Гимн неудачников
Шрифт:
– Дэн Рола, командир 83 отряда, - с садистичным удовольствием представился призрачный кошмар, подождал, пока жертва полностью осознает, к кому попала, и с куда меньшим официозом добавил: - Голос Леса.
Я расхохотался и припадочно качнулся:
– Позволь узнать, с каких это пор ниморцы работают на Великий?
Лиана едва не впечатала меня в дерево, и оказавшееся почти вплотную лицо злобно прошипело:
– Уж не думаешь ли ты, что я делаю это добровольно? Это существо оживило меня и заставило себе служить. Из всех человеческих радостей у меня осталась только одна: при встрече с нарушителями
Злоупотребление служебным положением, вот как это называется.
– Это нарушение договора! Я требую суда и следствия! Немедленно свяжись с координатором региона... нет, с братством Города-на-Границе!
Ниморец вновь лениво зевнул:
– Выродки, пресмыкающиеся перед лесными тварями.
– Ты не имеешь право меня убить! У меня есть пропуск! Точнее, не у меня... у тех, с кем я иду... но у них-то он точно есть...
Точно. Однако стресс положительно влияет на память. У наемников, с которыми волей Кармы я был вынужден делить все ямы и колдобины нелегкого пути, был не только комплект документов, позволяющий им свободный проход туда, куда нормальный человек в жизни не сунется, но грамота о полном содействии. Интересно, пропуск у остальных, или Черная Смерть меня специально бросил без защиты, с-сволота? Хотя колдунам никакие разрешения не нужны...
– И с кем же ты идешь?
– Такая толпень странного народу в зеленом и с оружием, - оживился я, чувствуя, что нащупал правильный путь.
– Начальник - Клен. Они хотели ночевать за стенами, так что где-то рядом. Учти, если я не вернусь, то начнутся разборки, выйдут на тебя, узнают, как ты тут работаешь и точно понизят в должности. Будешь на картофельном поле рассказывать колорадским жукам об их конституционных правах.
Поименованный Дэн Рола нахмурился, будто к чему-то прислушиваясь, и недовольно скривился:
– Хорошо. Я отведу тебя к хозяевам... как и собирался, кстати.
Что?! Он раньше это сказать не мог?
– У тебя было настроение побегать, - напомнил ниморец, и со снисхождением высшего существа к низшему спросил: - Как тебя называть, существо?
– Лоза. И поставь меня уже на землю!
– не обращая внимание, как обладатель сложного и благородного имени Дэн прокатывается на тему примитивных кличек, я вновь глянул вниз и натолкнулся на ответный взгляд огромных, лучистых, зеленых глаз... Глаза моргнули, и вместо них образовалась огромная раззявленная пасть, полная стальных зубьев.
– Стой, я передумал!
Лиана вместе со мной стремительно понеслась вниз.
– Ух...- падение вышло жестким. Пора бы уже привыкнуть, наверное, и смириться с мыслью, что скоро на мне не останется живого места, и упокоение уже не покажется плохим...
Земля, на которой я лежал, была холодной. Одуряюще пахло чем-то сладким, похожим на мед, и у самого уха раздавался легкий скрежет.
– Эй, Сона, он там жив?
К кому это обращается мой мертвый знакомый? Тут только я, он и страшная зубастая зверюга. Все равно, делайте со мной все, что хотите, но я не пошевелюсь...
– Съесть? Если нет, тогда можно...
– ...шли в Бездну!
– я сам не понял, как мог вскочить так быстро.
– Убери от меня это... вот эту дохлятину!
У-у-у, некроманты проклятые, чтоб вам попасть в МедАкадемию учебным пособием
к самым криворуким студентам, чтоб вам там пришили что-нибудь не то и не туда, а потом оживили...– Это не...
– Это собака, которая околела, сгнила, обросла мхом, собрала на свои зубы все бактерии и чуть было меня ими не тяпнула!
Похоже, не только мхом. Если Дэн сохранился неплохо, то его зверек, достающий мне до пояса - нет. Из прогнивших боков с клочками облезшей серой шерсти пробивались тонкие гибкие веточки, а спину ковром покрывали маленькие белые цветы с сильным сладковатым запахом. Вместо ушей торчали какие-то огрызки, а глаза заменяли зеленые бутылочные стеклышки, хорошо гармонирующие со вставной челюстью. Очень широкой и мощной челюстью.
– Это волк.
Единый лес. Все равно я не представляю, как выглядит и то, и другое, но скорее всего как-то не так.
– Ценное уточнение. А это... К-капкан?
– я ткнул пальцем куда-то в направлении волчьей пасти.
– Что было, из того и слепили, - раздраженно отозвался ниморец.
– Его зовут Сона.
Если бы содержимое мусорного бака могло обрести разум и организоваться в единое существо, то получившийся конструкт был бы похож на Сону.
– Нет слов...- бывший волк целеустремленно двинулся вперед, явно желая познакомиться поближе. Я вжался спиной в дерево.
– Сказать, до чего мне приятно... Вот это... оно... Сона... когда-то бегало человеком или за человеком?
Дэн Рола грустно вздохнул.
– Чего ж ему так не повезло?
Хотя можно поспорить. С некоторых позиций существование в виде почти целого отдельного организма лучше, чем в виде свободноживущего лица.
– Лесу не нужно много Голосов.
– Какая жалость.
Судя по ширине стальной ухмылки, бывшего ниморца положение не слишком расстраивало.
– А теперь мы спокойно и без эксцессов пойдем до пункта связи, - голос Дэна опять прозвучал откуда-то из-за спины, заставив меня подпрыгнуть и отшатнуться ближе к мохнатому чудовищу.
– А Сона нас проводит. Правда, Сона?
Чудище, смотрящее на меня лучистыми изумрудными глазами, согласно щелкнуло капканом.
– Так значит, Великий Лес захватывает чужие души и превращает их в своих слуг? Не верю. У нас все кладбища в черте Леса, давно бы кто-нибудь заметил.
– Мы знали с самого начала, что он враждебен людям, - сообщил Дэн Рола, проявляясь на соседней елке.
– Но нас никто не захотел слушать. Вместо того, чтобы объединиться и очистить мир от монстров, ваше правительство предпочло продать своих граждан на подкормку лесным тварям...
– Аха, объединиться. А мы-то думали, чего это столько ниморцев через границу повалило? Так это вы мириться и объединяться шли.
Голос мрачно засопел:
– Нам было негде жить.
– И потому вы решили нас всех поголовно перерезать?
И как я докатился до того, что, идя под конвоем мохнатой образины и в сопровождении неуловимого лица, разговариваю об истории? Как же, оказывается, приятно найти человека, который тебя слушает, пусть он и не совсем человек. Командир 83 отряда, кажется, был рад любому собеседнику; десять лет без возможности нормально выговориться - так и свихнуться недолго. Ну, а единственное, что нас объединяло - это война.