Элл и бурный океан
Шрифт:
Подводная лодка рванула от кашалота на всех парах.
– Надо смотреть реальности в лицо! – крикнул Никс и увеличил скорость до предела.
Когда кашалот, наконец, выдохся и отстал, подлодка сбавила ход, выплыла навстречу солнцу и без всякого предупреждения самочинно превратилась в корабль.
– Странно, - пробормотал Никс. – Что-то пошло не так.
Он засучил рукава и полез разбираться в конструкции.
– ПоЛоПлоКаль просто-напросто устал быть подводной лодкой, -
– Да ну! – не поверила Фэй.
– Понимаешь, какая штука… - протянул Тан-Тан, задрав голову, чтобы посмотреть на облака. – У тебя есть Элл и Эйри, а у них есть ты. И вы можете заботиться друг о друге. А у меня что ни день – всё я да я. Это страшно утомляет.
В шуме ветра и трепещущих парусов корабль проплыл недалеко от острова Лемуров, где на берегу подпрыгивал и махал руками Юмлис. Он был более чем счастлив. Эйри увидела в подзорную трубу, как широка его улыбка. Потом друзья миновали скрытый в скалах остров Грёз, без приключений обогнули Фервудский треугольник и прошли рядом с островом Забытых Чудес, куда недавно возвратился мистер Закат. Теперь он знал: о нем есть, кому помнить. Поэтому сиял на небе ярче прежнего.
Над островом Сорок кружились стаи птиц, там поднялся какой-то переполох. То и дело из леса, задевая верхушки дуплистых деревьев, высовывалась гигантская синяя рука. Слышался топот, писк и неразборчивая ругань. Казалось, на острове поселилось эхо.
– Думается мне, там орудуют высшие силы, - скрестив ноги, высказался Тан-Тан. – Хоть бы Никс посмотрел. А то возится в трюме уже битый час…
Остров Новогоднего Безумия лежал весь в снегу. Небо над ним серело плотными тучами, откуда, точно соль из солонки, сыпались белые снежинки. Но Элл было не до снежинок. Пока корабль подчаливал к заледенелой пристани, она стояла на корме и глядела назад, в сумеречную даль.
«Что же сталось с человеком-Костром? Неужели он погиб, спасая нас? – с болью в сердце думала она. – Как это несправедливо! Как несправедливо!»
Никс выбежал на палубу, взъерошенный и чумазый.
– Кажется, я понял, в чем дело! – сообщил он. – ПоЛоПлоКаль взбунтовался и чуть было не выбрал собственный маршрут. Но я кое-что подправил, поэтому всё пойдет, как по маслу.
– А зачем нам остров Новогоднего Безумия? – спросил Тан-Тан.
– Ребятне, которая вечно толчется у испытательной площадки, наверняка будет приятно получить подарки, - сказал Никс и безбоязненно сошел по трапу в свет приветливых фонарей.
Вскоре он вернулся с горой всевозможных коробок, гирлянд и мешком безделушек за плечами.
– Я видел Белого Странника! – с восхищением прошептал он. Оказалось, у Белого Странника вовсе не было бороды, как многие представляли. И выглядел он довольно молодо. Высокий, худой, с ног до головы во всём белом. Никс сказал, что Белый Странник до невозможности похож на его дядюшку.
«Возможно, это и есть мой дядюшка, - поделился он с друзьями. – Тот уехал на какие-то далекие острова, когда я был еще совсем крохой. Даже открытки не прислал. Родня всегда считала его чуточку сумасшедшим».
16. Возвращение
Корабль совсем недалеко отплыл от острова Новогоднего
Безумия, когда его окружили острозубые русалки. На шее у каждой русалки красовалось по жемчужному ожерелью. Они выныривали из воды и пытались хоть немного высушить свои длинные огненно-рыжие волосы, размахивая ими из стороны в сторону, точно помелом. Русалки носились вокруг корабля, распевая залихватские песенки. Но стоило им завидеть их коварных сестер-сирен, как пению настал конец. Они набросились на сирен, чтобы те не вздумали соблазнить путников своими завываниями и навести судно на скалы.А одной русалке очень понравился Никс. Она вообще питала слабость к капитанам, особенно если у капитанов имелась фуражка с якорем, вышитым золотыми нитками. Так Никс сделался обладателем редкого подарка – оранжевой морской звезды из самых потаенных глубин океана.
Маяк слепых был по-прежнему окутан туманом, и на нем не горел свет. Проплывая мимо этого угрюмого, безнадежного острова, Элл невольно вспомнила о маленькой Ненни. Вот с кем судьба тоже обошлась несправедливо! Ненни вытащила ее из маяка, где каждый был обречен на долгий, безрадостный сон. А потом взяла и превратилась в сороку. Кто знает, чем она сейчас занята…
– О чем грустишь? – Фэй легонько толкнула подругу плечом и встала рядом, у перил.
Элл вздохнула, но ничего не сказала. Когда-нибудь она вернется сюда и прольет на остров солнечный свет, который так ненавистен слепцам.
***
Рассветы сменялись закатами, закаты – рассветами. И каждый был краше прежнего. Сиятельный житель острова Забытых Чудес старался изо всех сил, чтобы его новые почитательницы – Элл и Фэй – не переставали им восторгаться. Тан-Тан изо дня в день ловил всё больше рыбы, умиротворенно посиживая с удочкой на палубе. И вот в одно прекрасное утро на корабль налетела стая крикливых, бестолковых чаек. Они утащили у Тан-Тана добрую половину улова, испачкали настил, а заодно и штурвал, после чего, как ни в чем не бывало, понеслись «покорять» рыбацкие суда. Впереди расстилались долгожданные берега Фэйриэлла.
***
– Бесполезный, безмозглый спрут! – вскипела Ведьмерра и с досады опрокинула котел. Вся колдовская жидкость вылилась на пол и растеклась ядовито-зеленой пузырящейся лужей. Если бы здесь сидела Чернотень, то наверняка вылизала бы пол до блеска. Но кошка удрала в лесные дебри. С тех пор как хозяйка ее выгнала, от нее не было ни слуху ни духу.
«Если бы у меня выросли щупальца, я бы ни за какие коврижки не отпустила подводную лодку. Слопала бы и ее, и тех, кто внутри!» - раздраженно думала ведьма, меряя шагами комнату. Полная решимости испортить путешественникам хотя бы высадку на родных берегах, она выбежала из дома и направилась к пляжу в том, в чем была. А надето на ней было не что иное, как белое платье до пят с кружевами и рюшами. Позор для всякой уважающей себя колдуньи.
На берегу вопили назойливые чайки.
– Аи! Корабль плывет! А-а-а!
– Аи! Флаг развевается! А-а-а!
– Аи! Герои домой возвращаются! А-а-а!
Ведьмерру обуял гнев, и она швырнула камнем в гущу чаек. Но те ловко увернулись и снова принялись за старое.
– Аи! Ведьма негодует! А-а-а!
– Аи! У ведьмы щупалец дюжина! А-а-а!
– Аи! Загляденье! Аи! Объедение!