Гимн неудачников
Шрифт:
Когда мне уже казалось, что с высоты своего пренебрежения Град проигнорирует даже не призыв, а мольбу водяной дракон изогнул шею и наклонился ко мне, распахивая пасть.
– Эм...
– я неуверенно посмотрел на протянутую руку. Стеклянные клыки сомкнулись за спиной, и гигантский змей плавно поднялся к потолку, заставив меня цепляться за умертвие как за единственную опору. Поверхность, на которой мы стояли - язык?
– была одновременно скользкой и упругой, да еще и прозрачной. Но то, что разворачивалось за синеватой дымкой чешуи, скоро отвлекло от опасений. Там было хуже.
Подземное озеро кипело. Вода поднималась по стенам, выше и выше и, как какой-то неправильный водоворот, начинала бежать по кругу, быстрее,
– Я не могу сливаться с водой...
– Град стоял, зажмурившись и касаясь складки на переносице. Голова химеры чуть отклонилась назад, как у змеи, которая готовится к броску... и рванулась ввысь, пробивая потолок. Грохот рушащихся перекрытий, рев потока, бурлящее месиво камня, воды и грязи, а в следующий миг водяной смерч вырвался из глубины, вознося нас к небесам.
Это было... невероятно. Промелькнул залитый тьмой пляж с крошечными фигурками, черное пятнышко озера, игрушечные кубики лабораторий, темно-зеленые кроны леса, а мы удалялись все дальше от земли, ближе к закатным облакам. Змей замер в высшей точке, душу переполнял восторг полета, все то, что внизу, внезапно показалось таким мелким и неважным... А потом вся эта конструкция стала красиво рушиться вниз.
– Не бойся, - чужая рука крепок сжала мою ладонь... а потом отпустила.
Все люди - двуличные гады. Чем выше заберешься, тем больнее падать. Дружбу за деньги не купишь. Эти и подобные банальности мелькали в удивительно ясной голове; какая-то отстраненная часть сознания продолжала хладнокровно анализировать ситуацию, когда остальное сознание ушло в спячку, потому что я таки тонул! И только стоило это осознать, как все мысли затопила паника, инстинкты истошно взвыли, и я на последнем издыхании рванулся к бледному проблеску света...
Что-то твердое ударило в грудь, и я намертво вцепился в опору, подтягивая вверх тяжелое тело и захлебываясь ворвавшимся в легкие воздухом. Земля! Родная моя, твердая и надежная земелька! На земельке кто-то гнусаво вопил на разные голоса, но даже их кваканье сейчас казалось дивной музыкой. Я перевалился через бортик и блаженно растянулся на бетоне. Какая красота...
– Демон, - проскулил кто-то.
Заходящее солнце... дымящиеся развалины... колдуны, собравшие на берегу... как-то не особо дружелюбно глядящие на меня колдуны. Стало не по себе. Очень не по себе. Какой нелинейности времени? Я утвердился на ногах, подкашивающихся под тяжестью миссии и собранных по всему озеру водорослей (как и все растения, они ко мне прямо-таки льнули), и потянулся к стоящим на берегу людям. Не паниковать. Это всего лишь призраки прошлого, призраки прошлого тебе ничего плохого не сделают... Судьба нового нашествия повисла на тебе, и нашествию повезло, а вот тебе - нет.
Из горла вырвался лишь надсадный хрип. Благородное собрание почему-то синхронно сделало шаг назад.
– "И явится он из Бездны в миг, когда прольется кровь, и заменит собой солнце, и глас его грозен, и лик его лучезарен и ужасен в величии своем"...
Ты же сам пошел на это. Ни помощи, ни чужой опеки, против целого мира... Зверик Всемогущий, а можно я перемещусь в свое прошлое?
– Беда? С-смерть? Ильда?
– наконец выдавил я, ища хоть искру узнавания в ответ. Поименованные как-то резко побледнели, причем Беда почти до обморока, а Шадде сделала шажок назад.
– "И объявит он каждого по имени его", - с оторопью добавил неизвестный сектант.
– Нет. Еще не время. Иди обратно, конец света не сегодня!
– чуть ли не умоляюще проклацал зубами зеленоватый приграничник.
– Условия не выполнены, ты не имеешь права меня забирать!
Кхм. Что это с ними? Это неправильное прошлое. Я боялся угодить в мясорубку войны, но никак не думал, что попаду в трясину религиозного
помешательства.– Да потому что на рассвете он явится, на рассвете!
– не перенесло надругательств над каноном мое приютское прошлое.
– "И закроются глаза Его, не в силах видеть мерзости, творимые на земле, и взойдет черное солнце, последнее солнце мира". Вы каким местом молитвенник читали?
– Вестник?
– осторожно предположил незнакомый голос.
– "И принесет слово Его..."
Я досчитал до десяти, убеждая себя, что не пристало исполнителю воли высших сил обижаться на глупых человечков, и изо всех сил стараясь не перейти на крик отчеканил:
– Найджел Юстин, Белый Круг, Белый Совет. Всем заткнуться и прекратить цитировать запрещенную литературу!
Лица окружающих стали как-то попроще: от Совета они ожидали всего, чего угодно.
– Юстины на западном берегу,- недоверчиво ощетинилась Ильда.
– Вот я и приплыл, не?
Главное - не останавливаться, говорить, пока все ошеломлены и еще не пришли в себя... Если цель Ильды - освобождение, то я просто должен успеть объявить то, что давно уже всем известно.
– Я - вестник Эжена Морой, его голосом и его именем, уполномочен сообщить вам, что в честь Дня Победы проводится всеобщая амнистия. Всем колдунам прощается все, что они совершили!
Слова прокатились над водой, неожиданно приобретая властность и мощь и, словно вторя им, бирка в моей руке разгоралась ярким серебряным светом. Колдуны подобрались ближе, и серебряное сияние отражалось в их глазах, потрясенных, испуганных, зачарованных происходящим волшебством. Я не знал, что происходит, но с каждым звуком в тело будто вливались новые силы; казалось, прикажи я горе подвинуться - и она выполнит приказание. Весь мир внимал мне! И даже черные маги слушали мой голос как прекрасную музыку...
– Вестник, - с восторгом подтвердила аудитория.
... но смысл до них не доходил.
– Демобилиза...
– горло внезапно перехватило, словно я кричал на переделе связок, - ...ция, свободны, по домам валите.
На лицах собравшихся, как у наконец проснувшихся людей, проступили признаки сознательной деятельности, и меня накрыл вал вопросов:
– Чего демоно?
– По домам?
– Уже?!
– По каким домам?
– Откуда он взялся?
И вот так начался бунт... Карма моя, а вдруг я действительно попал в прошлое? И как теперь объяснять свое появление? Так, срочно отвлечь.
– Вы что, еще не знаете? Видели, что случилось с Номма Эрро? Ниморские выродки взорвали плотину Илькке! Затопило всю страну! Срочно нужны люди на постройку подводных городов. Вот соберемся сейчас и поплывем...
"Как же давно мы не были дома", - читалось в лицах колдунов.
– М, Смерть, а ну их, - вполголоса предложил Беда.
– Мне и в приграничье неплохо.
– Амнистия?
– тихо прошептала ИльдаШадде.
Последний луч солнца скользнул по ее волосам, позолотив их, и погас за лесом. На лик колдуньи легли сумрачные тени, придав коже неживой оттенок, и затаились в фиолетовых провалах глазниц. Холодный ветер закружил вихрь песка и листьев, подхватил и унес с собой отзвуки чужих голосов, а озеро в последний раз плеснуло и замерло глянцевым зеркалом.
– Штрафные бригады расформированы и уравнены в правах. Приказ об искуплении вины отменен, - каждое слово приходилось выдавливать, словно маленький раскаленный ком.- Десять лет назад. Ты можешь быть свободна, Капля.
Искупление, точно! Вот что я делал на уроках религиозного воспитания, я помню, а вот что на истории?
– Десять лет, - прошептала нежить и спрятала лицо в ладонях.
– Десять лет...
Покрытые мокрыми спутанными прядями плечи вздрагивали; Ильда Шадде, умертвие-убийца и пленница давно отмененного приказа плакала и смеялась одновременно, и таяла, как тает мороженое под летним солнцем.