Чтение онлайн

– И сколько времени это займет?

– Пока пыль больше не будет липнуть к Эрокнуру. Оболочка, которую она формирует, это то, что придает Эрокнуру его красоту. В течение дня, шар будет сверкать на солнце, как будто он сделан из полированного мрамора. Без всякой полировки, без всякой магии – только с помощью своего сердца, головы и рук – ты бы смог сделать камень из обычной земли…хрупкий, не отрицаю, но все же камень.

Несмотря на настойчивость Орика, Эрагону все еще было трудно полагать, что грязь в его ногах могла быть преобразована во то, что описывал Орик, ез использования магии.

"Почему ты занимаешься этим, Орик, король гномов? – спросила Сапфира. – Сейчас, когда ты возглавляешь свой народ, у тебя должна быть куча

обязанностей."

Орик проворчал:- Нет ничего, что я должен сделать сейчас. Мои люди готовы к бою, но нет никакой битвы для нас и это плохо. Я не хочу суетиться над ними как курица-наседка, и в то же время я не хочу сидеть один в своей палатке наблюдая за ростом моей бороды…Вот и делаю Эрокнур.

Он замолчал, но Эрагону казалось,что Орика продолжает что-то беспокоить, так что он придержал язык и решил подождать, не скажет ли гном что-нибудь еще. Спустя минуту Орик прочистил горло и произнес: – Раньше я мог спокойно пить и играть в кости с членами своего клана, и то, что я был наследником Хротгара не имело ни малейшего значения. Мы все еще могли смеяться и разговаривать друг с другом, не чувствуя себя при этом неловко. Я ни от кого не просил особого отношения, как никому его и не оказывал. Но сейчас все иначе. Мои друзья не могут взять и забыть, что я их король, а я не могу не обращать внимания на то, как изменялось их отношение ко мне.

– Этого следовало ожидать, – посочувствовал Эрагон Орику, испытывающему то же, что и он сам, с момента становления Всадником.

– Может и так. Но от того, что я понимаю это, мне не легче, – раздраженно проворчал Орик. – Да уж, порой жизнь странная и жестокая штука…Я восхищался Хротгаром как королем, но порой мне казалось, что он слишком близко сходится с теми, с кем имеет дело, не имея на это ни малейшей причины. Теперь я лучше его понимаю, – Орик взял грязевой шар обеими руками и нахмурившись посмотрел на него. – Когда вы встретились с Гримстборитхом Ганнелом в Тарнаге, он не объяснил тебе значение Эрокнура?

– Он никогда не упоминал об этом.

– Что ж, наверное у вас и без этого было о чем поговорить…Однако, как один из членов клана Ингеитум и как посвященный гном, ты должен знать о важности и символичности Эрокнура. Это не просто способ сосредоточиться, скоротать время и смастерить забавный сувенир. Нет. Процесс создания камня из земли – это священный обряд. Этим мы подтверждаем свою веру во власть Хельцвога и отдаем ему дань. К этой задаче нужно подходить целенаправленно и с почтением. Создание Эрокнура, это что-то вроде способа поклонения, и боги неодобрительно смотрят на тех, кто подходит к этому легкомысленно…От камня к плоти, от плоти к земле и от земли снова к плоти. Жизнь продолжается, а мы видим лишь мимолетные итоги.

Только тогда Эрагон смог оценить глубину беспокойства Орика. – Ты должен был взять Хведру с собой, – сказал он. – Она не дала бы тебе стать таким мрачным. Я никогда не видел тебя таким счастливым как с ней в Бреган Холде.

Линии вокруг опущенных глаз Орика стали глубже, когда он улыбнулся. – О, да…но она – Гримсткарвлорс клана Ингеитум и не может оставить свои обязанности только из-за моей прихоти. Кроме того, я бы не смог спокойно спать, если бы она была всего в ста лигах от Муртага и Торна или, что еще хуже, Гальбаторикса с его проклятым черным драконом.

В попытке поднять Орику настроение, Эрагон сказал: -Ты напоминаешь мне одну загадку: Король гномов сидит на земле, делая камень из грязи. Не уверен насчет загадки, может что-то вроде:

– Сильный и крепкий с тринадцатью звездами над головой, Живой камень сидит и превращает мертвую землю в мертвый камень.

– Это не в рифму, но сейчас я все равно не смогу вспомнить правильную версию. Я бы предположил, что над этой загадкой многие бы поломали голову.

– Хммм, – сказал Орик. – Не для гнома. Даже наши дети могли бы ее решить так быстро, как пожелаешь.

"Дракон тоже", – сказала Сапфира.

– Думаю ты

прав, – сказал Эрагон.

Затем он спросил Орика обо все, что произошло у гномов, после того, как он и Сапфира покинули Тронжхайм для второго визита в лес эльфов. Он не мог говорить в любое другое время, так как гномы прибыли в Драс-Леону, и он хотел послушать, что произошло с его другом с момента вступления на трон.

Казалось Орик не возражал против объяснения тонкостей политики гномов. Наоборот, пока он говорил, его лицо просветлело и он стал более оживленным. Он потратил почти час на рассказ о разногласиях и маневрировании, которые происходили в гномьих кланах, прежде чем они сформировали армию и выдвинулись на помощь варденам. Кланы были капризны, Эрагон это уже знал, и даже такому королю как Орик было трудно с ними управляться.

– Это походит на попытку пасти стаю гусей, – сказал Орик. – Они всегда пытаются уйти самостоятельно, они производят неприятный шум, и они укусят Вашу руку при первом шансе, который они получат.

Во время рассказа Орика, Эрагон подумывал спросить его о Вермунде. Ему всегда было интересно, что случилось с вождем гномов, который составил заговор против него. Он бы хотел знать, где находятся его враги, особенно такие опасные как Вермунд.

– Он возвратился к себе в Фельдараст, – сказал Орик. – Там, скорее всего, он сидит и пьет, и злится на то как все есть и как оно могло бы быть. Но сейчас его уже никто не слушает. Гномы из Аз Свелдн рак Ангуин горды и упрямы. В большинстве случаев, они бы остались верны Вермунду, в независимости от того, что могли бы сказать или сделать другие кланы, но попытка убить гостя – это непростительное преступление. И вовсе не все из Аз Свелдн рак Ангуин ненавидят тебя так же как Вермунд. Я ни за что не поверю, что они добровольно отрекутся от остатков своего народа только для того, чтобы защитить Гримстборитха, потерявшего остатки чести. Возможно это займет годы, но в конце концов они обернутся против него. Я уже слышал, что многие из клана избегают Вермунда, несмотря на то, что их самих тоже избегают.

– Как думаешь, что с ним будет?

– Он смирится с неизбежным и уйдет в отставку, иначе в один прекрасный день его отравят или воткнут кинжал между ребер. Так или иначе, он больше не угроза для тебя как лидер Аз Свелдн Рак Ангуин.

Они продолжали разговаривать, пока Орик не закончил первые несколько этапов создания своего Эрокнура и не был готов положить его сохнуть на свою палатку. Когда Орик поднялся на ноги и поднял свои ведро и палку, он сказал: – Я очень благодарен тебе за то, что выслушал меня, Эрагон. И ты тоже, Сапфира. Как бы странно это не звучало, но только с вами двумя я могу говорить откровенно. С остальными же…, – он пожал плечами. – Еще чего.

Эрагон тоже встал на ноги:

– Ты наш друг, Орик, будь ты королем гномов или нет. Мы всегда рады поговорить с тобой. И ты знаешь, ты не должен волноваться по поводу того, что говорят другие.

– Да, я знаю это, Эрагон, – Орик покосился на него. – Вы активно участвуете в происходящем в этом мире, но пока еще не улавливаете все те мелкие интриги вокруг вас.

– Меня это не интересует. К тому же, сейчас есть и куда более важные дела.

– Это хорошо. Всадник должен стоять в стороне от всех остальных. В противном случае, как ты можешь судить о вещах самостоятельно? Я никогда не ценил независимость Всадников, но теперь я буду, хотя бы для корыстных целей.

– Я не полностью независим, сказал Эрагон. Я поклялся и тебе и Насуаде.

Орик наклонил голову. – Правда. Но ты не в полной мере часть варденов или Ингиентум, если на то пошло. Как бы то ни было, я рад, что я могу доверять тебе.

Эрагон улыбнулся:

– Как и я.

– В конце концов мы названные братья, не так ли? И братья должны прикрывать спины друг друга.

"Вот, что они должны", – подумал Эрагон, хотя и не сказал это вслух. – Названные братья, – согласился он и хлопнул Орика по плечу.