Гимн неудачников
Шрифт:
– С каких это пор тебя волнует чужая жизнь?
– с натугой процедила нежить в синем, пытаясь освободиться от захвата. Град склонил голову к плечу, окидывая ее все тем же застывшим взором.- Я бы поняла, если бы он был колдуном, но это! В нем же нет ни капли магии, нам не за что...
Я сцепил зубы, сжал металлические полосы и изо всех сил ударил сверху вниз по перчатке, вышибая оружие. Шадде злобно зарычала и внезапно обрушилась сверху водяным потоком, на мгновенье ослепив и оглушив... Отплевываясь и кашляя, я стер с лица воду и снова стал видеть. У двери с трудом поднимался на ноги слегка прибитый Град; от луж на полу и туманного облачка
Черное пятно в соседней комнате пошевелилось: волна смыла линии, и колдун начал приходить в себя. Я даже не понял, радоваться мне состоянию дел, или огорчаться, когда из взметнувшихся вверх капель выросла женщина в синем платье. Утопленница с бритвой нашла свою железяку и, гордая этим фактом, решила вернуться в человеческий облик.
– На драку нарываешься?
– недобро осведомилась она.
– Ах, Град, а я ведь хотела помириться!
– Она хотела тебя убить, - моментально сдал я.
– Глупец! Ты думаешь, он тебя пожале-э-э...
– крик Ильды превратился в вой, когда она всколыхнулась всем телом и потекла вниз, изобразив быструю, но эффектную судьбу снежной бабы. Град открыл глаза и спокойно перешагнул через дымящуюся лужу.
– Эм-м... знаешь, она права, я вообще-то нулевик, - я напряженно следил, как он приближается и садится рядом.
– А там колдун убегает...
Умертвие печально улыбнулось бледными губами - на сей раз улыбка вышла совсем человеческой - и коснулось моего лба ледяными пальцами:
– Скоро все закончится. Прости.
Я не знаю, что хотел сказать в ответ - то ли спросить, то ли проклясть, то ли взвыть как Шадде - но в голове слово взорвалась морозильная бомба, и как-то стало на все плевать. Все звуки отдалились и стали почти не слышны; очертания комнаты постепенно таяли в подступающей уютной тьме. Спокойствие... Умиротворение... Тускнеющий потолок и лицо Града... Черная тень, выросшая у него за плечом...
Черная тень заняла весь обзор, руку обожгло, и до боли знакомый скрежещущий голос произнес до боли знакомые слова:
– ... ты здесь расселся?!
Я тупо наблюдал, как в открытую дверь ворвались странные люди в масках, пытаясь сообразить, что шло вначале: то ли какие-то ругательства, то ли ругательства на ниморском. От двери что-то заорали, Смерть ответил тем же, хватая меня за шиворот и таща к окну; и вот я уже стою на подоконнике, наслаждаясь прохладой летнего вечера...
А потом черный маг спрыгнул вниз с третьего этажа. Все бы ничего, но умудрился ухватиться за меня.
Звездная бездна торжественно и чудно раскинулась над головой. Теплый ветерок, несущий запахи цветов и нагретых солнцем сухих трав, ерошил волосы, сверху плавно падали листья... обломанные ветки... кто-то сдавленно ругался, где-то вверху раздавались крики и звуки выстрелов, а еще кто-то истеричным голосом требовал встать и положить руки за голову. И, похоже, не в первый раз.
– А ну встать и руки за голову!
– говорил, оказывается, странный человек в маске. В руках он зачем-то держал автомат, направив его на меня.
Встать-то я встал... Но при поднятии рук меня повело в сторону, и я вновь шлепнулся на траву. Другой человек, но тоже в маске, изверг и садюга, посветил мне фонариком прямо в глаз.
– Не умертвие.
Правда? Теперь я знаю, кто я - "неумертвие!". Вспомнить бы еще, что это означает. Я даже засмеялся, но человекам вокруг это почему-то не понравилось: первый вновь поднял автомат, но второй ему помешал:
– Да оставь ты этого контуженного...
Чего? Радостное ощущение полноты жизни слегка приугасло. Что я здесь делаю? Я падал... потом было дерево... потом эти люди... Стоп, а где Черная Смерть? Я заморгал, прогоняя цветные пятна, и смог наконец разглядеть искомое. Зря.
Колдун выглядел очень помято, потому что, кажется, я приземлился на него. Но он сам виноват, а черные маги живучи по своей сути. Хуже было то, что неудавшаяся жертва умертвия стоял на коленях, заложив руки за голову, а в затылок ему упирался ствол автомата.
– Ну что, вот и встретились!
– первый спецназовец прекратил орать и заметно повеселел.
– Помнишь меня, а?
Черная Смерть крайне экспрессивно ответил, что не помнит, но уверен, что спецназовец и это, и вот это, и даже это. Масочник не смутился и не расстроился.
– Да я напомню, без проблем! Это в мою смену ты приказал пропустить своего дружка-мертвяка. Припомнил, выродок черный?
А, это тот самый социопат-трудоголик, который в прошлый раз целил в меня из огнеметов? Сейчас, видимо разобравшись в приоритетах и проблеме, кто тут главный, стражник все свое внимание посвятил Смерти. Я поднял глаза и тупо уставился на своего охранника, товарища первого, который с фонариком; тот ответил тусклым взглядом и промолчал. По всему его виду было понятно, что он хотел бы сейчас спать дома и энтузиазмом, в отличие от коллеги, не горел. То ли я выглядел настолько жалко, то ли он по жизни был пофигистом.
Первый масочник продолжал разливаться соловьем.
– А я знал, что тут что-то не так. Я давно знал, что вы с умертвиями снюхались. И ты за это ответишь, тварь!
"А не я!" - послышалась логичная концовка. Стражник говорил бодро и с искренним задором; сразу видно, что человеку нравится его работа, даже если приходится ради нее вставать среди ночи и мчаться на другой конец города. Зато уж там можно отвести душу на задержанных и приятно провести время.
Смерть в ответ всех послал. Служитель закона и порядка, продолжая диалог, пнул колдуна по спине и почти сразу надавил стволом на затылок, заставляя пленника чуть ли не ткнуться лицом в землю.
– Лежать, молчать, - с удовольствием приказал он.
– Мало мы вас на гражданской били...
Вопли и грохот сверху стали гораздо интенсивней, потом что-то звякнуло, вновь посыпались обломанные ветки и в нескольких метрах от нас на траву шлепнулось тело. Совсем рядом упал темный предмет и покатился в мою сторону, а когда докатился, я понял, что это оторванная голова.
Голова. Оторванная человеческая голова в маске.
Кажется, от моего вопля примолкли даже те, кто сражался в гостинице.
...
– Да заткнись ты уже!
– рявкнул кто-то мне в ухо.
– Г-голова, - попытался объяснить я, удивленно оглядываясь. Мы стояли в какой-то незнакомой подворотне, едва освещенной уличными фонарями, и Смерть выковыривал из рюкзака с зубами сплющенную пулю.
Возвращаясь к гражданской войне - это еще вопрос, кто кого бил. Если десять на одного - тогда колдуна, а по-другому силы уже не равны. И тот стражник должен был это знать.
– Пошли, - черный маг спрятал пулю в карман и закинул рюкзак на плечо.