Форсу
Шрифт:
Во-вторых, сами женщины, едва просекли фишку с уменьшением, как тут же стали ею пользоваться. Клара открывала настоящую охоту за "сокровищами", как только узнавала, что пикси снова меня унесла. Она отыскивала нас по духовному следу, оставленному мной; дожидалась, пока пикси вырубится от инъекции моей спермы, и выкрадывала меня для собственных нужд. А нужды у этой алхимички были более чем развратные. Её просто штырило, когда она запихивала меня к себе во влагалище и рассасывала в нём, развалившись прямо на земле (обычно Тинка в сад меня уносила). Клару так заводили мои маленькие размеры, что влагалище её превращалось в сладострастный колодец, заполненный горячим соком, и кончала она очень быстро, едва ли не каждую следующую минуту.
Потом и другие женщины стали присоединяться к подобным развлечениям. А для своих обожаемых Мариши и Светленочки пикси
Остановлюсь только на свойствах пыльцы фей. После первого же секса с "великаншей" я понял, что тело моё под действием пыльцы будто бы упрочнилось и крепкие сжатия в женском влагалище переломами костей мне не грозят. Точнее будет сказать, что прочность его словно осталась прежней, но была сконцентрирована в меньшем объёме. Складывалось ощущение, что вся материя моего тела оказалась магически сжата. Вот только и масса моя уменьшилась пропорционально объёму.
Кроме того, уменьшив одного человека, пыльца для другого становилась безопасной, как бы истратив свой уменьшительный заряд и перейдя в режим удержания уменьшенного размера. То есть попав в женщину вместе со мной, пыльца её не уменьшала. Но она и не теряла свойств от сексуальной смазки. Оставаясь внутри влагалища, пыльца продолжала действовать не менее эффективно, чем когда была на мне. Вот только стоило меня полностью наружу извлечь, как я почти сразу начинал увеличиваться. Кроме того, пыльца фей улучшала тонус мышц влагалища и значительно повышала его сексуальную чувствительность. А её фиксирующий эффект воздействовал и на мужской член, не позволяя эрекции ослабнуть. Так что великанские сексуальные игры в имении быстро вошли в моду и женщины стали просить Тинку уменьшать и других париев, чтобы тех поюзать. Пикси же это было только в радость, и мнение уменьшаемых при этом обычно не спрашивалось.
Ну а так время шло своим чередом. После появления розовых листиков мою работу в борделе Мариша отменила. Вместо этого на меня наложили такие же обязанности, как на Валентина, но не снизив его нагрузку, а дополнив её моей. Теперь и я должен был обслуживать обитательниц имения по розовым талончикам и удовлетворять их хотелки. Но в моём случае имелась особая фишка, которая называлась Тинкой. Женщинам надо было только лишь задобрить пикси чем-нибудь, принести ей какой-нибудь подарочек или просто как-то потешить, порадовать, и тогда благодарная пикси с удовольствием уменьшала меня для них, тем более и сам я, что греха таить, очень любил эти самые уменьшения. Происходило сиё обычно уже после того, как хотелки пользовательниц были удовлетворены. И никакого массажа мне делать, увы, не приходилось, если не считать массаж вагинальный, который я выполнял всем своим телом.
Пикси стала гораздо более самостоятельной. Она уже не залипала подолгу возле меня и большую часть времени проводила в саду, но очень быстро могла меня найти, если я вдруг ей становился нужен. Сам я тоже имел возможность Тинку позвать в любой момент, и являлась она незамедлительно. После её превращения в пикси, между нами установилась ментальная связь, подобная той, какая была с Марой. Сама сёкая называла это брачными узами, которые пикси заключают с понравившимися мужчинами, выбирая их себе в мужья.
Примерно через полтора месяца моей жизни в Форсу произошло два события. Первым было то, что на шее моей благодаря усилиям пикси и всех обитательниц имения появился пятый оранжевый листик (четвёртый возник ещё семнадцатью днями ранее). И тем самым я обогнал Валентина, став обладателем набора "5+5+2". Сам для себя я считал число двенадцать счастливым и поэтому специально отметил его в кругу друзей. Но, что особенно было приятным, теперь мне не требовался кристалл, чтобы избавляться от излишков жидкости, влитой в меня похотливыми женщинами. С пятым оранжевым листиком та стала исчезать автоматически, наполняя меня взамен очень приятными и томительными ощущениями.
Был и ещё один бонус, о котором обязательно стоит упомянуть. С появлением пятого оранжевого листочка я стал различать индивидуальный энергетический вкус женщины. Как оказалось, у каждой он был восхитительным и неповторимым. А ещё раньше я заметил, что нечто подобное чувствую и при куннилингусе. Пятый зелёный
лист тоже открыл для меня индивидуальность вкусов зелёной энергии у разных женщин. Я словно в гурмана превратился, способного различать тонкие нюансы вкусовых оттенков дорогих вин. И это было очень прикольно.Вторым событием стало то, что я закончил программу для Вики. И провёл цикл расчётов, по которым сибирячка очень быстро написала статью на своём ноутбуке. Я и не знал, что она, оказывается, захватила компьютер с собой в мир Форсу, а Мариша зарядила его длительным заклинанием, которое позволяло работать ноуту не разряжаясь, будто бы от сети. Так или иначе, но наша с Викой стажировка подошла к естественному завершению, и следовало возвращаться на Землю.
На этом эпизоде я тоже не буду подробно останавливаться, хотя там было немало забавных и неловких моментов, произошедших в основном по вине пикси, которая потребовала, чтобы её взяли со мной. Эта тема заслуживает отдельного рассказа, который я, возможно, как-нибудь напишу. А сейчас скажу лишь, что наше пребывание на Земле заняло около двух недель, за которые мы с Викой успели отчитаться по стажировке и отправить в редакцию статью. А Маришу я, наконец, познакомил со своими родителями и друзьями, и мы сыграли с ней официальную свадьбу.
Я опасался, что Тинка будет ревновать и станет хулиганить. Но она вела себя вполне пристойно и никаких хлопот не доставила. Всё время оставаясь невидимой (точнее, видели её только я и невеста), она чинно восседала на моём плече, причём тоже облачилась в подвенечное платье, полностью копирующее Маришин наряд. Она будто бы вместе с ней выходила за меня и была этим очень довольна.
А первая брачная ночь у нас вообще прошла вчетвером, потому что к оргии присоединилась и Мара. Я потом спрашивал у Тинки, как она относится к конкуренткам, не расстраивает ли её, что она у меня не единственная? Девушка задумалась ненадолго, а потом с улыбкой ответила.
— Ну, конечно бы мне хотелось быть единственной, но я стала третьей женой, поэтому не приходится выбирать. Наоборот, я очень рада, что тебя со мной разделили.
— Третьей? — удивился я. — Мы ведь только вчера с Маришей поженились. А кто вторая?
— Ну какой же ты дурачок, — весело рассмеялась Тинка. — Эта ваша свадьба — простая формальность, а по-настоящему женился ты гораздо раньше. Первой женой стала Мариша через систему листиков. Она обратила тебя и образовала прочную магическую связь. Связь эту, наверное, нельзя было бы назвать супружеской, если бы ты не впустил Маришу в свою душу. Но это произошло, и она теперь крепко связана с твоим духовным телом. Сёкая стала второй женой, ментальной. Её связь с тобой тоже очень прочна. Она может называть это контрактом фамильяра, но с моей точки зрения это брак, и я признаю права сёкаи на твоё ментальное тело и его энергию. Тем более что она и так этим в полной мере владеет. Ну а я получила твоё сердце и очень рада этому. Местечко, которое я заняла, самое тёплое для меня и желанное. Физическое тело твоё формально остаётся свободным, но фактически оно принадлежит нам всем троим, так что, полагаю, что все места теперь заняты, надеюсь на это. Обладать тобой единолично было бы соблазнительно, но разделить втроём — надёжно. Ты слишком ветреный, чтобы одной женщине принадлежать, — вздохнула пикси, — и я очень рада, что две другие жены подобрались достойные и сильные. Теперь можно не опасаться новых претенденток, и это хорошо.
Меня тогда очень впечатлили слова пикси, она словно вновь обрела прежний ум, снова стала взрослой, и я решился задать вопрос, который уже давно меня занимал.
— Скажи, Тинка. Ты никогда не жалела, что стала пикси?
— Нет, — мотнула она головой. — Я ведь сознательно приняла это решение. Вначале мной двигала злость и очень хотелось тебя у сёкаи отбить. Думала: «Нифига, пусть пикси и похотливые, но я смогу перебороть эту порочную натуру!» Сейчас даже смешно немного это вспоминать. Когда стала пикси, мне похоть уже перестала казаться пороком. Ну не сразу, конечно. Сперва я была настроена очень по-боевому и вначале даже переживала, что мне так понравилось запретное удовольствие. Думала: «Да как я могла?! Это всё плохо! Плохо!» А потом… Потом пришёл в голову вопрос: «А почему плохо?» И я не смогла на него убедительно ответить. И чем больше я думала об этом, тем больше понимала, что ничего страшного в этих удовольствиях нет. Наоборот! Круто, приятно! Единственное, что огорчило меня, — это понимание в первые минуты после обращения, что я стала глупеть. Но, с другой стороны, я знала, что это временно, поэтому сильно не переживала.