Элл и бурный океан
Шрифт:
– Вы видели? – испуганно прошептала Фэй. – В кристаллах замурованы люди!
– Да и звери там, кажется, тоже есть, - с дрожью в голосе заметила Элл. – Что с ними случилось?
– Надо проверить, - сказал человек-Костер и уже занес ногу, чтобы переступить таинственный порог. Но его остановила феечка, которая летала неподалеку.
– Будьте осторожны! Вдруг вы тоже чья-нибудь мечта? Тогда вы неминуемо попадете в кристалл! – предупредила она. – Но раз уж очень любопытно, входите поодиночке.
Человек-Костер
Зато Тан-Тан отправился вперед без всяких колебаний. Он был о себе невысокого мнения и полагал, что уж его-то определенно нет ни в чьих даже самых смелых мечтах. Но не успел он сделать и пяти шагов, как стал покрываться переливающейся пленкой кристалла.
– О нет! – вскричала Элл. – Скорее, назад!
Однако было уже поздно. Тан-Тана обволокло полупрозрачной породой, словно какой-нибудь тягучей жидкостью. Он застыл в небрежной позе с засунутыми в карманы руками ровнехонько рядом с другим таким же кристаллом, где была заточена…
– Невероятно! – воскликнула Фэй. – Эйри! Это ты? Держись! Я уже бегу!
Стоит ли говорить, что Эйри и без того довольно крепко держалась внутри прочного камня.
Элл попыталась остановить подругу, но опоздала. Фэй сломя голову бросилась к заветному кристаллу – и немедленно окаменела сама.
– Так я и знал, - со вздохом проговорил Никс. – Ну что? Кто следующий? Может, я?
Ему было лестно думать, что о нем мечтают. Ведь о нем наверняка мечтают! Здесь нечего даже сомневаться!
– Ну и зачем? Зачем он это сделал? – немного раздраженно спросил сам у себя человек-Костер, глядя на вмиг окаменевшего Никса. – По-моему, ужасно глупый поступок для такого рассудительного моряка.
Элл бросила неуверенный взгляд на Юмлиса.
– Давайте, попробую я, - сказала она. – Надо же кому-то вытащить бедолаг!
– Стой! – преградил дорогу человек-Костер. – Ты проделала слишком долгий и опасный путь, чтобы рисковать в одиночку. Пойдем вместе. В случае чего я тебя вытащу.
– По рукам! – улыбнулась Элл.
Разве могла она предположить, что удача отвернется от человека-Костра? Он так изящно посадил в лужу Сельдяного Короля, что теперь она даже не сомневалась – уж с ним-то выпутаешься из любой передряги.
Но стоило им войти в сумрачную пещеру, как у обоих приклеились к полу ноги. А потом Элл ощутила сковывающий холод кристалла. Холод разрастался, полз всё выше и выше, пока совершенно не обездвижил Элл и человека-Костра. Тот успел только крикнуть «Севрюга на мою голову!», после чего застыл изваянием внутри синеватой прозрачной глыбы.
А о том, что случилось дальше, смог бы, пожалуй, рассказать лишь Юмлис. Он долго переминался с ноги на ногу, не зная, что и делать. Все его друзья попали в плен к коварным кристаллам. А он? Если не выручит их, цена ему – жалкий медяк.
–
Иди, не трусь! – пропищала над ухом озорная феечка. – Крыло даю, не пострадаешь!– Ладно, будем надеяться, что о неумехе вроде меня никто не мечтает, - вздохнул тот и двинулся навстречу страху - к внушительному скоплению кристаллов-ловушек. Внутри ствола гигантского подсолнуха слышались чьи-то утихающие голоса и скорбное пение, улетающее ввысь. Кристаллы таинственно поблескивали в полутьме.
– Что я должен сделать? – в растерянности остановился Юмлис. – Когда-то на острове Сорок я подпевал игре Тан-Тана. Но здесь нет гитариста, которому можно было бы подпевать. Да и гитары я что-то не вижу.
Он прислушался к пропадающим переливчатым голосам.
– А вот это уже вполне может сойти за аккомпанемент. Спою-ка я песенку!
И Юмлис принялся петь:
Со мною было пять друзей,
И с ними – человек-Костёр.
Он был охотник до затей
И на словцо остёр.
Он научил, как не страдать,
Когда ты одинок.
И в Бурном океане мог
Безбурно поживать.
Юмлис без всякой задней мысли коснулся кристалла, в котором был заточён человек-Костер. И – о диво! – кристалл вмиг исчез! Остался только бывший пленник – зевающий и едва стоящий на ногах. Юмлис вывел его на солнечный свет, после чего вернулся в «пещеру», запевая новую песенку.
Было у меня четверо друзей –
Никс, Тан-Тан, Элл и Фэй.
Никс был мастак управлять кораблем.
Дерзкие бури ему нипочем.
Он научил не бояться ненастья,
Ведь в каждом ненастье – и горе, и счастье.
После этой песенки Юмлис почувствовал себя так уверенно, как не чувствовал никогда прежде. Он подошел к кристаллу Никса и высвободил его из плена, коснувшись гладкой породы одним только пальцем.
– Вот так дела! – покачнувшись, воскликнул Никс. – Да ты, братец, волшебник что надо! Поволшебнее меня будешь!
Обретя равновесие, он выбежал на свежий воздух к человеку-Костру и хлопнул его по плечу.
– Видал, как справляется? Недооценили мы нашего Юмлиса, - усмехнулся Никс.
А Юмлис, не обращая внимания на похвалу, приступил к сочинению новых куплетов.
Троих мне вызволить осталось –
Тан-Тана, Фэй и Элл.
Но что бы с ними всеми сталось,
Когда б я не умел
Ни песни петь, ни сочинять,
Но главное – дружить?
Тан-Тан, по счастью, научил