Чтение онлайн

Закаленная сталь, выкованная его собственными страданиями.

Блеск его пирсинга привлек мое внимание к эрекции, которая едва не пробивала поверхность воды. Увидев это, я вспомнила, как он обжигал свои раны и издавал звук, который, я была уверена, был звуком удовольствия.
– Ты находишь удовлетворение в боли.

Он снова поморщился и отвернулся.
– Уходи. Прошу.

– Нет. Нет, я не уйду. Что тебе нужно, чтобы я сделала?

Он резко перевел взгляд на меня, сжав брови.
– Нужно, чтобы ты сделала?
– Скривив губы от отвращения, он покачал

головой.
– Ты не будешь иметь к этому никакого отношения.

– Я уже часть этого. Я стала частью этого в тот момент, когда ты пробудил во мне чувства.

– И я не лишу тебя этого.

– Лишишь меня чего? Моей чести? Моей невинности?

– Ты заслуживаешь лучшего, Мэйвит! Нежных рук и искренних слов.

– И ты не веришь, что ты этого заслуживаешь? Что ты способен обращаться со мной нежно?
– Когда он не ответил, я продолжила.
– Ты уже доказал это, Зевандер.

– Когда я был в здравом уме, да. У меня была сила и душевная стойкость, чтобы подавить это. С каждым проходящим часом я поглощаюсь. Мой разум…» Он постучал по виску.
– То, что сдерживает мою руку… медленно растворяется. Остается только боль. Это моя единственная связь с реальностью

– Позволь мне быть той, кто удерживает тебя. Покажи мне, что тебе нужно

Сжав глаза, он отвернулся.
– Пожалуйста, уходи. Я сам с этим разберусь.

– И как долго ты уже сам с этим разбираешься? Возможно, у меня нет опыта общения с мужчинами, чтобы знать, что доставляет тебе удовольствие. Но я знаю боль и страдания, и отчаянную потребность быть принятым таким, какой ты есть. Я не боюсь того, кто ты есть.
– Легко коснувшись его подбородка, я вернула его внимание к себе.
– Даже это.

Хотя его лицо оставалось обращенным ко мне, его взгляд опустился с моего.

Решив доказать правдивость своих слов, я опустила руку в окрашенную кровью воду и, своей не покрытой чешуей рукой, обхватила его.

Его мышцы дернулись, и он схватил мою руку, обхватившую его плоть, но не оттолкнул меня.

– Покажи мне все. Я хочу увидеть каждую часть тебя. Даже самую темную.

– Мэйвис, — сказал он, стиснув зубы.
– Я не могу так с тобой поступать.

– Ты ничего со мной не делаешь. А теперь скажи мне, что тебе нужно.

Его лицо исказилось от печали, и он покачал головой.

– Скажи мне!
– В раздражении я сжала его сильнее, не имея на то намерения, но то, как его губы приоткрылись, а голова слегка откинулась назад, подсказало мне, что ему это нравится.
– Это тебе нравится? Когда с тобой обращаются грубо?

– Сильнее.
– Он выплюнул это слово, словно яд на языке.

Проглотив комок в горле, я сжала его еще сильнее.

Его мышцы расслабились, глаза закрылись.
– Используй свои ногти

Но когда я с неохотой вонзила в него пальцы, он покачал головой.

– Нет. Другие

Холодок пробежал по моим венам, когда до меня дошло, что он имел в виду.
– Но это больно тебе будет.

Он провел рукой по лицу и снова покачал головой, не утруждая себя

тем, чтобы опустить руку.
– Я не могу так с тобой поступать, Лунамишка. Я не буду. Пожалуйста, уходи.

Разочарованная, я схватила его другой рукой, и низкий, хриплый звук удовольствия прокатился в его горле.

– Так это то, чего ты хочешь?
– Я вонзила эти зловещие металлические когти в его неугасающую эрекцию и сквозь завесу слез наблюдала, как его глаза закрываются, а голова откидывается назад. Острые кончики вонзились в его плоть, и мое сердце сжалось от звука боли, вырвавшегося из его губ. Во мне бушевала борьба: потребность доказать, что он может мне доверять, и мучительная боль от того, что я причиняю ему страдания. Физически причиняю боль.

– Сильнее, — хрипло проговорил он.

Слезы стекали по моим щекам, пока мои ногти вонзались все глубже.

Он выпустил стон, его тело задрожало, костяшки пальцев стали белыми там, где они сжимали край ванны.

Его рука скользнула под воду, его ладонь обхватила тыльную сторону моей, когда он удвоил натяжение, его челюсть сжалась так сильно, что на шее вздулись веники.

Паника пронзила меня. Это было слишком.

Ты причиняешь ему боль! Перестань!

– Зевандер, пожалуйста, — прошептала я.

Он заскрежетал зубами, крутя бедрами под мной, и из его горла вырвался стон боли. Вода брызнула от яростного дрожания его мышц, а лицо его исказилось от муки.

– Зевандер, посмотри на меня.

Он держал глаза закрытыми, и я не могла вынести мысли о том, кто или что мелькало в его мыслях в этот момент.

– Открой глаза, — потребовала я.
– Открой их и посмотри на меня.

Продолжая мучить себя, он еще сильнее зажмурил глаза, погрузившись в собственную безмолвную агонию, и выпустил гортанный рык. Дрожь, сотрясавшая его тело, пронизывала меня, эхо его боли проникало в меня, словно шепот из могилы.

– Посмотри на меня.

– Я не могу.

– Пожалуйста, посмотри на меня.
– Он по-прежнему отказывался открывать глаза, и, не отрывая руки от него, я наклонилась ближе, обхватила его за затылок и прижала свой лоб к его.
– Я здесь, с тобой. Не тот, кто причинил тебе боль. Я.

Его тело дернулось и сжалось. Острый струя белой, теплой жидкости вырвалась из воды между нами с такой силой, что пробила поверхность.

Глубокий гул задрожал в его груди — первобытный звук, который потряс мои нервы, в равной мере наполненный удовольствием и страданием. Его тело дернулось и забилось судорогами, каждый сильный спазм посылал мощную волну жидкости вверх, его мышцы пульсировали под моей ладонью, когда я сжимала его плечо.

Наконец я отпустила его и, опустив взгляд, увидела, что вода потемнела еще больше, чем раньше, наполнившись свежей кровью. В груди поднялся рыдающий стон, просящий вырваться наружу, но я сдержала его, дрожа, пока наблюдала, как его кровь впитывается в белую хлопковую рубашку, которую я носила. Свидетельство того, что я с ним сделала, прилипало ко мне. Я выдохнула дрожащим дыханием, и желание плакать подступило к горлу.

Его брови сошлись в выражении полного облегчения, пока он не наклонил голову вперед, открыв глаза и глядя на меня.