Чтение онлайн

Король Альфред Уэссексский заплатил огромный выкуп за мир. Для него наступило время относительного затишья, потому что все свои силы датчане сконцентрировали на Мерсии и восточной Англии.

Зимой 876 года мы узнали, что Хальфдан отбыл в Нортумбрию, чтобы полностью подчинить ее своей власти. В тот год произошло, правда, и два хороших события. Первое заключалось в том, что доблестный король Альфред разбил в сражении на море флот норманнов, что принесло передышку народу на юге Уэссекса. Это порадовало и нас. Не напрасно, значит, еще год назад мудрый Альфред, выказав себя отличным стратегом, приказал выстроить сильный флот. Он решил, что следует разбивать врага еще до того, как он высадился на берег, — и эта тактика наконец принесла свои плоды. Второе же

событие заключалось в том, что Гвенора сблизилась с Оуеном. И, на мой взгляд, он гораздо больше подходил воинственной принцессе. Приятно было видеть эту пару, такую счастливую в тот более или менее спокойный год, который предвещал еще, однако, новые бури. Да, в тот год были счастливы все четверо: я с Гвинет и Оуен с Гвенорой.

Но вот, едва только солнце сломало зимние льды, на юг Дорнсета навалилась новая норманнская армия. Альфред, уже раз заплативший за мир, оказавшийся столь непрочным, теперь считал себя обязанным защищать королевство изо всех сил. И, будучи, как я уже говорил, королем мудрым, решил на этот раз потратить то время, что датчане дали ему на сбор новой дани, на усиление своих войск. Ибо теперь уже над всей Британией нависла угроза полной катастрофы…

Мы тоже укрепляли войска и оборону в Кимре, и в тот год я впервые увидел замок Динефвр, этого каменного исполина, собственными глазами. Все понимали, что возведение такого замка является заслугой Родри. С его стен враг был виден издалека. И однажды нам всем удалось созерцать растерянность неприятеля, когда он вдруг увидел перед собой этого каменного гиганта. Ибо замок поражал любого, кто видел его, своими размерами и внушительностью.

Тем временем мы узнали, что Хальфдан, взяв Нортумбрию под свой полный контроль, разделил это королевство между собой и братьями Хвитсерком, Уббе и Сигурдом Змееглазым. Наступивший 877 год обещал стать еще более трудным для всех народов Британии. Принцессы вернулись в Кайр Гвент с большим войском и приказом укреплять и защищать границы Гвента, мы же отправились на подмогу южному и центральному Кимру. Король уже дал благословение на брак Гвинет со мною, а Гвеноры с Оуеном. Наше бракосочетание должно было произойти в парной церемонии, для которой мы даже выбрали дружек — Брана и Хагарта. Однако счастливое событие откладывалось до той поры, пока мы не покончим с норманнами. Я мечтал, чтобы это произошло скорее… как можно скорее.

На юге, в Уэссексе, король Альфред вовсю продолжал строить флот, на этот раз решив усилить его еще и галеонами — судами, гораздо более вместительными и мощными, чем драккары. Он мудро предвидел пришествие все новых и новых норманнов, которые, кажется, решили окончательно пустить корни в Британии, осев здесь навеки и подчинив Кимр и Уэссекс, как подчинили Мерсию и Нортумбрию.

Гутрум в свою очередь тоже разделил свое войско пополам: одну часть оставил при себе, а другую отправил на побережье. Там его воины, расположившись укрепленным лагерем, постоянно нападали на Уэссекс, сводя на нет все усилия короля Альфреда. Потом к ним на помощь прибыла и материковая часть армии, в результате чего датчане прочно обосновались на юге Дорнсета, около Порта [13] . Теперь датский флот мог рассчитывать на поддержку с берега, и это оказалось блестящим достижением Гутрума, ибо теперь норманнские волки снова могли беспрепятственно высаживаться на остров.

В том году мы наголову разбили Цеовульфа на юге Мерсии. На этот раз его не поддерживал ни один из двух норманнских королей, слишком занятых собственными делами: Хальфдан в Нортумбрии, а Гутрум на юге Уэссекса.

Потом мы разместились в бараках каменного монстра Динефвра и спустя несколько месяцев получили хорошие новости, которые праздновали много дней веселыми пирами со множеством мяса, хлеба, эля, вывесив на башнях замка многочисленные знамена с драконами. Так мы отметили смерть Хальфдана

в Дублине. Мы не знали, кто убил его: один из королей Эрина или просто норманнский соперник, живший там или только что прибывший из Тронхейма. Но кто бы он ни был, он усладил мою душу, поскольку со смертью Хальфдана пришла к концу чудовищная сага о двух негодяях-братьях, исчадиях ада.

Казалось, что со смертью Хальфдана наступит мир, но его братья вместе с остальными ярлами продолжали разбойничать в Мерсии и Нортумбрии, а Гутрум все так же неусыпно караулил Уэссекс. По мнению Гутрума, это было самое влиятельное королевство в южной Британии. И мне предстояло встретиться с ним — хотя бы для того, чтобы сообщить о том, что это я убил его самых сильных союзников — Айвара и Ситрика, отца и сына.

— Энгус, — устало обратился ко мне король Родри. — Обороняться от этих проклятых датчан и мерсийцев мы можем. Но сколько мы протянем так? Эти норманны прибывают и прибывают, как вода в половодье.

— Мы продержимся до тех пор, пока не перебьем всех, мой господин. Мы будем истреблять их, как истребляют вредителей на полях. — Я промочил горло глотком эля, который еще оставался в кружке, и добавил уже менее уверенно: — Победа всегда будет на нашей стороне. — Мне хотелось ободрить самого благородного человека Кимра.

— Твои бы слова да Богу в уши, Энгус.

— Он слышит меня, господин мой, ибо мы ищем не славы себе, а освобождения Родине!

Тут король вдруг понизил голос, словно нас кто-то мог подслушать, и сказал:

— Я вызвал тебя из-за того, Энгус… — А потом, еще немного помолчав, продолжил. — Ходят упорные слухи, будто Гутрум ужесточил свои атаки на Уэссекс. Ничто не может утолить его жажды власти, и он раскидывает сети по всему королевству. Если Альфред не устоит, Гутрум сосредоточит все удары на нас, и тогда мы окажемся в окружении датчан и мерсийцев. Люди, идущие с севера, говорят, что Уэссекс держится из последних сил, что он опустошен, что уже пали несколько крепостей. А то, что после Уэссекса они ударят по нашим границам, — несомненно.

Я задрожал и стиснул кулаки, кровь вскипела у меня в жилах. Доколе будет продолжаться эта ужасная война против безбожников и беззаконников! Доколе мы будем своими жизнями расплачиваться за ненадежный мир?! Доколе я не смогу соединиться с Гвинет!? Эта вынужденная отсрочка сводила меня с ума и возбуждала еще больший гнев против подлых змей, постоянно жаждавших новой крови и разрушений.

— Гутрум намерен загнать Альфреда в Корнуолл, а когда вокруг не останется больше ни пяди земли для завоеваний, он возьмет в качестве трофея самого Альфреда и убьет его, — продолжал между тем говорить король.

В это мгновение откуда-то издалека послышался стук копыт, и пыль заклубилась на повороте дороги перед замком. Это прибыл гонец с важными известиями.

— Ваше величество! Простите мой вид… — конь его и в самом деле был весь в мыле, а всадник блестел от пота. По-видимому, он скакал всю ночь напролет, лошадь уже едва держалась на ногах, а всадник выглядел не лучше. — На юге появилась еще одна норманнская армия! Говорят, что она идет под командованием брата короля Хальфдана, а зовут его Сигурд Змееглазый. Это огромная армия, и мы не знаем, собираются ли норманны напасть на юг Гвента или на юг Уэссекса. Кажется все-таки, что они движутся к Уэссексу!

Король приказал позаботиться о лошади, спросил всадника, не голоден ли он, и распорядился принести мяса и хлеба. Я подошел к гонцу и глубоко заглянул в измученные глаза, пытаясь немного успокоить его. Потом я попросил его сесть, спокойно поесть, ибо мы поняли всю важность новостей и уже принимаем меры. И после этого снова обратился к королю, на этот раз более серьезно:

— Вы понимаете, что это значит, мой господин? Нам придется дать норманнам великую битву за южный Кимр. В противном случае падут и весь Уэссекс, и король Альфред. Ведь его положение и так уже критическое, он едва держится и без этого нового подкрепления.