Элл и бурный океан
Шрифт:
Как дружбой дорожить.
Дотронувшись до кристалла, где был заточён Тан-Тан, Юмлис без малейшего труда растопил прозрачную породу, точно лёд, и та растеклась лужицей у его ног.
Тан-Тан немедленно пустился в расспросы.
– Приятель! Сколько лет, сколько зим! Который сейчас год? А где это я? А что мы вообще здесь делаем?
Юмлис посоветовал ему поинтересоваться у резвившихся под синим небом человека-Костра и Никса. Они играли в салки, и Тан-Тан с радостью подключился к беготне, позабыв о своих вопросах. А Юмлис
Жизнь Фэй и Элл приключений полна.
Я тоже вкусил приключений сполна,
На острове птичьем хватило морок,
Теперь сторониться я буду сорок.
Ах, если б не Элл, не видать мне свободы,
Застрял бы навеки в плену у природы.
Юмлис подумал, что если бы Элл не отправилась в странствие по Бурному океану, суденышко Никса никогда бы не причалило к злосчастному острову. А значит, Юмлис был бы обречен летать в поднебесье никому не нужной, глупой птахой, и никто бы нему не помог. Преисполнившись благодарности, он погладил кристалл, где с широко раскрытыми глазами стояла Элл, – и кристалл растаял, точно по взмаху волшебной палочки.
Элл ожила, расправила плечи и тряхнула головой, на которой сидела совиная шапочка с черными кружочками вышитых глазок.
– И как это у тебя получается? – удивилась шапочка голосом Элл. Юмлис часто поморгал и перевел взгляд с шапочки на улыбчивое лицо ее хозяйки.
– Спасибо тебе! – сказала она. – Теперь я чувствую себя гораздо лучше. Внутри кристалла было холодно и тесно. А теперь давай освободим Фэй и Эйри!
Юмлис был не очень хорошо знаком с Фэй, чтобы петь о ней куплеты. Поэтому ему на помощь пришла Элл. Они уселись прямо возле кристалла и принялись сочинять стихи. Но слова всё равно что-то не шли на ум.
Вдоволь наигравшись в салки, Тан-Тан, Никс и человек-Костер не без опаски вернулись в «пещеру». И надо сказать, весьма кстати. Потому что у Тан-Тана внезапно обострился талант плести рифмы из всего, что прилипнет к языку. Мало кто знал, что Тан-Тан мастер импровизации. И вот что он сплел:
Когда в беде сестра иль брат,
Спешит Фэй на подмогу.
Неважно, что бока болят,
Глаза слезятся, ноет зуб –
Она забьет тревогу.
Фэй может спать,
Дни напролет,
Но если дружба позовет,
Не станет отдыхать!
Юмлис спел эту песенку, косо поглядывая на сочинителя. Он сомневался, выйдет ли толк. Но толк вышел, причем без задержки. Стоило лишь пропеть последнюю строчку, как Фэй чихнула, потому что ее голова оказалась на свободе. Вслед за головой освободились плечи, руки и ноги. И Фэй на радостях заплясала.
– Я слышала вашу песенку, - подмигнула она Тан-Тану. – Так держать!
– Да наш стрелок из рогатки – парень не промах! И поэт хоть куда! – сказал человек-Костер и хлопнул Тан-Тана по спине. Юмлис чуть было не обиделся. Разве это правильно, когда в одной компании целых два поэта?
Он
не сразу обратил внимание на то, что кто-то нерешительно тянет его за рукав. Обернувшись, он увидел Элл.– Спаси, пожалуйста, Эйри, - попросила она. – Если тебе не сложно…
Юмлис согласился и, не мешкая, направился к последнему кристаллу. Какую же песенку сочинить на этот раз? Он почесал в затылке, окинул взглядом застывшую в камне девочку в шапчонке с заячьими ушками и запел:
Любят птицы, рыбы, звери
Скромную малышку Эйри.
А однажды, летней порой
Она стала чьей-то мечтой,
Чьей-то светлой, прекрасной мечтой.
Но в кристаллах мечтам
Не положено стыть.
Им положено в радости жить!
Юмлис даже капельку расчувствовался – так грустно прозвучал этот куплет. Он провел пальцем по холодной грани кристалла – и тот растаял так быстро, словно к нему прикоснулись гигантским раскаленным кипятильником. Эйри повертела головой, не понимая, где находится. Но потом увидела Элл и Фэй – и давай плакать! Три подружки наконец-то снова были вместе. Элл гладила Эйри по волосам, рассказывая о приключениях в Бурном океане. А Фэй шмыгала носом, глотала соленые слезы и сжимала кулаки.
– Уж теперь-то никакая ведьма нас не разлучит! А Ведьмерре я отомщу! – пообещала она.
Услыхав такие слова, Никс нахмурился.
– Не нужно мстить! От мести добра не бывает, - предостерег он. – Когда кому-то, пусть даже отпетому негодяю, испортить настроение или сделать так, что его дела пойдут наперекосяк, счастья вокруг лишь убавится. А значит, убавится счастья в тебе.
Человек-Костер подошел к Юмлису и шлепнул по спине даже сильнее, чем Тан-Тана.
– Молодчина! Если бы не ты, нам всем настал бы конец!
– Да ладно тебе, - покраснел Юмлис. – Вы спасли меня, а я – вас. Разве могло быть иначе?
– В любом случае, это стоит отпраздновать, - с хитрецой подмигнул человек-Костер.
Похоже, он знал что-то такое, о чем не было известно остальным.
14. Остров Лемуров
Ведьмерра рвала на себе волосы, которых и без того оставалось не так уж и много. Да, конечно, горб и распухшие губы уже в прошлом. Но факт остается фактом: когда одно доброе дело тебя исцеляет, ты опять совершаешь промах – и новые неприятности сыплются на голову, подобно граду. К великому огорчению ведьмы, Эйри была спасена. И что самое печальное, все планы – от коварного плана «А» до отчаянного плана «Я» - исчерпались!
– Буря кораблю не помеха, тут ничего не попишешь, - бормотала она, ходя из угла в угол и пугающе топая своими непомерно длинными ступнями. Ведьмерра дожила до того, что ее ноги перестали влезать в обувь и теперь больше напоминали лыжи. – Порождения глубинной тьмы тоже погоды не сделают, - рассуждала она. – На что, в таком случае, мне рассчитывать? Скоро количество добрых дел перевесит злые, и тогда меня уж точно не пустят в мировое сообщество ведьм. Они скажут, что я недостойна. Будут насмехаться… Ах, нет! – отмахнулась от мыслей Ведьмерра. – Есть еще способ.