Чтение онлайн

Но в этот момент чужое сознание коснулось сознания Эрагона, сознание, как сразу понял Эрагон, не принадлежало ни Арье, ни Сапфире, ни любому из остальных эльфов, это был явно мужчина, и это был явно дракон. Эрагон уклонился от контакта, стараясь закрыть свои мысли, опасаясь, что это могла быть атака Торна. Но прежде чем он смог это сделать, необъятный голос отразился эхом по теневым закоулкам его сознания, словно звук горы, сдвигающейся под собственным весом.

"Довольно", – сказал Глаэдр.

Эрагон замер и споткнулся на полушаге вперед, поднялся на носочки, чтобы остановить свой бросок Брисингра. Он видел или чувствовал,

что Арья, Сапфира, и маги Блёдхгарма реагируют также, удивленно переглядываясь, и он знал, что все они тоже слышали Глаэдра.

Сознание дракона ощущалось также как прежде – старый, непостижимый и раздираемый горем. Но впервые после смерти Оромиса у Гиллида, Глаэдр, казалось, сильно хотел делать что-нибудь кроме того, чем все сильнее проваливаться во всепоглощающее болото своих собственных мук.

"Глаедр-элда!" – Одновременно воскликнули Сапфира и Эрагон.

"Как ты…"

"Ты в порядке…"

"Ты…"

Остальные тоже говорили, а именно: Арья, Бледхарм, еще два эльфа, которых Эрагон не смог узнать – и их масса противоречивых слов гремели вместе в непостижимом разногласии.

"Довольно, – повторил Глаэдр, устало и раздраженно. – Вы хотите привлечь нежелательное внимание?"

Все сразу замолчали, ожидая услышать, что еще скажет золотой дракон. Взволнованные, Эрагон с Арьей переглянулись.

Глаэдр продолжил не сразу, наблюдая за ними в течение нескольких минут, его присутствие ощутимо давило на сознание Эрагона, и Эрагон также был уверен, что тоже самое было и с остальными.

Тогда, своим звучным, властным голосом, Глаэдр сказал: – "Это продолжалось достаточно долго… Эрагон, ты не должен уделять так много времени поединку. Это отвлекает тебя от более важных вещей. Меч в руке Гальбаторикса – это не то, что должно пугать тебя больше всего, и не оружие в его устах, а прежде всего его ума. Его самый большой талант заключается в его способности проникать, словно червь, в самые малые уголки твоего существа, и вынуждать тебя повиноваться его желанию. Вместо этих тренировок с Арьей, ты должен сконцентрироваться на повышении своего мастерства в контроле своих мыслей; они все еще, очень удручающе недисциплинированны… Почему тогда вы все еще продолжаете это бесполезное занятие?"

Множество ответов крутилось в сознание Эрагона: и что ему нравится скрещивать клинки с Арьей, несмотря на досаду, что сулить ему это; что ему хочется стать лучшим фехтовальщиком, каким только может стать – лучшим фехтовальщиком мира, если это возможно; что упражнения помогают успокоить нервы и улучшить тело, а кроме этого ещё множество других вещей. Он попытался избавиться от сумбура, царившего в его мыслях, а также хоть в какой-то мере сохранить свою частную жизнь и избежать затопления мощным сознанием Глаэдра, чтобы показать, что мнение дракона о его недисциплинированности неверно. Он не достиг в этом большого успеха и почувствовал слабый поток разочарования, исходящий от Глаэдра.

Эрагон привёл сильнейшие свои аргументы:

"Если я смогу удержать разум Гальбаторикса – даже не победить, а всего лишь удержать – всё можно будет решить мечом. В любом случае, король – не единственный наш враг. Мы также должны опасаться Муртага, да и кто знает, какие ещё люди и существа находятся на службе у Гальбаторикса? Я не был способен победить в одиночку ни Дурзу, ни Ворога, ни даже Муртага. Всегда мне помогали. Но я не могу рассчитывать на помощь Арьи, Блёдхгарма или Сапфиры каждый раз,

когда у меня возникают проблемы. Я должен научиться лучше обращаться с клинком, но всё же я не делаю успехи, как ни стараюсь."

"Варог? – Спросил Глаэдр. – Я не слышал это имя раньше."

Это удивило Эрагона, тогда, он рассказал Глаэдру о захвате Фейнстера, и как он и Арья убили новоиспеченного Шейда, как раз когда Оромис и Глаедр встретили свои смерти – различные смерти, но обе со смертельным исходом – борясь в небесах над Гиллидом. Эрагон также рассказал о действиях варденов после этого, поскольку он понял, что Глаэдр держал себя настолько изолированным, что немногое знал о том, что происходило вокруг. У Эрагона заняло несколько минут, чтобы представить, в течение какого времени он и эльфы стояли замороженные на поле, смотря мимо друг друга невидящими глазами, их внимание стало внутренним, поскольку они сконцентрировались на быстром обмене мыслями, изображениями, и чувствами.

Последовала ещё одна пауза, во время которой Глаэдр переваривал полученную информацию. Когда он продолжил говорить, в его голосе можно было уловить веселье:

"Ты слишком амбициозен, если твоей целью является возможность убивать Шейдов безнаказанно. Даже старейшие и мудрейшие из Всадников не решались атаковать Шейдов в одиночку. Ты уже пережил бои с двумя из них, что на два больше, чем большинство других. Радуйся своей удаче и оставь всё как есть. Пытаться превзойти Шейда – всё равно, что пытаться летать выше солнца."

"Да, – ответил Эрагон, – но наши враги так же сильны как тени, или даже сильнее, и Гальботорикс может создать их больше, просто что бы замедлить наше продвижение вперед. Он использует их небрежно, не обращая внимания на разрушения, которые они могут вызвать по всей стране."

"Эбрисил, – сказала Арья, – Он прав. Наши враги смертельно опасны… как ты хорошо знаешь, – добавила она мягким тоном. – И уровень Эрагона недостаточно высок. Чтобы подготовиться ко всему, что лежит перед нами, он должен достичь вершин мастерства. Я сделала всё возможное, чтобы научить его, но мастерство в конечном счёте должно происходить изнутри, а не снаружи."

От ещё защиты на сердце Эрагона потеплело.

Как и прежде, Глаэдр не спешил отвечать:

"Эрагон не подчинил себе свои мысли, что должен был сделать. Ни умственные, ни физические способности не имеют особо смысла сами по себе, но из них всё же следует выбрать ум. С помощью ума в одиночку можно выиграть и у мага, и у мечника. Ум и тело должны быть сбалансированы, но если ты должен выбрать что-то одно, то ты должен тренировать собственный ум. Арья… Блёдхгарм… Йаэла… Вы знаете, что это правда. Почему никто из вас не взялся продолжить обучение Эрагона в этой области?"

Арья вперила свой взор в землю, как наказанный ребёнок, в то время как шерсть на плечах у Блёдхгарма встала дыбом, а из-под его сжатых губ показались кончики острых белых клыков.

Ето был Блодхгарм, который наконец осмелился ответить. Говоря полностью на древнем языке, сказал он, Арья здесь в качестве посла нашего народа. Я и моя группа здесь, чтобы защитить жизнь и Сапфиры Блятскулар и Эрагону Губителя шейдов, и это была трудная и трудоемкая задача. Мы все старались помочь Эрагону, но это не наша задача тренировать всадника и не мы исходим из того, чтобы хотеть етого когда один из его законних учителей еще жыв… даже если этот учитель пренебрегает своим долгом.