Чтение онлайн

Этот опьяняющий трепет пронзил меня так глубоко, что мои кости задрожали. В отчаянии и в бреду я закружила бедрами, пока он погружал палец в меня и вынимал, и с каждым движением становилось все влажнее. Я чувствовала, как это стекает по моим бедрам — безумная боль, которую он пробудил во мне, была слишком сильной. Слишком сильной. Задыхаясь, я еще глубже уткнулась лицом, извиваясь и постанывая, а мое тело с каждой секундой становилось все более напряженным. Мои груди, гораздо более чувствительные, чем раньше, скользили по мягкой ткани под мной, только усиливая мучения. Жар пронзал меня спиралью. Нарастая. Напрягаясь. Поднимаясь. Я испытывала

это ощущение с ним и раньше, знала, что меня ждет.

Мои глаза закатились, слюна смачивала мой рот и щеки, зажатые его рукой.

– Ты это чувствуешь? Эту жгучую потребность, которую ты не можешь точно определить? Давление и жар, поднимающиеся в твоих мышцах?
– Он говорил сквозь стиснутые зубы, словно это ощущение злило его.
– Я чувствую это каждый раз, когда смотрю на тебя. Эта сводящая с ума потребность поглощает меня.
– К первому пальцу присоединился второй, и я тихо застонала, когда вибрация усилилась, а пламя стало горячее, чем раньше.
– Огонь жаждет оказаться внутри тебя так же сильно, как и я » Его голос закрутился у меня в ухе, словно злобный черный дым, и осел теплым трепетом глубоко в груди.

Мягкий и прерывистый звук чистого восторга вырвался из меня, и те жадные пальцы стали искать еще больше, еще быстрее. Мои бедра дрожали, эти восхитительные дрожь разжигали еще большее возбуждение, смазывая его пальцы, которые с легкостью скользили во мне и из меня. Каждое плавное скольжение приближало меня к невидимой вершине, к краю, к которому я стремилась. Я хватала и тянула, впиваясь зубами в пальцы, которые улавливали каждый стон и вздох. Мой живот скрутился, пальцы ног сжались.

Он управлял моим наслаждением так же мастерски, как владел мечом.

Спина напряглась и выгнулась к нему, я отдалась этому. Ему.

За моими глазами вспыхнула молния, и я выпустила блаженный крик, мои вопли заглушались его ладонью, каждый мускул напрягся. Я извивалась и корчилась, пока он вытягивал последние капли моего освобождения, мои бедра дрожали от последствий.

Восхитительная эйфория пронзила меня, и я лежала полупьяная, с ослабевшими мышцами.

Он убрал руку от моего влажного рта, и мое тело задрожало, когда он продвинулся вниз по моему телу. Прижав ладони к моим бедрам, он раздвинул их шире, и я вытянула шею, чтобы увидеть его широкие плечи, зажатые между ними, когда он наклонил своё крупное тело вперед.

– Что ты—

Один длинный, влажный взмах его языка заставил меня закричать, упав лицом вниз на одеяло. Его губы прижались к моей опухшей и чувствительной плоти, пока он сосал ее, и он стонал, словно нашел в этом наслаждение. Как только мое тело снова начало напрягаться от желания, он остановился и снова лег рядом со мной.
– Я не мог позволить ни одной капле этой сладости пропасть зря, — сказал он, снова обнимая меня.

Новая боль, которую он пробудил, не утихала, но я сжала бедра, пытаясь ее успокоить. Лежа и глядя на огонь, я была уверена, что, если бы у меня был выбор, я осталась бы с ним так навсегда.

Обхватив меня за талию, он притянул меня ближе и уткнулся лицом в мою шею.
– Эти ночи, что я был вдали от тебя, были мучением.

– Я тоже страдала от твоего отсутствия. Я с нетерпением жду, когда найду способ пересечь умбравале с Алейсеей, чтобы я могла спокойно спать рядом с тобой.
– Это видение вызвало у меня еще больше мыслей.
– Ты сказал, что именно кролик помог тебе немного восстановить силы. Как?

– Железо в крови.

Оно действует как вивикантем, но гораздо слабее.
– Он откинул мои волосы и поцеловал мою шею.

– А как насчет человеческой крови?

– Да. Человеческая кровь тоже помогает.
– В его голосе прозвучала улыбка, когда он провел зубами по изгибу моей шеи.

– Если ты выпьешь мою кровь?

Следовавшая за этим чрезмерная пауза заставила меня пожалеть о том, что я задала этот вопрос.

– Это очень священный ритуал, предназначенный для обмена кровью при заключении союза.

– Как?

– Кровь пьют во время соития.

– Но если это убережет тебя от безумия, почему бы не попробовать?

– Связь вечна, Мэйвит. Учитывая обстоятельства, это только усложнит ситуацию. Поверь мне, когда я говорю, что больше всего на свете я хочу сделать тебя моей навечно. Но не для того, чтобы уберечь себя от безумия.

– Понимаю.

– Давай не будем об этом думать. Завтра я поищу карту, чтобы найти этот вейн.

Я не смела даже представить, что произойдет, если мы не сможем найти ни карту, ни вейн. Насколько мрачным станет мой мир. Насколько ужасным. Я кивнула.
– И Зевандер… спасибо. За то, что доверился мне ранее.

– Тот факт, что ты все еще здесь, после того как видела все это, беспокоит меня больше всего.

– Ты намекаешь, что я садистка?

– Вовсе нет.
– Тон его голоса стал более серьезным, заставив меня повернуться к нему лицом. Его мрачное выражение лица подтвердило мои подозрения.

Я прикоснулась рукой к его щеке.
– В чем дело?

– Чтобы отвлечься от своих мыслей раньше, я полагался на очень сильный яд. Это было единственное, что могло вытащить меня из моих собственных мыслей. Боюсь, что ты можешь стать альтернативой. Моим личным ядом.
– Наморщив брови, он провел пальцем по моему плечу и поцеловал меня там.
– Единственное, что удерживает меня на земле сейчас.

– Я попросила тебя обращаться ко мне. Чтобы ты не причинял себе боль в одиночестве.

– Моя забота в том, что теперь я не смогу держаться от тебя подальше, лунная ведьма. Я жажду каждой части тебя — тела, разума и дыхания. Ты поглощаешь меня, и, боги, помоги тебе, от этого нет спасения. Ты в моей крови.
– Он обнял мою шею, сжав брови.
– К черту милосердие, я разорву мир на части, чтобы насытить эту неумолимую боль, вырезанную твоими руками.

Прошлое…

Мышцы Зевандера, ослабленные от дрожи и изнеможения, едва позволяли ему поднять голову, пока он висел в кандалах, а судорога пульсировала в его ноге, когда он боролся, чтобы удержаться в вертикальном положении и уменьшить давление на запястьях. Боль в паху уже давно уступила место всем остальным болям, которые перевесили её, и на краю сознания нависла тьма. Его падение началось. Это был лишь вопрос времени, когда он сдастся.