, как и всегда, твоя жизнь в руках царя Клариона. Ведь, моей семье ты давал клятву верности?
— Царям, но не тебе, — Хетт смотрел прямо царю в глаза. Ни страха, ни повиновения не было в том взгляде. Только ненависть и жажда расправы с убийцей истинного царя, поволокой затянули его взор. — Ты — жалкий убийца, заколовший на смертном одре собственного отца.