Чтение онлайн

Я перевела взгляд на Гебуримов. Зрелище было не из приятных.

В своей естественной форме они сохраняли человеческое тело, за исключением рогов по бокам головы — черных у основания и темно-красных там, где они изгибались наружу.

Их клыки тоже были острыми, но явно менее жуткими, чем у ламий.

По крайней мере, они были белыми и казались чистыми.

Гебуримы питались любыми существами не из нужды, а потому что получали удовольствие, причиняя другим боль, физическую или ментальную. Не зря со временем их прозвали «насильниками».

Среди наших на ногах стоял только

Рутенис.

Гебуримы не касались его даже случайно, но всё же окружили, чтобы быть уверенными, что он не нападет в ответ. Он выглядел дико взбешенным, но в то же время обеспокоенным.

Я проследила за направлением его взгляда и увидела гибридку в центре комнаты. У неё было испуганное лицо; шею обвивала рука омерзительной твари, натягивая кожу так, чтобы обнажить место, где ламия могла бы присосаться.

Я скучающим жестом прокрутила кинжал в руке.

Первый урок: если покажешь свой страх — ты уже труп.

— Мы можем обойтись без кровопролития и брызг всяких жидкостей на стены, которые мне потом придется отмывать?

Существо зарычало на меня, будто в ярости от того, что её прервали, и без всяких церемоний швырнуло гибридку на пол рядом с Медом. Я услышала, как Рутенис яростно зарычал, угрожая твари смертью, но проигнорировала его.

В мгновение ока ламия бросилась на меня со скоростью света. И я позволила ей это.

Когда она оказалась так близко, что уже не могла свернуть, я ушла с её траектории и крепко перехватила её за тонкую шею, перекрывая кислород. Развернувшись на месте, я швырнула её на пол — точно так же, как она поступила с Хименой, — и с презрительной улыбкой придавила ногой её грудь, лишая возможности пошевелиться.

— Я выставлю счет твоему боссу, когда узнаю, кто он. Потому что, поверь мне, я это узнаю.

Я прижала лезвие кинжала к её груди со стороны сердца, не давая ей шанса среагировать, и её тело превратилось в серое облако, которое быстро рассеялось. Вокруг меня осел пепел.

Я выпрямилась как раз вовремя, чтобы встретиться взглядом с Данталианом.

Я увидела, как его забавное лицо сменилось тревогой за миг до того, как один из Гебуримов отделился от группы и прыгнул на меня, отшвырнув на несколько метров назад.

И в этот момент начался полнейший хаос.

Пока боль взрывалась в основании моей спины, заставляя меня потратить пару минут на то, чтобы прийти в себя, я увидела, как Данталиан рванул вперед. Он схватил демона сзади, и его кинжал вонзился тому в шею так глубоко, что кровь начала брызгать повсюду, но ему этого показалось мало. Пока тот истекал кровью, я видела, как Данталиан запустил пальцы ему в волосы и дернул, обнажая и без того тяжелую рану.

Упираясь одной рукой в его плечо, а другой вцепившись в волосы, он просто с силой дернул в резком, жестоком рывке. Кожа лопнула, мышцы разошлись, кровь брызнула снова.

И голова демона покатилась по полу.

Он протянул мне руку, пусть и окровавленную, чтобы помочь подняться.

Я её не приняла.

Он повернулся к остальным демонам, которые в ужасе наблюдали за кончиной своего дружка.

— Кто-нибудь еще хочет потерять голову, пытаясь обидеть мою жену?

Я захлопала ресницами. Я сказала себе: если он сделал

это только ради того, чтобы сохранить в тайне истинную причину нашего брака, ведя себя так, как вел бы себя любящий муж, то он явно перегнул палку.

Гебуримы не оценили его иронии.

Половина из них бросилась на нас, вторую половину остановил волк, который принялся рвать плоть и мышцы, помогая нам их прикончить.

Меньше чем через десять минут большая часть зала была залита кровью, завалена ошметками мяса, головами и прочими телесными жидкостями. Мы с Данталианом, если не считать рук, были чисты. Эразм — не очень.

Я повернулась, чтобы посмотреть на гибридку. Она всё еще сидела на полу, бледная и терриризированная; Мед пытался успокоить её, приговаривая, что всё кончено.

Она встретилась со мной взглядом. — Я-я не ду-думала, что это… так.

Голос у неё был сорванным, она судорожно обхватила себя руками за плечи, пребывая в полном шоке.

Эразм подошел к ней, ткнувшись мордой в её колени в знак утешения.

Мед посмотрел на меня с благодарностью. — Это нормально, что она в истерике, но вы справились блестяще. Спасибо.

Рутенис подхватил гибридку на руки, просунув одну ладонь ей под колени, а другую — под спину. Прежде чем унести её, он остановился рядом со мной.

— Я не скажу тебе «спасибо», он уже сказал. Но я согласен: вы были хороши.

Эразм прошел мимо, следуя за двумя демонами к выходу, но прежде остановился подле меня. Он опустил лохматую голову и потерся мордой о мою ступню, наслаждаясь тем, как я чешу его за ушами. Это был его способ сказать: «Мы это сделали».

Когда и он скрылся за дверью, Данталиан подошел ко мне нетвердым шагом.

— Напряженное зрелище. Мне понравилось. Не понимаю, почему ты теперь чувствуешь вину.

— Я не чувствую вины. — Я посмотрела на него искоса.

Да что он вообще мог знать о том, что я испытываю? О том, что я чувствую? О том, во что верю, о вещах, на которые надеюсь, и о тех, что заставили меня потерять всякую надежду?

Что он знал о том, кто я такая?

К несчастью, в тот день я даже не задалась вопросом, кто он такой.

Стоило мне моргнуть, и он оказался в считанных сантиметрах от моего лица.

Его теплое дыхание касалось моего носа, вокруг нас витал аромат морской соли и меда, и, когда его глаза были так близко к моим, я впервые смогла во всех деталях разглядеть их цвет.

Только в этот миг я осознала, насколько они красивы, но вовсе не это сбило мне дыхание и заставило приоткрыть рот.

А то, что я смогла увидеть за тонкими светлыми линиями, которые, казалось, принимали форму и вид волн.

Я поняла, что значит видеть душу через взгляд. Это могло случиться только с одним человеком. С единственной душой, родственной нашей.

— Не лги мне, пожалуйста, и не держи за идиота. Я чувствую то, что чувствуешь ты, будто это моё собственное. И если бы ты только заставила себя перестать стоять в этой вечной обороне, будто весь мир хочет причинить тебе боль, ты бы тоже смогла почувствовать то, что чувствую я. — Его взгляд упал на мои губы. — Мы не обязаны ненавидеть друг друга. Мы можем попытаться ужиться со всем этим.