Форсу
Шрифт:
Все друг другу представились, и я тоже себя для порядка назвал, хотя Тинка и так уже знала моё имя. Мара тоже показалась пикси в физическом своём облике, чтобы та познакомилась с ней во плоти. Спутницы мои если и были обижены или напуганы мелкой хулиганкой, вида старались не показывать. Пикси, вероятно, почувствовала их некоторое недовольство и отнесла это на счёт недавнего боевого конфликта.
— Ой, простите-простите меня! — винилась она с лёгкостью беззаботного ребёнка. — Обознатушки вышли, больше не буду вас обижать. Я ведь и не прицельно стреляла, а так, чтобы отпугнуть. Я же не знала, что вы милые подруги моего любимого. В знак примирения разрешите вас обнять, — и она бросилась обниматься и целоваться, ошеломляя и умиляя своей непосредственностью. Ведь
А потом девушки, как я понял, стали воплощать стратегию, разработанную Марой, по произведению ярких впечатлений на "ребёнка". Тарна и Клара показали Тинке мастерство фехтования и устроили друг с другом виртуозный и зрелищный бой на мечах. Пикси смотрела на них, восторженно распахнув глаза, и азартно хлопала в ладоши.
— Круто! Круто! — ликовала девочка. — Вы великие амазонки! Самые крутые!
Рита, как оказалось, умела жонглировать и умением своим привела пикси в яркий восторг, а Мила просто в экстаз её ввергла, продемонстрировав подвижность своего клитора, и, кстати, тут же подверглась сексуальным домогательствам. Тинка попыталась засунуть эту интересную вёрткую штучку себе во влагалище, но клитор оказался для неё слишком велик и заставил крылатую девушку временно отступить.
— Ничего, — хохотнула Мара в моей голове, так что её никто не услышал. — Когда влагалище у неё разовьётся полностью, Милу ждут очень неожиданные и яркие впечатления. Чувствую, что так просто Тинка от неё не отстанет.
Пикси тем временем конкретно так разогрелась от клитора Милы и вновь напала на мою грудь, показывая всем изнасилование сосков мужчины. Девушки сперва удивились, а потом и позабавились этим зрелищем. Мила с Тарной прикрывали рты руками едва сдерживая смех. Клара некоторое время крепилась, а потом ушла ржать в кустах. А вот Риту, как вуайеристку со стажем, это зрелище, напротив, очень увлекло, и она чуть ли не пищала от восторга, неотрывно следя за ним глазами.
А дальше пошло-поехало. Все стали хвастаться своими секс-умениями. Тарна и Клара посоревновались друг с другом в вумбилдинге, кто больший вес влагалищем удержит, Мила продемонстрировала свой "электрический" оргазм с испусканием веточек молний, а Рита, используя мастурбацию, выстрелила такой мощный свкирт, что достала им аж до нижних веток сосен, расположенных метрах в десяти над землёй.
Тинка прям офигела от этого выстрела и просто как угорелая металась по лесу, не в силах сдержать восторга. Она места себе не находила и всё допытывалась, как такого можно добиться. Тогда-то Рита и проболталась ей о магическом числе восемь, которого я недавно достиг, мол, сумма сия может привести к образованию розового листика на моей шее. И вот этот самый розовый лист просто автоматически обеспечит сквирт во время куннилингуса любой женщине без каких-либо усилий с её стороны.
— Давайте сделаем розовый лист! — азартно хлопая в ладошки, предложила Тинка.
— Так просто нельзя, — ответила ей Мара, — хотелка у женщины должна быть очень сильной, чтобы розовая веточка дала крепкие корни и потом очень быстро росла.
— Крепкие корни! — задумчиво проворковала Тинка и понимающе покивала головой. Ей, как бывшей фее, такая терминология была хорошо понятна. — Я накоплю побольше энергии, — заверила она. — Корни будут очень крепкими.
* * *
До целебных ключей мы в тот день так и не доехали, но никого это особо не огорчило. Центром внимания всех стала пикси к огромному её удовольствию. Домой мы отправились, когда солнце уже стало клониться к закату, и ехали быстро, без остановок, чтобы поспеть в имение за полночь. Тинка считала моё тело своей неотъемлемой обителью и прижилась на нём, как лесная фея на дереве. Поэтому
во время обратной поездки она забралась ко мне под рубашку и приклеилась к животу своими ладошками и стопами, будто присосками. Я всерьёз опасался, что пикси опять станет домогаться моей груди, но странным образом та вела себя тихо, управлять лошадью не мешала и вроде бы даже заснула, пригревшись под одеждой.Но я рано радовался. Стоило мне забыть о ней и увлечься дорогой, как эта непоседа забралась ко мне в шорты и заснула там в обнимку с членом, как с подушкой-обнимашкой. Я хотел было её оттуда вытащить, но Мара шикнула на меня и напомнила, что я должен всячески потакать пикси, а следовательно, не трогать её и терпеть. Последние слова она добавила уже откровенно посмеиваясь, но на мой вопрос, не шутит ли она, ответила отрицательно и серьёзно.
— Хочешь, чтобы я слетел с лошади, когда у меня крышу сорвёт, и шею себе сломал? — поинтересовался я.
— Хи-хи, не будет этого, — весело ответила мне сёкая, материализуясь за моей спиной и забирая у меня поводья. — Просто расслабься и наслаждайся ощущениями, а управление я возьму на себя.
В результате за пять минут езды с гостьей в моих шортах я прошёл все стадии возбуждения от нарастающей эрекции, через максимально твёрдое состояние, до гудящего от напряжения члена и последующей мощной разрядки, от которой я выгнулся и затрясся в объятиях сёкаи. А потом наружу вылезла ошеломлённая Тинка, вся залитая моей спермой, и восторженно заявила:
— Там такая штука классная! Такая штука! Брызгает молоком. Я ещё с ней поиграюсь! — и юркнула обратно, под аккомпанемент дружного хохота попутчиц, на фоне которого мой протестующий стон остался неуслышанным.
Глава 36. Будни лилипута
Уже примерно в километре от имения одну остановку нам сделать всё же пришлось. Тинка вновь разгорелась от хотелки, и причём сияла она очень ярко.
— Хочу розовый листик! Розовый листик, — ворковала она. Девушки выжидательно посмотрели на Мару, и та согласно кивнула, давая добро.
В общем, я разместился под деревом, прислонившись спиной к его стволу, пикси забралась мне на лицо и с удовольствием приклеилась к нему, как какой-нибудь "чужой" из одноимённого фильма. Вот только это была самая сексапильная "чужая" из всех, кого я когда-либо видел, и она так изящно подмахивала своей аппетитной попкой навстречу моему языку, что я просто тащился от восторга.
Яркое зарево стремительно обретало насыщенный зелёный цвет. Сперва я даже решил, будто что-то идёт не так. Но пикси вначале очень мощно полыхнула зелёной энергией, доведя меня до полуобморочного состояния, потом коротко брызнула мне в рот своей сладкой оранжевой и, наконец, стала плавно разгораться ярким розовым цветом, увидев который, я испытал радостное предвкушение. Это было знаковое событие в моей жизни: я должен был стать элитой, и я ждал этого с огромным восторгом.
— Розовый листик, розовый листик, — сладко ворковала пикси, совершая попкой всё более и более резкие движения. — Розовый лиа-А-А-А-А-А!!! — тоненько закричала Тинка и мощно взорвалась подобно сверхновой, затопив меня штормом своего выплеска и отправив в глубокое небытие.
* * *
Пришёл в себя я уже в имении, лёжа на кровати, и, открыв глаза, увидел целую делегацию собравшихся вокруг меня магесс. Тинка сидела на плече у Светлены и выглядела зачарованно-прибалдевшей. Она обнимала женщину рукой за шею и с удовольствием прижималась щекой к её щеке.
— Блин! Димыч! — услышал я озабоченный голос Мариши. — И как ты умудряешься новые приключения на свою голову находить? Если бы не Светлена, нам всем бы пришлось дожидаться твоего пробуждения за дверью, чтобы эта кроха особняк мой не разнесла.
— Я добрая, — возразила пикси с улыбкой, — и дружелюбная. Просто строга к новым женщинам. Мне нужно заботиться, чтобы они моего мужчину не увели. Но, Дима, у тебя слишком много женщин, — насупилась Тинка. — Конечно, они все интересные и хорошие, нет ни одной, кто хотела бы тебя у меня отнять, — но всё равно это меня беспокоит.