Элладригон
Шрифт:
— Уна! — завладев уздечкой, радостно махнул он.
— Осто… — я не успела закончить слово, когда летящий на Эла вампир встретился с зажатым в его кулаке кинжалом и рухнул на мостовую, — …рожно… — провожая офицера взглядом, машинально закончила я. Вампир вспыхнул.
— Уна, пошустрее! — раздраженно поторопил Элгар с тщеславно-скучающим видом.
Делить с кем-либо седло мне раньше не приходилось. Глядя на такие тандемы со стороны, мне всегда казалось, что это должно быть жутко неудобно, как минимум одному из всадников… не говоря уже о несчастном коне. Но эйфория, стремление к свободе, страх быть затоптанной или убитой, заставили меня забыть о собственных принципах и уж тем более о комфорте. Эл вонзил каблуки военных сапог в бока каурого, тот коротко рыкнул, судорожно выпуская воздух, и в два мощных рывка вынес нас из самого пекла, припустил по брусчатке, оглушительно лязгая подковами. По обыкновению пригнувшись, я сообразила, что опасно сглупила, но лишь когда рука оборотня стальным кольцом сжалась на моей талии. Грива пару раз хлестнула по щекам. Я не свалилась, в последний миг он не дал мне потерять равновесие, но сердце бешено колотилось в горле. Я пялилась на ритмично колышущуюся гриву каурого, и думала, как была близка сейчас к самой глупейшей из смертей. «Надо будет как-нибудь сказать ему спасибо», — мрачно подумала я, почему-то с раздражением. Элгар к счастью промолчал. И за это тоже стоило бы его поблагодарить. Уж чего мне сейчас не хотелось, так это слушать нотации. «В конце концов, он же не знает, что у меня первый разряд…»
Все еще крепко
— Аксан!! — громогласно гаркнул Элгар, оглушая меня. «Это что… команда „к бою“?.. Или он зовет кого-то?» — взгляд заметался по сторонам, но все стояли неподвижно, и пешие в разорванных рубахах, и конные с тяжеленными трофейными мечами в руках.
— Держись позади, но сразу не отставай, подожди, пока от стен города подальше уберемся, — услышала я за спиной.
— Ага… — растерянно кивнула я, не сразу сообразив, что на сем он собирается со мной распрощаться.
Вручив мне поводья, оборотень выскочил из седла.
— Удачи, лазурные глазки! — крикнул он, отбегая, и подмигнул на прощанье, усмехнулся…
Я опомнилась. У меня сейчас был такой дурацкий потерянный вид, раскрытый рот, огромные глаза… я бы тоже повеселилась, если б такое увидела. Только мне было совсем не до смеха. «Лазурные глазки»? Вроде бы и красиво, и приятно, но сказано так небрежно, что все очарование комплимента растворяется в желчи его самолюбия.
На какое-то мгновение во дворе крепости воцарилась гудящая тишина. Но лишь на один короткий миг. Где-то недалеко снова послышался зычный голос вожака — «Ферино!» — и на сей раз сразу стало ясно, что это призыв. Толпа мятежников пришла в движение. С азартом, с новой силой, сдирая с плеч рваные тряпки, люди… двинулись на преградивший им путь отряд, на ходу набирая скорость и становясь уже не совсем людьми. Иными словами мне посчастливилось наблюдать редкую картину — примерно сотня волков, все как один, начала перевоплощаться. Моему коню подобное зрелище оказалось вполне привычным. Более того! Ассоциативным и отработанным на уровне инстинкта! Потому что, едва нас окружили хищники-мутанты, он чистейшим траверсом пошел к остальным всадникам. Собственно все позаимствованные нами военные лошадки синхронно сбились в отряд. Что там я, растерялись даже «господа вампиры»! Хотя, казалось бы, местные должны знать фирменные штучки медерийской кавалерии… Я оказалась в предпоследнем ряду, почти в середине, чему была несказанно рада. Волки двинулись вперед, и наш эскадрон зашагал четко в ногу. Что происходило впереди, и куда мы двигались, мне было не видно за спинами всадников, но кое-что я успела заметить: как взметнулась в небо крупная птица, огромная. Откуда-то из наших рядов, хлопнула метровыми крыльями и взмыла вверх, будто выстрелила. Вскоре мне стала понятна ее траектория и цель — птица устремилась к башне, где по моим смутным воспоминаниям находился подъемный механизм главных ворот. Любуясь полетом, я на миг забыла, что нахожусь в отряде преступников, и что в каких-то метрах от меня уже идет бой не на жизнь а на смерть. Меня вернули в чувство вспышки где-то впереди. Яркие, шипящие, сияющие синеватым пламенем, а вскоре дошел и запах гари, и уже не оставил мне сомнений. Подобную вспышку я уже наблюдала однажды. Горела плоть убитых вампиров. И вот тут боевое столкновение беглецов и стражи, из разряда красочных зрелищ перешло в статус опасных приключений. Только теперь, когда смерть прошла совсем рядом, я поняла, что вот так, в пару секунд, может закончиться и моя собственная жизнь… здесь, в неизвестном мире, в компании нелюдей, убийц и разбойников! Кавалерия вступила в бой. Лязг мечей, глухие удары и треск костей. Крики, вспышки, шипящее пламя, снова крики. Боли и ненависти, куража и мольбы о пощаде, все слилось воедино. В какой-то момент я поймала себя на том, что тянусь к ушам, чтобы заткнуть их ладонями. Я не могла больше слышать всего этого, не хотела, но деваться было некуда, из зверо-людского месива мне было не выбраться ни на коне, ни на своих двоих. Лошади толкали друг друга, визжали. Мне едва не прилетело от своего же «соратника». При замахе тот забыл взять меня в расчет, и шестикилограммовый меч глухо просвистел над моим плечом, благо я сама успела пригнуться. И в тот миг, когда я была готова сойти с ума от всего происходящего вокруг, на линии столкновения произошло что-то невообразимое, похожее на мощнейшую вспышку, гибкую волну света. Прокатившись по передовой, она буквально отбросила военных назад. Наш разношерстный отряд хлынул к главным воротам. Контакт с жеребцом мне удалось наладить не сразу, но с третьей настойчивой попытки, на рысь он все же пошел. Увидев впереди наполовину поднятую решетку, я разрыдалась. На скаку утирала слезы рукавом и искала глазами Элгара, но тщетно. Серые мутанты однородной массой хлынули в каменный проем, но ни льва, ни какого другого крупного зверя среди них не было. Я окинула взглядом вампиров. Те гнали лошадей, не оглядываясь. «Неужели они бросили его? Так спокойно смирились с потерей своего лидера?! Пусть не лидера, но хотя бы того, кто их освободил! Сволочи! Неблагодарные твари!» Над моей головой с высоты дозорной башни спикировала та самая неведомая птица, низко, едва не задевая головы всадников длиннющими когтями. «Коршун? Или орел какой-нибудь?»
— Аааксан… — довольно протянул один из вампиров, задирая голову.
Размаху этих крыльев позавидовал бы даже белоголовый орлан, да что там орлан… По размеру это существо напоминало небольшой самолет! И поток воздуха от него ощутимо давил к земле.
Улицы спящего города наполнились цокотом. Волки бежали бесшумно. Я успокаивала себя: «Оторвались! Свободны!» Но за спиной послышалось зловеще нарастающее шипение. Обернуться я не успела. Лишь чуть повернула голову. Перед лицом, плюясь обжигающими искрами, как бенгальский огонь, пролетел огромный клубок сиреневого пламени, больше моей головы раза в два. Мимо и прямиком в спину скачущего впереди вампира. От столкновения рассыпался салютом, но какая-то часть шара будто вошла в тело всадника, под ткань, под кожу, в самый хребет… Мужчина распростер руки, словно его распяли, издал короткий жутковатый крик и… взорвался на тысячи мельчайших частиц. У меня в горле застряла гарь, а на губах застыл крик ужаса. Изо всех сил уговаривая себя не оборачиваться, я все же не сдержалась, посмотрела назад. От ворот, по широкой мостовой скакал ровно выстроенный эскадрон синих мундиров с бликующими серебряными нашивками. И то, что минуту назад пролетело в миллиметре от меня, эти офицеры создавали прямо в руках, из воздуха. Не менее сотни всадников, и у каждого по такой «бомбе». Наблюдая, как шары почти синхронно растут перед ними, я с ужасом поняла, что вот-вот последует этот массовый залп, и сотня сиреневых огней оставит ото всех нас… только пепел. Я вывела каурого на галоп, мысленно представляя себе подобную смерть, и решила, что страшнее этой картины только скользящая по поверхности земли ядерная волна, светлая, будто восхождение солнца, вместо жизни несущая смерть всему и всем на ее пути. Вспышка! Крик. Прямо рядом со мной. В мельчайших деталях я видела, как темнеет его кожа, чернеет, покрывается трещинами, алыми светящимися прожилками, словно огонь прорывается изнутри. Потом взрыв… и лошадь уже несется одна, по инерции, а ветер сметает с гладкого седла золу. Эта зола покрыла меня, лицо, одежду. Судорожно вдохнув, я закашлялась. Пепел забился в нос. Рукавом отерла лицо и до боли в пальцах сжала кожаный повод. «Вперед. Только вперед. И не вздумай оглядываться!» Вслед за другими я вылетела из развороченных ворот города, не глядя по сторонам. Только перед собой. Была бы одна, ни за что не нашла бы выхода.
Впереди простиралась голубоватая равнина под черным безлунным небом. Вспышка! Еще одна! Визг. На этот раз задело кого-то из волков. «Не смотреть. Гнать вперед. Не смотреть, не думать!» — стиснув зубы, повторяла я про себя. Равнина к счастью оказалась не такой уж бескрайней. На горизонте зачернела полоска леса. «Добраться туда и затеряться. Только бы успеть…» — боковым зрением я заметила что-то необычное, по правую сторону в серой массе… огромное рыжее пятно. «Элгар! Жив…» — едва не разревевшись снова, я перевела дух. Лев бежал мощными прыжками, разметая снег белым шлейфом вокруг себя. Лапы утопали в сугробах, но на его скорости никак не отразилась эта незначительная помеха. Лошади справлялись с глубоким снегом куда хуже тропического хищника. Кромка леса уже не маячила на горизонте, а простиралась впереди высокой почти монолитной стеной, непроглядной, словно сама Тьма. И сколь бы мы к нему не приближались, чаща не становилась яснее.Знакомое шипение, и пара шаров пролетела вперед, от удара о дерево рассыпаясь в искры, как по заказу освещая абсолютно черные, будто обугленные толстые стволы. И не мы ввалились в спасительный лес, а сам лес поглотил нас, укрыл израненных и уставших беглецов. Крики и топот позади постепенно стали стихать. Хотя возможно их просто заглушил треск веток, гулко разносящийся по всему лесу, а то, что осталось за границей чащи, стихло, как за стеной. Каурый вяз в снегу и то и дело возвращался на шаг. Заставить его рысить в этих непролазных сугробах было не так то просто, но отставать от остальных мне сейчас совсем не хотелось, и время от времени мне удавалось его переупрямить. Меж странных деревьев было вполне просторно. Лишь редкие кустарники приходилось объезжать. Их тонкие прутья, утыканные острыми крючковатыми колючками, грозили расцарапать в кровь незащищенные копыта моего жеребца. А некоторые, особо высокие, и не только копыта. Мы прилично отстали. Мимо пронеслось трое волков, на четвереньках, в форме уже более близкой к собачьим, но все тех же громадных размеров. Пронеслись молнией, без оглядки. У меня кольнуло в сердце. Стукнуло и затихло на секунду. Осадив каурого, я глубоко вдохнула и… обернулась. Картинка существенно не изменилась. Черные стволы в полумраке, высоко над головой беспомощно мерцающие звезды, плененные паутиной ветвей, снег, и борозда на снегу, пропаханная конем. И тишина. Лишь далекий гул и редкие окрики армии мятежников уходящей все дальше в лес. Не было никакой уверенности в том, что медерийцы прекратили погоню, и я ни за что бы не повернула назад. Куда угодно, только не назад к сиреневым смертоносным бомбам. Если бы не звук… странный, далекий и одновременно близкий, протяжный рык, будто стон исполинского дерева. Звук искажался, отражаясь от хаотично растущих стволов, и потому мне не сразу удалось определить направление. Но что-то было такое в этом звуке, пугающе знакомое. Дыхание! Хриплое и редкое дыхание огромного хищника. Рывком развернула коня, подала вперед, и вскоре заметила вдалеке льва, из последних сил ползущего по снегу с зажмуренными от боли глазами…
— Эл… — с горечью выпалила я, подбородок предательски задрожал. Всхлипнув, позвала снова, — Элгар!
Лев дернулся, словно от испуга, замер и разомкнул веки. Желтые глаза с бесстрастным исступлением взглянули на меня. Грива свалялась, за ухом багровела рана, а по всему пути льва, темной широкой полосой тянулся кровавый след.
Глава 3
Каурый спотыкался, норовя свалить с себя тяжкий груз двух всадников, и сам едва не падал. Гонка по глубокому снегу в степи, а потом и в лесу, вымотала его до полусмерти, но пока еще он шагал, медленно, но отважно пробираясь через бурелом на просвет, туда где начиналась дорога, протоптанная, твердая просека. Только с каждым шагом он так качался, что мне казалось, он последний. На моей спине тяжким неподвижным грузом лежал прислонившись парень оборотень. Не думая ни о чем постороннем, я терпела непосильную нагрузку на свой позвоночник, не менее мужественно, чем везущий нас жеребец. Надо было бы мне оставить Эла в седле и пойти рядом, но ему с таким трудом удалось взобраться на коня, что я побоялась — он просто не удержится. Да и сам Элгар, не смотря на полуобморочный транс, бурно запротестовал, когда я изъявила желание слезть. Он уткнулся лицом мне в плечо и, кажется, провалился в сон. По крайней мере мне хотелось верить, что именно в сон. От оборотня исходило необыкновенное тепло, наверное жар. А вскоре я почувствовала, как толстовка прилипает к спине, и не сразу поняла, что это вовсе не от пота. Мы выбрались на спасительную дорогу, но никого из «своих» я так и не увидела. Отряд безнадежно далеко ушел, и даже если бы я знала, куда, нам все равно не суждено было бы их нагнать на полумертвом измученном коне. Дорога через рассекающую дикий лес прогалину вела вниз, у подножия холма виднелась небольшая деревушка. «Дымок, редкие огни. Здесь однозначно кто-то есть. Вопрос лишь в том, станет ли кто-то из них нам помогать?..» — тревожно вглядываясь в окна запорошенных ветхих домиков, вздохнула я с такой вселенской тоской, что даже всхлипнула вслух. Эл шевельнулся, потерся носом о мое плечо, безвольно лежащая на луке ладонь прижала меня к оборотню, насколько у того хватило сил.
— Уна… — хрипловато и сонно протянул он, но в голосе слышалось удивительное умиротворение, — Что там?.. Деревня?..
— Угу, — морщась от нарастающего напряжения в позвоночнике, буркнула я в ответ.
— Ооочень хорошо, — шепнул Эл себе под нос, и мне показалось, что с улыбкой.
Мне это его веселье сразу не понравилось, но если уж Эл решил, что там ему станет лучше… я безоговорочно довела коня до заснеженного поселка. Пока мы плелись меж домиков, лично мне не было слышно ни единого постороннего звука, голоса. «Просто все спят» — подумала я.
— Они знают, что мы здесь… Они затаились… — ответил на мои мысли Элгар, напугав меня бодростью и азартом в голосе.
Выяснить, с каких пор оборотни читают мысли, я не успела. Рука соскользнула с моей талии, а вслед за ней и сам Элгар бесшумно и ловко спрыгнул на ходу с лошади, освободив мою спину от утомительной тяжести. Первую минуту я думала, что парень просто потерял равновесие и свалился, но, остановив каурого, так и не нашла глазами ни человека, ни льва. Лишь едва заметные в темноте свежие следы, ведущие от дороги к невысокому заборчику, за него, к серому перекошенному сараю. Одна из двух створок была приоткрыта, слышалась какая-то возня, но я до последнего не верила, что Эл действительно там. Пока не услышала оглушительный, щекочущий уши визг… свиньи.
— Черт… — поворачивая коня, я оглядела дома, вновь прислушалась.
Поселок проснулся. Теперь уже точно. Слышался топот сапог по деревянному полу, ворчание, быстрый неразборчивый лепет какой-то женщины… Дверь ближайшего дома распахнулась, и на крыльце показался широкоплечий бородатый мужик в одной свободной рубахе, с внушительным мечом в руке. Бросив короткий взгляд в мою сторону, крестьянин уверенно двинулся к хлеву.
— Макар, не надо! — зашлась в истерике взъерошенная жена, но мужик даже не оглянулся.
— Эл!!! — поддалась всеобщей панике я.
Крестьянин замахнулся, чтобы с ноги распахнуть двери сарая, но в следующую секунду был оглоушен обратным ударом. Двери с такой силой шарахнули изнутри, что одна из них слетела с проржавевшей петли.
— Брат! — коротко гаркнул встревоженный низкий голос.
Второго мужика, выбежавшего из избушки, я заметила только теперь. И он был вдвое больше предыдущего и в плечах, и в росте. Сбросив лисью безрукавку, он врос ногами в снег между мной и распахнутым сараем. Едва Эл сделал шаг за порог, мужик принялся меняться. Крестьянин-волк выглядел довольно устрашающе. Но это в сравнении с другими волками, ранее встречавшимися мне. То, что вышло волку навстречу, крестьяне увидеть никак не ожидали. Низко опустив голову, лев несколько раз коротко рыкнул и медленно двинулся вперед. Волк врос в сугроб, но теперь уже едва ли от отваги. Поселок зашумел. Из домов на улицу высыпали люди, и не искали, а уверенно шли сюда. Эл повел мордой по ветру, словно на запах подсчитывая волков… вздохнул и, поднявшись на задние лапы, мгновенно скинул с себя звериную личину. Женщина на крыльце ахнула, волк отшатнулся на пару шагов, а пришедший в сознание, придавленный дверью бородач отползал к ограде, безумными глазами пялясь на полуголого парня.